48 цитат Кормака Маккарти — избранное

Кормак Маккарти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 48 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Раньше мы говорили о смерти. Теперь перестали. Не знаешь почему? — Не знаю. — А я знаю — она нас настигла. Больше не о чем говорить.

   — Раньше мы говорили о смерти. Теперь перестали. Не знаешь почему? — Не знаю. — А я знаю — она нас настигла. Больше не о чем говорить.

   — Дорога · книга
2. «

   Бывали моменты, когда он, сидя рядом со спящим сыном, начинал безудержно рыдать. Смерть его не пугала. Не знал, отчего плакал. Может, от мыслей о красоте. Или о доброте. Про которые давно забыл думать.

   Бывали моменты, когда он, сидя рядом со спящим сыном, начинал безудержно рыдать. Смерть его не пугала. Не знал, отчего плакал. Может, от мыслей о красоте. Или о доброте. Про которые давно забыл думать.

   — Дорога · книга
3. «

   ...если женщин всё же тянет к мужчинам, отважным до безрассудства, так это всего лишь потому, что втайне, не признаваясь самим себе, они понимают, что если мужчина не способен ради тебя убить, то от него и вовсе нет никакого проку.

   ...если женщин всё же тянет к мужчинам, отважным до безрассудства, так это всего лишь потому, что втайне, не признаваясь самим себе, они понимают, что если мужчина не способен ради тебя убить, то от него и вовсе нет никакого проку.

   — За чертой · книга
4. «

   Ночи чернее преисподней, каждый новый день на толику мрачнее предыдущего. Словно безжалостная глаукома еще только-только зарождается, а мир вокруг уже начал тускнеть.

   Ночи чернее преисподней, каждый новый день на толику мрачнее предыдущего. Словно безжалостная глаукома еще только-только зарождается, а мир вокруг уже начал тускнеть.

   — Дорога · книга
5. «

   Думаешь, Бог приглядывает за людьми, спросил Ролинс. Похоже… А как ты считаешь? Наверное, ты прав… Есть в мире какой-никакой порядок… А то кто-то чихнет в каком-нибудь Арканзасе, и ты оглянуться не успеешь, как начнется резня. И вообще приключится черт-те что. Каждый станет вытворять, что ему взбредет в голову. Нет. Господь явно за нами присматривает, иначе все полетело бы в тартарары.

   Думаешь, Бог приглядывает за людьми, спросил Ролинс. Похоже… А как ты считаешь? Наверное, ты прав… Есть в мире какой-никакой порядок… А то кто-то чихнет в каком-нибудь Арканзасе, и ты оглянуться не успеешь, как начнется резня. И вообще приключится черт-те что. Каждый станет вытворять, что ему взбредет в голову. Нет. Господь явно за нами присматривает, иначе все полетело бы в тартарары.

   — Лейси Ролинс · книга
6. «

   Настоящие мужчины, хорошо знающие свое дело, по их глубокому убеждению, никогда не должны принимать на веру то, что узнают не из первых рук.

   Настоящие мужчины, хорошо знающие свое дело, по их глубокому убеждению, никогда не должны принимать на веру то, что узнают не из первых рук.

   — Кони, кони… · книга
7. «

   Какой ты совершил самый паскудный поступок, вдруг спросил он. Даже не знаю. Но вообще-то, если уж ты сделал какую-то гадость, то лучше о ней помалкивать.

   Какой ты совершил самый паскудный поступок, вдруг спросил он. Даже не знаю. Но вообще-то, если уж ты сделал какую-то гадость, то лучше о ней помалкивать.

   — Лейси Ролинс · книга
8. «

   Какое сейчас время года? Сколько мальчику лет? Вышел на дорогу и остановился. Тишина. Расплывчатые очертания утопающих в грязи приморских городов, сгоревших дотла. На перекрестке стоят огромные валуны-дольмены, под которыми лежат и превращаются в прах кости пророков. Кроме завываний ветра — никаких других звуков. Что ты можешь сказать? Что когда-то жил человек, который все это уже сказал? Который заострил перочинным ножичком перо, чтобы начертать эти слова чернилами? Это ты скажешь в самый ответственный момент? Он идет — вырвать мне глаза. Забить мне глотку грязью.

   Какое сейчас время года? Сколько мальчику лет? Вышел на дорогу и остановился. Тишина. Расплывчатые очертания утопающих в грязи приморских городов, сгоревших дотла. На перекрестке стоят огромные валуны-дольмены, под которыми лежат и превращаются в прах кости пророков. Кроме завываний ветра — никаких других звуков. Что ты можешь сказать? Что когда-то жил человек, который все это уже сказал? Который заострил перочинным ножичком перо, чтобы начертать эти слова чернилами? Это ты скажешь в самый ответственный момент? Он идет — вырвать мне глаза. Забить мне глотку грязью.

   — Дорога · книга
9. «

   В лошадях ему нравилось то же, что и в людях. Бурный ток крови, разжигавший неугасимый пожар. Он любил и почитал пламенные сердца и ощущал в себе загадочный и неукротимый порыв. Он твердо знал: как бы ни сложилась его жизнь, он всегда будет повиноваться этому властному неумолчному зову.

   В лошадях ему нравилось то же, что и в людях. Бурный ток крови, разжигавший неугасимый пожар. Он любил и почитал пламенные сердца и ощущал в себе загадочный и неукротимый порыв. Он твердо знал: как бы ни сложилась его жизнь, он всегда будет повиноваться этому властному неумолчному зову.

   — Кони, кони… · книга
10. «

    — Я не хочу, чтобы ты на них смотрел. — Они от этого не исчезнут.

    — Я не хочу, чтобы ты на них смотрел. — Они от этого не исчезнут.

