217 лучших фраз Константина Симонова

Подборка из 217 цитат Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пусть туча медленней пройдет над нами, Пусть медленней течет река. И пусть, Весь мир на капли разделив глазами, Я каждую запомню наизусть. Не думай, я не постарел, я просто Хочу, чтоб все в нас оставляло след, Чтоб мы, не доживающие до ста, Прожить умели за день десять лет. Пусть не спешит перо в руке поэта Скорее книгу жизни завершить. Пусть длится день! Пусть вертится планета! Я не спешу. Мне некуда спешить.

   Пусть туча медленней пройдет над нами, Пусть медленней течет река. И пусть, Весь мир на капли разделив глазами, Я каждую запомню наизусть. Не думай, я не постарел, я просто Хочу, чтоб все в нас оставляло след, Чтоб мы, не доживающие до ста, Прожить умели за день десять лет. Пусть не спешит перо в руке поэта Скорее книгу жизни завершить. Пусть длится день! Пусть вертится планета! Я не спешу. Мне некуда спешить.
2. «

   А может, пруда население Тоже не без идей И верит в переселение Своих душ в людей.

   А может, пруда население Тоже не без идей И верит в переселение Своих душ в людей.
3. «

   Я, верно, был упрямей всех, Не слушал клеветы И не считал по пальцам тех, Кто звал тебя на «ты».

   Я, верно, был упрямей всех, Не слушал клеветы И не считал по пальцам тех, Кто звал тебя на «ты».
4. «

   Примите же в конце от нас Презренье наше на прощанье. Не уважающие вас Покойного однополчане.

   Примите же в конце от нас Презренье наше на прощанье. Не уважающие вас Покойного однополчане.
5. «

   Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтобы немцы ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви...

   Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтобы немцы ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви...
6. «

   Мне хочется назвать тебя женой За то, что так другие не назвали, Что в старый дом мой, сломанный войной, Ты снова гостьей явишься едва ли.

   Мне хочется назвать тебя женой За то, что так другие не назвали, Что в старый дом мой, сломанный войной, Ты снова гостьей явишься едва ли.
7. «

   «Что ты затосковал?» — «Да так... Вот фотография прибита косо. Дождь на дворе, Забыл купить табак, Обшарил стол — нигде ни папиросы. Ни день, ни ночь - Какой-то средний час. И скучно, и не знаешь, что такое...» — «Ну что ж, тоскуй. На этот раз Ты пойман настоящею тоскою...»

   «Что ты затосковал?» — «Да так... Вот фотография прибита косо. Дождь на дворе, Забыл купить табак, Обшарил стол — нигде ни папиросы. Ни день, ни ночь - Какой-то средний час. И скучно, и не знаешь, что такое...» — «Ну что ж, тоскуй. На этот раз Ты пойман настоящею тоскою...»
8. «

   Вновь, с камнем памяти на шее, Топлю в себе — тебя, война, Но, как в затопленной траншее, Опять всплываешь ты со дна.

   Вновь, с камнем памяти на шее, Топлю в себе — тебя, война, Но, как в затопленной траншее, Опять всплываешь ты со дна.
9. «

   Я не скучал в провинции, Довольный переменами, Все мелкие провинности Не называл изменами.

   Я не скучал в провинции, Довольный переменами, Все мелкие провинности Не называл изменами.
10. «

    Заканчивая путь земной, Всем сплетникам напомню я: Так или Иначе со мной Еще вы встретитесь, друзья!

    Заканчивая путь земной, Всем сплетникам напомню я: Так или Иначе со мной Еще вы встретитесь, друзья!
11. «

    Того, кем путь наш честно прожит, Согнуть труднее, чем сломать. Чем, в самом деле, жизнь нас может. Нас, все видавших, испугать?

    Того, кем путь наш честно прожит, Согнуть труднее, чем сломать. Чем, в самом деле, жизнь нас может. Нас, все видавших, испугать?
12. «

    Слова простые не приходят сразу, Пока придут — польется пот со лба; Из них не выдуешь пустую фразу, Они тебе не медная труба.

    Слова простые не приходят сразу, Пока придут — польется пот со лба; Из них не выдуешь пустую фразу, Они тебе не медная труба.
13. «

    Я должен над цветами наклониться Не для того, чтоб рвать или срезать, А чтоб увидеть добрые их лица И доброе лицо им показать.

    Я должен над цветами наклониться Не для того, чтоб рвать или срезать, А чтоб увидеть добрые их лица И доброе лицо им показать.
14. «

    Сор из избы — плохо, а сор в избе еще хуже.

