214 цитат Константина Симонова, которые цепляют

Подборка из 214 цитат Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И, вынести срама не в силах, Мне чудится в страшной ночи — Встают мертвецы всей России, Поют мертвецам трубачи.

   И, вынести срама не в силах, Мне чудится в страшной ночи — Встают мертвецы всей России, Поют мертвецам трубачи.
2. «

   Если ты не хочешь отдать Немцу с черным его ружьем, Дом, где жил ты, жену и мать, Все, что родиной мы зовем, — Знай: никто ее не спасет, Если ты ее не спасешь; Знай: никто его не убьет, Если ты его не убьешь. И пока его не убил, Ты молчи о своей любви, Край, где рос ты, и дом, где жил, Своей родиной не зови. Если немца убил твой брат, Если немца убил сосед, — Это брат и сосед твой мстят, А тебе оправданья нет. За чужой спиной не сидят, Из чужой винтовки не мстят. Если немца убил твой брат, — Это он, а не ты солдат.

   Если ты не хочешь отдать Немцу с черным его ружьем, Дом, где жил ты, жену и мать, Все, что родиной мы зовем, — Знай: никто ее не спасет, Если ты ее не спасешь; Знай: никто его не убьет, Если ты его не убьешь. И пока его не убил, Ты молчи о своей любви, Край, где рос ты, и дом, где жил, Своей родиной не зови. Если немца убил твой брат, Если немца убил сосед, — Это брат и сосед твой мстят, А тебе оправданья нет. За чужой спиной не сидят, Из чужой винтовки не мстят. Если немца убил твой брат, — Это он, а не ты солдат.
3. «

   Своих поэтов, с их уроками - Как жить и гибнуть непреклонными, Народ не даром звал пророками. Звал крепостями, звал — знаменами.

   Своих поэтов, с их уроками - Как жить и гибнуть непреклонными, Народ не даром звал пророками. Звал крепостями, звал — знаменами.
4. «

   Если сволочь сержант до точки довел - Не ворчи, как баба, не злись, как осел. Будь любезным и ловким, — и вот ты нашел, Что наше спасенье в терпенье, солдат.

   Если сволочь сержант до точки довел - Не ворчи, как баба, не злись, как осел. Будь любезным и ловким, — и вот ты нашел, Что наше спасенье в терпенье, солдат.
5. «

   Бывает иногда мужчина - Всех женщин безответный друг, Друг бескорыстный, беспричинный, На всякий случай, словно круг, Висящий на стене каюты. Весь век он старится и ждëт, Потом в последнюю минуту Его швырнут — и он спасëт.

   Бывает иногда мужчина - Всех женщин безответный друг, Друг бескорыстный, беспричинный, На всякий случай, словно круг, Висящий на стене каюты. Весь век он старится и ждëт, Потом в последнюю минуту Его швырнут — и он спасëт.
6. «

   Дороги уходят на запад. По ним движутся войска, и голые весенние леса взбегают на холмы и спускаются с них. Снег тает, освобождая от своего синеватого покрова несчастную, освобожденную, наконец, землю. И такая печаль охватывает сердце, такая скорбь о погибших людях, об опустошенной земле, что, кажется, печаль эта, — глубокая, неистребимая, неутолимая, — как карающая десница, когда-нибудь поднимется над подлой страной, выкормившей этих выродков, которые сейчас, теснимые нами, всё дальше отступают по снежным дорогам, уходящим на запад.

   Дороги уходят на запад. По ним движутся войска, и голые весенние леса взбегают на холмы и спускаются с них. Снег тает, освобождая от своего синеватого покрова несчастную, освобожденную, наконец, землю. И такая печаль охватывает сердце, такая скорбь о погибших людях, об опустошенной земле, что, кажется, печаль эта, — глубокая, неистребимая, неутолимая, — как карающая десница, когда-нибудь поднимется над подлой страной, выкормившей этих выродков, которые сейчас, теснимые нами, всё дальше отступают по снежным дорогам, уходящим на запад.
7. «

   Дом друзей, куда можно зайти безо всякого, Где и с горя и с радости ты ночевал, Где всегда приютят и всегда одинаково, Под шумок, чем найдут угостят наповал.

