36 цитат Костанцы Казати про любовь, время и выбор

Подборка из 36 цитат Костанцы Казати: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

   – Иногда я всё это вижу. Все эти воспоминания выстраиваются в ряд, стоит мне закрыть глаза. – И что ты делаешь, когда они являются? Как ты спишь? – Каждый день ты пытаешься забыть, но по ночам всё равно видишь прошлое. Для этого и существуют сны. Чтобы мы помнили, кем были. Чтобы связать нас с нашими воспоминаниями, нравится нам это или нет.

   — Кастор · книга
2. «

   Жизнь в Спарте иногда напоминает болото: тебя окружает трясина и лишь взгляд волен двигаться в поисках неминуемых опасностей. Но стоит попытаться заглянуть чуть дальше, трясина тут же засасывает.

   Жизнь в Спарте иногда напоминает болото: тебя окружает трясина и лишь взгляд волен двигаться в поисках неминуемых опасностей. Но стоит попытаться заглянуть чуть дальше, трясина тут же засасывает.

   — Клитемнестра · книга
3. «

   Она гадает, не уловка ли это, не затеял ли он какую-то игру. Но даже если и так, она хорошо играет в игры и, пожалуй, сможет сыграть и в эту.

   Она гадает, не уловка ли это, не затеял ли он какую-то игру. Но даже если и так, она хорошо играет в игры и, пожалуй, сможет сыграть и в эту.

   — Клитемнестра · книга
4. «

   Ненависть – дурное семя. Оно пускает корни в сердце и растет, растет, отравляя всё вокруг.

   Ненависть – дурное семя. Оно пускает корни в сердце и растет, растет, отравляя всё вокруг.

   — Леда · книга
5. «

   У Елены – своя сила. Она может быть ласковой и хрупкой, но она не так проста. Не удивлюсь, если она переживет нас всех.

   У Елены – своя сила. Она может быть ласковой и хрупкой, но она не так проста. Не удивлюсь, если она переживет нас всех.

   — Кастор · книга
6. «

   Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.

   Заиграйся с волком, и он разорвет тебя на куски.

   — Клитемнестра · книга
7. «

   Лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.

   Лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.

   — Клитемнестра · книга
8. «

   Героев делают войны.

   Героев делают войны.

   — Клитемнестра · книга
9. «

   Она кажется податливой и тактичной, но при этом хитра и настойчива, точно лоза, что плетется по дворцовым стенам.

   Она кажется податливой и тактичной, но при этом хитра и настойчива, точно лоза, что плетется по дворцовым стенам.

   — Клитемнестра · книга
10. «

    На свете нет никого могущественнее женщины с сильной волей. Ты всегда была именно такой и должна оставаться такой, что бы с тобой ни делали. Мужу проще быть сильным, потому что от нас этого ждут. Но несломленная, непокорившаяся женщина достойна восхищения.

    На свете нет никого могущественнее женщины с сильной волей. Ты всегда была именно такой и должна оставаться такой, что бы с тобой ни делали. Мужу проще быть сильным, потому что от нас этого ждут. Но несломленная, непокорившаяся женщина достойна восхищения.

    — Полидевк · книга
11. «

    Тебя учили сражаться с воинами, но кого надо остерегаться, так это торговцев. Это самые опасные люди.

    Тебя учили сражаться с воинами, но кого надо остерегаться, так это торговцев. Это самые опасные люди.

    — Агамемнон · книга
12. «

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

    — Тиндарей · книга
13. «

    – Нас учат, что с замужеством приходит конец детству и веселью, но всё остается как прежде. В твоей жизни не так уж много изменится. – А ты откуда знаешь? – Я в этом уверена. Мужчины говорят так, чтобы мы почувствовали свою ответственность, тогда сами они сколько угодно смогут оставаться детьми.

    – Нас учат, что с замужеством приходит конец детству и веселью, но всё остается как прежде. В твоей жизни не так уж много изменится. – А ты откуда знаешь? – Я в этом уверена. Мужчины говорят так, чтобы мы почувствовали свою ответственность, тогда сами они сколько угодно смогут оставаться детьми.

    — Пенелопа · книга
14. «

    Самый опасный соперник – тот, который думает.

    Самый опасный соперник – тот, который думает.

    — Клитемнестра · книга
15. «

    Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

    Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

    — Горгофона · книга
16. «

    Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.

    Временами ее гнев настолько осязаем, что она жалеет, что не может вырезать его ножом.

    — Клитемнестра · книга
17. «

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    Не надо беспокоиться, если после прилива на песке что-то остается. Рано или поздно вода снова поднимется и всё смоет.

    — Кастор · книга
18. «

    Твоя сестра хороша собой, это правда. Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво.

    Твоя сестра хороша собой, это правда. Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво.

    — Тантал · книга
19. «

    Слушая его, она поражается тому, как это восхитительно и в то же время страшно: хвататься за каждое его слово и желать слушать вечно. Как с колотящимся сердцем прыгать с обрыва и падать, но всё равно постоянно жаждать продолжения.

    Слушая его, она поражается тому, как это восхитительно и в то же время страшно: хвататься за каждое его слово и желать слушать вечно. Как с колотящимся сердцем прыгать с обрыва и падать, но всё равно постоянно жаждать продолжения.

    — Клитемнестра · книга
20. «

    Твоя ненависть пожирает тебя. Но благодаря ей ты жива.

    Твоя ненависть пожирает тебя. Но благодаря ей ты жива.

    — Кастор · книга