    Сор из избы — плохо, а сор в избе еще хуже.

    — Серпилин · книга
15. «

    Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперек. Он злу и добру достойного места не приберег. В нем благородство тщетно: потворствует подлым рок.

    Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперек. Он злу и добру достойного места не приберег. В нем благородство тщетно: потворствует подлым рок.
16. «

    Что дурак растранжирил, всего и не счесть (Впрочем, как Вы и Я) - Будущность, веру, деньги и честь, Но леди вдвое могла бы съесть, А дурак — на то он дурак и есть, (Впрочем, как Вы и Я)

    Что дурак растранжирил, всего и не счесть (Впрочем, как Вы и Я) - Будущность, веру, деньги и честь, Но леди вдвое могла бы съесть, А дурак — на то он дурак и есть, (Впрочем, как Вы и Я)
17. «

    …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.

    …Незаменимых нет. Верно, нет — всё так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека.
18. «

    Письма пишут разные: Слезные, болезные, Иногда прекрасные, Чаще — бесполезные.

    Письма пишут разные: Слезные, болезные, Иногда прекрасные, Чаще — бесполезные.
19. «

    — Ты догадываешься, зачем я приехала? — спросила она, подняв на него глаза. Она была все так же красива, и этого по-прежнему нельзя было не заметить. — Нет, не догадываюсь, — сказал он. Это была правда. Всю свою жизнь с нею он почти никогда не мог догадаться, что ей придет в голову в следующую минуту. — Я пришла просить, чтобы ты снял с меня грех и отпустил меня, — не дождавшись ответа, сказала она. — Я должна выйти замуж за Евгения Алексеевича. Сказала «пришла», а не «приехала», — наверное, заранее обдумала. Грешницы не приезжают, а приходят. Он еще раз посмотрел на неё, на её изящно и грустно изогнувшееся на стуле знакомое тело, и удержался от грубости, не сказал: «Ну что ж, раз должна — так и выходи!» Промолчал. В конце концов, при чем тут она? Во всем виновата не она, а вот это её тело, которое он целых пятнадцать лет любил рассудку вопреки. «И не мог оторваться от него, не мог отлипнуть», — с презрением к собственной слабости подумал он о себе. Она смотрела на него, а он молчал. Ей казалось, что он злится или, как она мысленно привыкла выражаться, «закусывает удила», он, наоборот, смягчился, удивленный мыслью о собственной вине. Раньше раздраженно привык считать её виноватой в том, что в нужном ему теле жила ненужная ему душа, равнодушная к тому, чем он жил и что делал, занятая только собой, да и собой-то — по-глупому.

    — Ты догадываешься, зачем я приехала? — спросила она, подняв на него глаза. Она была все так же красива, и этого по-прежнему нельзя было не заметить. — Нет, не догадываюсь, — сказал он. Это была правда. Всю свою жизнь с нею он почти никогда не мог догадаться, что ей придет в голову в следующую минуту. — Я пришла просить, чтобы ты снял с меня грех и отпустил меня, — не дождавшись ответа, сказала она. — Я должна выйти замуж за Евгения Алексеевича. Сказала «пришла», а не «приехала», — наверное, заранее обдумала. Грешницы не приезжают, а приходят. Он еще раз посмотрел на неё, на её изящно и грустно изогнувшееся на стуле знакомое тело, и удержался от грубости, не сказал: «Ну что ж, раз должна — так и выходи!» Промолчал. В конце концов, при чем тут она? Во всем виновата не она, а вот это её тело, которое он целых пятнадцать лет любил рассудку вопреки. «И не мог оторваться от него, не мог отлипнуть», — с презрением к собственной слабости подумал он о себе. Она смотрела на него, а он молчал. Ей казалось, что он злится или, как она мысленно привыкла выражаться, «закусывает удила», он, наоборот, смягчился, удивленный мыслью о собственной вине. Раньше раздраженно привык считать её виноватой в том, что в нужном ему теле жила ненужная ему душа, равнодушная к тому, чем он жил и что делал, занятая только собой, да и собой-то — по-глупому.

    — Василий Николаевич Лопатин · книга
20. «

    Слишком много друзей не докличется Повидавшее смерть поколение. И обратно не все увеличится В нашем горе испытанном зрении.

    Слишком много друзей не докличется Повидавшее смерть поколение. И обратно не все увеличится В нашем горе испытанном зрении.