138 цитат Константина Симонова, ставших крылатыми

Подборка из 138 цитат Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Заканчивая путь земной, Всем сплетникам напомню я: Так или Иначе со мной Еще вы встретитесь, друзья!

   Заканчивая путь земной, Всем сплетникам напомню я: Так или Иначе со мной Еще вы встретитесь, друзья!
2. «

   Со мной прощаясь на рассвете Перед отъездом, раз и два Ты повтори мне все на свете Неповторимые слова.

   Со мной прощаясь на рассвете Перед отъездом, раз и два Ты повтори мне все на свете Неповторимые слова.
3. «

   Свет погасшей звезды ещё тысячу лет К нам доходит. А что ей, звезде, до людей? Ты добрей был её, и теплей, и светлей, Да и срок невелик — тыщу лет мне не жить, На мой век тебя хватит — мне по дружбе светить.

   Свет погасшей звезды ещё тысячу лет К нам доходит. А что ей, звезде, до людей? Ты добрей был её, и теплей, и светлей, Да и срок невелик — тыщу лет мне не жить, На мой век тебя хватит — мне по дружбе светить.
4. «

   Я трудиться не сумел, грабить не посмел. Я всю жизнь с трибуны лгал доверчивым и юным, Лгал — птенцам. Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был, Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду Нам — лжецам?

   Я трудиться не сумел, грабить не посмел. Я всю жизнь с трибуны лгал доверчивым и юным, Лгал — птенцам. Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был, Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду Нам — лжецам?
5. «

   Осень, ветер, листья — буры. Прочной хочется еды. И кладут живот свой куры На алтарь сковороды.

   Осень, ветер, листья — буры. Прочной хочется еды. И кладут живот свой куры На алтарь сковороды.
6. «

   Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.

   Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.
7. «

   «Что ты затосковал?» — «Да так... Вот фотография прибита косо. Дождь на дворе, Забыл купить табак, Обшарил стол — нигде ни папиросы. Ни день, ни ночь - Какой-то средний час. И скучно, и не знаешь, что такое...» — «Ну что ж, тоскуй. На этот раз Ты пойман настоящею тоскою...»

   «Что ты затосковал?» — «Да так... Вот фотография прибита косо. Дождь на дворе, Забыл купить табак, Обшарил стол — нигде ни папиросы. Ни день, ни ночь - Какой-то средний час. И скучно, и не знаешь, что такое...» — «Ну что ж, тоскуй. На этот раз Ты пойман настоящею тоскою...»
8. «

   – «Что ты затосковал?» — «Она ушла». — «Кто?» — «Женщина. И не вернется, не сядет рядом у стола, Не разольет нам чай, не улыбнется; Пока не отыщу ее следа — Ни есть, ни пить спокойно не смогу я…» – «Брось тосковать! Что за беда? Поищем — и найдем другую».

   – «Что ты затосковал?» — «Она ушла». — «Кто?» — «Женщина. И не вернется, не сядет рядом у стола, Не разольет нам чай, не улыбнется; Пока не отыщу ее следа — Ни есть, ни пить спокойно не смогу я…» – «Брось тосковать! Что за беда? Поищем — и найдем другую».
9. «

   Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай, Что мне делать с земным имуществом, Если скажет он: выбирай?

   Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай, Что мне делать с земным имуществом, Если скажет он: выбирай?
10. «

    С богом! И пусть ты не лжешь, что меня полюбила Больше всех остальных... все же легче нам будет в разлуке. Пусть что будет, то будет! Что было, то было... И тобою и мной к новым судьбам протянуты руки!

    С богом! И пусть ты не лжешь, что меня полюбила Больше всех остальных... все же легче нам будет в разлуке. Пусть что будет, то будет! Что было, то было... И тобою и мной к новым судьбам протянуты руки!
11. «

    Сквозь время тоже ходят поезда, Садимся без билетов и квитанций, Кондуктор спросит: — Вам куда? — Туда. — И едем до своих конечных станций.

    Сквозь время тоже ходят поезда, Садимся без билетов и квитанций, Кондуктор спросит: — Вам куда? — Туда. — И едем до своих конечных станций.

    — Первая любовь · книга
12. «

    И если будет суждено Тебя мне удержать, Не потому, что не дано Тебе других узнать.

    И если будет суждено Тебя мне удержать, Не потому, что не дано Тебе других узнать.
13. «

    Наверно, в космосе есть тоже Непрекращаемость атак. Все остальное — непохоже, А это — так. Наверно, так...

    Наверно, в космосе есть тоже Непрекращаемость атак. Все остальное — непохоже, А это — так. Наверно, так...
14. «

    Мы здесь привыкали, что быть убитым — входит в обязанности врага.

    Мы здесь привыкали, что быть убитым — входит в обязанности врага.
15. «

    Касаясь трех великих океанов, Она лежит, раскинув города, Покрыта сеткою меридианов, Непобедима, широка, горда.

    Касаясь трех великих океанов, Она лежит, раскинув города, Покрыта сеткою меридианов, Непобедима, широка, горда.
16. «

    Я схоронил любовь и сам себя обрек Быть памятником ей. Как камень я стою среди камней, Прося лишь об одном: — Не трогайте руками И посторонних надписей на мне Не делайте... Я все-таки не камень.

    Я схоронил любовь и сам себя обрек Быть памятником ей. Как камень я стою среди камней, Прося лишь об одном: — Не трогайте руками И посторонних надписей на мне Не делайте... Я все-таки не камень.
17. «

    Разве мы бы прощались, если б встретиться снова хотели? Ну и с богом! И с богом!... И больше об этом ни слова!

    Разве мы бы прощались, если б встретиться снова хотели? Ну и с богом! И с богом!... И больше об этом ни слова!
18. «

    Дороги уходят на запад. По ним движутся войска, и голые весенние леса взбегают на холмы и спускаются с них. Снег тает, освобождая от своего синеватого покрова несчастную, освобожденную, наконец, землю. И такая печаль охватывает сердце, такая скорбь о погибших людях, об опустошенной земле, что, кажется, печаль эта, — глубокая, неистребимая, неутолимая, — как карающая десница, когда-нибудь поднимется над подлой страной, выкормившей этих выродков, которые сейчас, теснимые нами, всё дальше отступают по снежным дорогам, уходящим на запад.

    Дороги уходят на запад. По ним движутся войска, и голые весенние леса взбегают на холмы и спускаются с них. Снег тает, освобождая от своего синеватого покрова несчастную, освобожденную, наконец, землю. И такая печаль охватывает сердце, такая скорбь о погибших людях, об опустошенной земле, что, кажется, печаль эта, — глубокая, неистребимая, неутолимая, — как карающая десница, когда-нибудь поднимется над подлой страной, выкормившей этих выродков, которые сейчас, теснимые нами, всё дальше отступают по снежным дорогам, уходящим на запад.
19. «

    Я здесь ни с кем делиться не хочу. Свое ты редко здесь услышишь имя, Но если я молчу — я о тебе молчу, И воздух населен здесь лицами твоими.

    Я здесь ни с кем делиться не хочу. Свое ты редко здесь услышишь имя, Но если я молчу — я о тебе молчу, И воздух населен здесь лицами твоими.
20. «

    …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.

    …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.