    — Дорога · книга
11. «

    Утром разжег костер и решил пройтись по берегу, пока мальчик спит. Ушел совсем недалеко, и вдруг ему стало не по себе от странного предчувствия, а когда повернул назад, то увидел, что мальчик стоит на пляже, завернувшись в одеяло, и ждет его. Прибавил шаг, а когда подошел к нему, мальчик устало присел. — Что с тобой? Да что с тобой? — Я что-то плохо себя чувствую, пап. Приложил руку ко лбу сына — горячий, как печка. Поднял, понес к костру. — Ничего, ничего. Выздоровеем. — Меня, кажется, сейчас стошнит. — Ничего. Уселся на песок рядом с сыном и придерживал его за лоб, пока ребенка рвало. Вытер ему рот рукой. Мальчик прошептал: — Извини. — Ш-ш-ш, ты ничего плохого не сделал.

    Утром разжег костер и решил пройтись по берегу, пока мальчик спит. Ушел совсем недалеко, и вдруг ему стало не по себе от странного предчувствия, а когда повернул назад, то увидел, что мальчик стоит на пляже, завернувшись в одеяло, и ждет его. Прибавил шаг, а когда подошел к нему, мальчик устало присел. — Что с тобой? Да что с тобой? — Я что-то плохо себя чувствую, пап. Приложил руку ко лбу сына — горячий, как печка. Поднял, понес к костру. — Ничего, ничего. Выздоровеем. — Меня, кажется, сейчас стошнит. — Ничего. Уселся на песок рядом с сыном и придерживал его за лоб, пока ребенка рвало. Вытер ему рот рукой. Мальчик прошептал: — Извини. — Ш-ш-ш, ты ничего плохого не сделал.

    — Дорога · книга
12. «

    Мы твердим «вот если бы», но в природе никогда не было и не будет никаких «если». Говорят, что тот, кто не усвоил уроков истории, обречен на повторение пройденного. Я не верю в спасительность знания. В истории постоянны лишь человеческая глупость, алчность и страсть к кровопролитию, и даже сам Господь Бог тут бессилен.

    Мы твердим «вот если бы», но в природе никогда не было и не будет никаких «если». Говорят, что тот, кто не усвоил уроков истории, обречен на повторение пройденного. Я не верю в спасительность знания. В истории постоянны лишь человеческая глупость, алчность и страсть к кровопролитию, и даже сам Господь Бог тут бессилен.

    — дуэнья Альфонса · книга
13. «

    Вышел из развалин в сером полумраке, остановился, вдруг ясно осознал суть этого мира: неумолимое холодное движение планеты; Земля погибла, не оставив наследников; безжалостная темнота; слепые псы солнца в вечном движении; гнетущая черная пустота вселенной. И где-то там они — два загнанных зверя, дрожащих, как лисы в укрытии. Жизнь взаймы: время — в долг, мир — тоже, даже глаза, чтобы ужасаться и лить слезы, и те — в долг.

    Вышел из развалин в сером полумраке, остановился, вдруг ясно осознал суть этого мира: неумолимое холодное движение планеты; Земля погибла, не оставив наследников; безжалостная темнота; слепые псы солнца в вечном движении; гнетущая черная пустота вселенной. И где-то там они — два загнанных зверя, дрожащих, как лисы в укрытии. Жизнь взаймы: время — в долг, мир — тоже, даже глаза, чтобы ужасаться и лить слезы, и те — в долг.

    — Дорога · книга
14. «

    …я подумала, что мы могли бы остаться друзьями. Это только слова, Мэри Катрин, сказал он, качая головой. Мне пора. Ну а что плохого в словах? Все вокруг только и знают, что произносят слова.

    …я подумала, что мы могли бы остаться друзьями. Это только слова, Мэри Катрин, сказал он, качая головой. Мне пора. Ну а что плохого в словах? Все вокруг только и знают, что произносят слова.

    — Джон Грейди Коул · книга
15. «

    У нас всегда в запасе гораздо меньше времени, чем нам кажется.

    У нас всегда в запасе гораздо меньше времени, чем нам кажется.

    — Эмилио Перес · книга
16. «

    Тому, кто совсем одинок, можно только посоветовать придумать себе кого-нибудь. Вдохнуть в него жизнь, задобрить словами любви. Отдать последнюю крошку хлеба, защитить от опасности собственным телом.

    Тому, кто совсем одинок, можно только посоветовать придумать себе кого-нибудь. Вдохнуть в него жизнь, задобрить словами любви. Отдать последнюю крошку хлеба, защитить от опасности собственным телом.

    — Дорога · книга
17. «

    Если человек хочет стать личностью, это самое личностное, неповторимое начало нельзя отдавать на откуп игре случая. Оно должно оставаться неизменным, как бы ни складывались обстоятельства.

    Если человек хочет стать личностью, это самое личностное, неповторимое начало нельзя отдавать на откуп игре случая. Оно должно оставаться неизменным, как бы ни складывались обстоятельства.

    — дуэнья Альфонса · книга
18. «

    …погода, ветры, времена года не только создают поля, холмы, реки, горы, но и влияют на судьбы людей и передают это из поколения в поколение, и с этим нельзя не считаться.

    …погода, ветры, времена года не только создают поля, холмы, реки, горы, но и влияют на судьбы людей и передают это из поколения в поколение, и с этим нельзя не считаться.

    — Кони, кони… · книга
19. «

    Если ты не держишь слово в мелочах, то обязательно нарушишь в главном.

    Если ты не держишь слово в мелочах, то обязательно нарушишь в главном.

    — Дорога · книга
20. «

    …трус не может выиграть, а тот, у кого болит сердце, не в состоянии любить.

    …трус не может выиграть, а тот, у кого болит сердце, не в состоянии любить.

    — Отец · книга