164 известных цитаты Константина Симонова

Подборка из 164 цитаты Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.

   Нет ничего трудней, чем гибнуть, не платя смертью за смерть.
2. «

   Твой стих с тобой брал века высоту, Решал бесстрастно и судил пристрастно. Не оставляй его, как сироту, Вне времени и вне пространства!

   Твой стих с тобой брал века высоту, Решал бесстрастно и судил пристрастно. Не оставляй его, как сироту, Вне времени и вне пространства!
3. «

   В пятнадцать лет у каждого свое, Но взрослым всем нам поровну приснится Прощанье с детством, хитрый взгляд ее Сквозь нехотя вспорхнувшие ресницы.

   В пятнадцать лет у каждого свое, Но взрослым всем нам поровну приснится Прощанье с детством, хитрый взгляд ее Сквозь нехотя вспорхнувшие ресницы.

   — Первая любовь · книга
4. «

   С чего начинается память — с берез? С речного песочка? С дождя на дороге? А если — с убийства! А если — со слез! А если — с воздушной тревоги!

   С чего начинается память — с берез? С речного песочка? С дождя на дороге? А если — с убийства! А если — со слез! А если — с воздушной тревоги!
5. «

   Да, вот она, так называемая личная жизнь... А что такое личная жизнь? Употребляем слова, не вдумываясь в их смысл. Разве есть у человека еще какая-то другая жизнь, не личная, — безличная, какая? Потусторонняя, что ли? Если человек из малодушия не разделил сам себя на две мнимые половинки, то никакой другой жизни и вообще-то нет в природе, кроме личной.

   Да, вот она, так называемая личная жизнь... А что такое личная жизнь? Употребляем слова, не вдумываясь в их смысл. Разве есть у человека еще какая-то другая жизнь, не личная, — безличная, какая? Потусторонняя, что ли? Если человек из малодушия не разделил сам себя на две мнимые половинки, то никакой другой жизни и вообще-то нет в природе, кроме личной.

   — Так называемая личная жизнь · книга
6. «

   Нaступление, нaступление... Одно дело — с нетерпением ждaть его, плaнируя в aрмейском или дивизионном мaсштaбе, a другое дело — вот тaк ждaть, кaк солдaты ждут. Закончилась артподготовка — вылез и пошёл, а не пойдёшь, прижмёшься к земле под пулями, вот и не будет никакого наступления. И «вперёд» некому кричать, кроме самого себя. А что кого-то во время первой же aтaки убьют, или тебя, или другого, — это у нaчaльствa уже зaплaнировaно, и солдaт знaет, что зaплaнировaно, что без этого не обойдётся. Знает, а всё же спрашивает: когда фрица к ногтю? И не для виду спрашивает, а по делу. И хотя у тебя больше орденов на груди, чем у него и есть и будет, а высшая доблесть – всё же солдатская. И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: «Это солдат!» А если нестоящий, так и не дождёшься это услышать.

   Нaступление, нaступление... Одно дело — с нетерпением ждaть его, плaнируя в aрмейском или дивизионном мaсштaбе, a другое дело — вот тaк ждaть, кaк солдaты ждут. Закончилась артподготовка — вылез и пошёл, а не пойдёшь, прижмёшься к земле под пулями, вот и не будет никакого наступления. И «вперёд» некому кричать, кроме самого себя. А что кого-то во время первой же aтaки убьют, или тебя, или другого, — это у нaчaльствa уже зaплaнировaно, и солдaт знaет, что зaплaнировaно, что без этого не обойдётся. Знает, а всё же спрашивает: когда фрица к ногтю? И не для виду спрашивает, а по делу. И хотя у тебя больше орденов на груди, чем у него и есть и будет, а высшая доблесть – всё же солдатская. И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: «Это солдат!» А если нестоящий, так и не дождёшься это услышать.

   — Серпилин · книга
7. «

   ... Не пишется проза, не пишется, И, словно забытые сны, Все рифмы какие-то слышатся, Оттуда, из нашей войны.

   ... Не пишется проза, не пишется, И, словно забытые сны, Все рифмы какие-то слышатся, Оттуда, из нашей войны.
8. «

   И этот год ты встретишь без меня. Когда б понять ты до конца сумела, Когда бы знала ты, как я люблю тебя, Ко мне бы ты на крыльях долетела.

   И этот год ты встретишь без меня. Когда б понять ты до конца сумела, Когда бы знала ты, как я люблю тебя, Ко мне бы ты на крыльях долетела.
9. «

   Ты любил ее, да? Так не бойся разлук, Пусть она, а не ты, если вздумает, плачет. Смерть любви — как прыжок без протянутых с купола рук. Но ты выжил в тот день, хоть он смертью был начат.

