20 известных цитат Костанцы Казати

Подборка из 20 цитат Костанцы Казати: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Придет время, когда люди сложат песни о ней, о тех, кого она любила, и о тех, кого ненавидела. Они споют о ее матери, царице, соблазненной богом, о ее братьях, задирах и укротителях лошадей, о ее сестре, тщеславной женщине, что не смогла удержаться в мужниной постели, об Агамемноне, гордом микенском льве, о мудром, многоумном Одиссее, о коварном, проклятом богами Эгисфе, и о Клитемнестре, жестокой царице и неверной жене. Но всё это неважно. Она была там. Она знает, что песни не рассказывают правды.

   Придет время, когда люди сложат песни о ней, о тех, кого она любила, и о тех, кого ненавидела. Они споют о ее матери, царице, соблазненной богом, о ее братьях, задирах и укротителях лошадей, о ее сестре, тщеславной женщине, что не смогла удержаться в мужниной постели, об Агамемноне, гордом микенском льве, о мудром, многоумном Одиссее, о коварном, проклятом богами Эгисфе, и о Клитемнестре, жестокой царице и неверной жене. Но всё это неважно. Она была там. Она знает, что песни не рассказывают правды.

   — Клитемнестра · книга
2. «

   Твоя сестра хороша собой, это правда. Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво.

   Твоя сестра хороша собой, это правда. Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво.

   — Тантал · книга
3. «

   Месть хороша, когда идет рука об руку с терпением. А терпение, оно как дитя – его нужно кормить, чтобы оно крепло, подпитывалось от горя, пока не разъярится, как бык, и не станет смертоносным, как ядовитое жало.

   Месть хороша, когда идет рука об руку с терпением. А терпение, оно как дитя – его нужно кормить, чтобы оно крепло, подпитывалось от горя, пока не разъярится, как бык, и не станет смертоносным, как ядовитое жало.

   — Клитемнестра · книга
4. «

   Человеческие жизни состоят из боли. Но благодаря редким моментам счастья, точно молнии рассекающим мрачные небеса, эти жизни стоят того, чтобы их жить.

   Человеческие жизни состоят из боли. Но благодаря редким моментам счастья, точно молнии рассекающим мрачные небеса, эти жизни стоят того, чтобы их жить.

   — Клитемнестра · книга
5. «

   Ты должна научиться видеть, что тебя окружает, и использовать это, пока не использовали тебя.

   Ты должна научиться видеть, что тебя окружает, и использовать это, пока не использовали тебя.

   — Клитемнестра · книга
6. «

   Когда-то она задавалась вопросом: «Что значит быть царицей?» Теперь она знает. Быть царицей значит осмелиться сделать то, что не могут другие.

   Когда-то она задавалась вопросом: «Что значит быть царицей?» Теперь она знает. Быть царицей значит осмелиться сделать то, что не могут другие.

   — Клитемнестра · книга
7. «

   Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

   Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

   — Горгофона · книга
8. «

   Сложно найти по-настоящему сильного мужчину. Достаточно сильного, чтобы не желать быть сильнее тебя.

   Сложно найти по-настоящему сильного мужчину. Достаточно сильного, чтобы не желать быть сильнее тебя.

   — Леда · книга
9. «

   Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.

   Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.

   — Клитемнестра · книга
10. «

    Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.

    Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.

    — Клитемнестра · книга
11. «

    Твоя ненависть пожирает тебя. Но благодаря ей ты жива.

    Твоя ненависть пожирает тебя. Но благодаря ей ты жива.

    — Кастор · книга
12. «

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    — Тиндарей · книга
13. «

    Пусть они не знают, как держать в руках оружие, это не важно. Иной раз слова могут вонзиться глубже, чем любой меч.

    Пусть они не знают, как держать в руках оружие, это не важно. Иной раз слова могут вонзиться глубже, чем любой меч.

    — Клитемнестра · книга
14. «

    Мы всегда будем страдать, живя в честности, а во лжи мы можем процветать.

    Мы всегда будем страдать, живя в честности, а во лжи мы можем процветать.

    — Клитемнестра · книга
15. «

    – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

    – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

    — Кастор · книга
16. «

    В глазах его мелькает хорошо знакомый огонек: ее брат, точно искра, готов вспыхнуть в любую секунду.

    В глазах его мелькает хорошо знакомый огонек: ее брат, точно искра, готов вспыхнуть в любую секунду.

    — Клитемнестра · книга
17. «

    Лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.

    Лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.

    — Клитемнестра · книга
18. «

    Если хочешь добиться чего-то от мужчин, нужно позволить им поверить в то, что всё решают они.

    Если хочешь добиться чего-то от мужчин, нужно позволить им поверить в то, что всё решают они.

    — Леда · книга
19. «

    Ненависть – дурное семя. Оно пускает корни в сердце и растет, растет, отравляя всё вокруг.

    Ненависть – дурное семя. Оно пускает корни в сердце и растет, растет, отравляя всё вокруг.

    — Леда · книга
20. «

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    — Кастор · книга