   Дом друзей, куда можно зайти безо всякого, Где и с горя и с радости ты ночевал, Где всегда приютят и всегда одинаково, Под шумок, чем найдут угостят наповал.
8. «

   Мой садик — ваш! Пусть только скрипнет дверца!! На грядках зелень мяты, кинзы, перца, Вот свежая вода, вот полотенце, А вот открытое вам настежь сердце! И в сад и в сердце вас пущу друзья!

   Мой садик — ваш! Пусть только скрипнет дверца!! На грядках зелень мяты, кинзы, перца, Вот свежая вода, вот полотенце, А вот открытое вам настежь сердце! И в сад и в сердце вас пущу друзья!
9. «

   Пусть прокляну впоследствии Твои черты лица, Любовь к тебе — как бедствие, И нет ему конца.

   Пусть прокляну впоследствии Твои черты лица, Любовь к тебе — как бедствие, И нет ему конца.
10. «

    Пусть те, кого мы любим, Живут, как мы желаем! И те, кого не любим, Живут, как мы желаем!

    Пусть те, кого мы любим, Живут, как мы желаем! И те, кого не любим, Живут, как мы желаем!
11. «

    Друг — не клавиатура, Чтоб пробежать руками, Углы его натуры Обследуют боками.

    Друг — не клавиатура, Чтоб пробежать руками, Углы его натуры Обследуют боками.
12. «

    С чего начинается память — с берез? С речного песочка? С дождя на дороге? А если — с убийства! А если — со слез! А если — с воздушной тревоги!

    С чего начинается память — с берез? С речного песочка? С дождя на дороге? А если — с убийства! А если — со слез! А если — с воздушной тревоги!
13. «

    На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

    На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

    — Солдатами не рождаются · книга
14. «

    Я любил тебя всю, твои губы и руки — отдельно. удивляясь не важным, но милым для нас мелочам. Мы умели дружить, и о чем-то совсем не постельном, Лежа рядом, часами с тобой говорить по ночам.

    Я любил тебя всю, твои губы и руки — отдельно. удивляясь не важным, но милым для нас мелочам. Мы умели дружить, и о чем-то совсем не постельном, Лежа рядом, часами с тобой говорить по ночам.
15. «

    Через час с небольшим уезжаю полярным экспрессом. Так мы прочно расстались, что даже не страшно писать. Буду я отправлять, будешь ты получать с интересом, И знакомым читать, и в корзинку спокойно бросать.

    Через час с небольшим уезжаю полярным экспрессом. Так мы прочно расстались, что даже не страшно писать. Буду я отправлять, будешь ты получать с интересом, И знакомым читать, и в корзинку спокойно бросать.
16. «

    Совесть, честь, благородство давно уж утратил свет. Услышали мы, что где-то найден честности след. Я долго искал, и знаю — чувства такого нет.

    Совесть, честь, благородство давно уж утратил свет. Услышали мы, что где-то найден честности след. Я долго искал, и знаю — чувства такого нет.
17. «

    Как лавиною, все мое детство С головой завалило войной. Помню — бьет пулемет по соседству, Всадник падает рядом со мной...

    Как лавиною, все мое детство С головой завалило войной. Помню — бьет пулемет по соседству, Всадник падает рядом со мной...
18. «

    Твой стих с тобой брал века высоту, Решал бесстрастно и судил пристрастно. Не оставляй его, как сироту, Вне времени и вне пространства!

    Твой стих с тобой брал века высоту, Решал бесстрастно и судил пристрастно. Не оставляй его, как сироту, Вне времени и вне пространства!
19. «

    Справедливость начинается с готовности отдать должное тем, кого не любим.

    Справедливость начинается с готовности отдать должное тем, кого не любим.

    — Так называемая личная жизнь · книга
20. «

    Снова сбросила холод седой земля, В теплом воздухе ветками шевеля, Зеленее зеленого тополя. А мы с тобой — седеем.

    Снова сбросила холод седой земля, В теплом воздухе ветками шевеля, Зеленее зеленого тополя. А мы с тобой — седеем.