   Ты любил ее, да? Так не бойся разлук, Пусть она, а не ты, если вздумает, плачет. Смерть любви — как прыжок без протянутых с купола рук. Но ты выжил в тот день, хоть он смертью был начат.
10. «

    Все отдав, я не встану из праха, Мне не надо ни слов, ни похвал. Я не жил, умирая от страха, Я, убив в себе страх, воевал.

    Все отдав, я не встану из праха, Мне не надо ни слов, ни похвал. Я не жил, умирая от страха, Я, убив в себе страх, воевал.
11. «

    Нас пули с тобою пока еще милуют, Но, трижды поверив, что жизнь уже вся, Я все-таки горд был за самую милую, За горькую землю, где я родился.

    Нас пули с тобою пока еще милуют, Но, трижды поверив, что жизнь уже вся, Я все-таки горд был за самую милую, За горькую землю, где я родился.
12. «

    Нечего тыкать другим в глаза свою злость, все мы сейчас на войне одинаковые: и злые — злые, и добрые — тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает, что немцы его пожалеют за его доброту.

    Нечего тыкать другим в глаза свою злость, все мы сейчас на войне одинаковые: и злые — злые, и добрые — тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает, что немцы его пожалеют за его доброту.

    — Иван Петрович Синцов · книга
13. «

    У них и повадки совсем не людские... Скажите, способен ли кто из людей Пытать старика, на верёвке таская, Насиловать мать на глазах у детей, Закапывать жителей мирных живыми За то, что обличьем с тобой не одно?.. Нет! Врёте! Чужое присвоили имя! Людьми вас никто не считает давно.

    У них и повадки совсем не людские... Скажите, способен ли кто из людей Пытать старика, на верёвке таская, Насиловать мать на глазах у детей, Закапывать жителей мирных живыми За то, что обличьем с тобой не одно?.. Нет! Врёте! Чужое присвоили имя! Людьми вас никто не считает давно.
14. «

    На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

    На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

    — Солдатами не рождаются · книга
15. «

    …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.

    …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.
16. «

    Много раз нам потом хорошо еще вместе бывало. Мы работали рядом и были довольны судьбой. Но я помнил всегда, да едва ли и ты забывала, Что однажды вдвоем показалось нам плохо с тобой.

    Много раз нам потом хорошо еще вместе бывало. Мы работали рядом и были довольны судьбой. Но я помнил всегда, да едва ли и ты забывала, Что однажды вдвоем показалось нам плохо с тобой.
17. «

    Напоминает море — море. Напоминают горы — горы. Напоминает горе — горе; Одно — другое.

    Напоминает море — море. Напоминают горы — горы. Напоминает горе — горе; Одно — другое.
18. «

    Да, конечно, она просила, чтобы ему ничего не сообщали. А ему всё-таки сообщили. Она как-то однажды сказала ему, что если ей судьба умереть, то лучше, чтобы это случилось, когда его не будет рядом. И он знал, что она сказала тогда правду. Желание избавить его от тяжести своих последних минут у неё сильнее желания видеть его, потому что она любит его больше себя, и это не слова, которые часто говорят друг другу люди, а так на самом деле.

    Да, конечно, она просила, чтобы ему ничего не сообщали. А ему всё-таки сообщили. Она как-то однажды сказала ему, что если ей судьба умереть, то лучше, чтобы это случилось, когда его не будет рядом. И он знал, что она сказала тогда правду. Желание избавить его от тяжести своих последних минут у неё сильнее желания видеть его, потому что она любит его больше себя, и это не слова, которые часто говорят друг другу люди, а так на самом деле.

    — Солдатами не рождаются · книга
19. «

    Будь хоть бедой в моей судьбе, Но кто б нас ни судил, Я сам пожизненно к тебе Себя приговорил.

    Будь хоть бедой в моей судьбе, Но кто б нас ни судил, Я сам пожизненно к тебе Себя приговорил.
20. «

    Дороги уходят на запад. По ним движутся войска, и голые весенние леса взбегают на холмы и спускаются с них. Снег тает, освобождая от своего синеватого покрова несчастную, освобожденную, наконец, землю. И такая печаль охватывает сердце, такая скорбь о погибших людях, об опустошенной земле, что, кажется, печаль эта, — глубокая, неистребимая, неутолимая, — как карающая десница, когда-нибудь поднимется над подлой страной, выкормившей этих выродков, которые сейчас, теснимые нами, всё дальше отступают по снежным дорогам, уходящим на запад.

    Дороги уходят на запад. По ним движутся войска, и голые весенние леса взбегают на холмы и спускаются с них. Снег тает, освобождая от своего синеватого покрова несчастную, освобожденную, наконец, землю. И такая печаль охватывает сердце, такая скорбь о погибших людях, об опустошенной земле, что, кажется, печаль эта, — глубокая, неистребимая, неутолимая, — как карающая десница, когда-нибудь поднимется над подлой страной, выкормившей этих выродков, которые сейчас, теснимые нами, всё дальше отступают по снежным дорогам, уходящим на запад.