39 цитат Кристины Хуцишвили о смысле жизни

Кристина Хуцишвили — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 39 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В то время я дал себе несколько обещаний — что каждый день буду дышать полной грудью, не буду делать того, что мне не нравится, буду поступать по совести, женюсь по любви и всегда буду настоящим.

   В то время я дал себе несколько обещаний — что каждый день буду дышать полной грудью, не буду делать того, что мне не нравится, буду поступать по совести, женюсь по любви и всегда буду настоящим.

   — Триумф · книга
2. «

   В России, как оказалось, тоже любят строить небоскребы. Самое высокое здание в Европе (или в мире — не помню точно; понимаю, что важная деталь, но там столько раз повторялось слово «самое», что я забыла, о чем, собственно, шла речь). Что-то с богатырским размахом, такое... глобальное, одно-единственное. Как будто мы хотим заявить, что мы особенные, в который раз, и кому-то что-то доказать. Соревнуемся с Дубаем или с Бангкоком, а может, с Нью-Йорком? А может, кто-то на больших деньгах — данных взаймы — хочет прокатиться, как на горках, а там, внизу, может, и не разглядят — гигантизм, масштабы проекта, личности, причастные к осуществлению... и спутают все это с масштабом личности.

   В России, как оказалось, тоже любят строить небоскребы. Самое высокое здание в Европе (или в мире — не помню точно; понимаю, что важная деталь, но там столько раз повторялось слово «самое», что я забыла, о чем, собственно, шла речь). Что-то с богатырским размахом, такое... глобальное, одно-единственное. Как будто мы хотим заявить, что мы особенные, в который раз, и кому-то что-то доказать. Соревнуемся с Дубаем или с Бангкоком, а может, с Нью-Йорком? А может, кто-то на больших деньгах — данных взаймы — хочет прокатиться, как на горках, а там, внизу, может, и не разглядят — гигантизм, масштабы проекта, личности, причастные к осуществлению... и спутают все это с масштабом личности.

   — Deviant · книга
3. «

   Кто-то почти сразу понимает свой замысел, потихоньку учится с этим жить, а другие хоть и отражают глазами лучики света, но особенного предназначения у них вроде бы и нет. Зачем они пришли на эту землю, чего хотят? Они сами — последние, у кого нужно искать ответ на этот вопрос.

   Кто-то почти сразу понимает свой замысел, потихоньку учится с этим жить, а другие хоть и отражают глазами лучики света, но особенного предназначения у них вроде бы и нет. Зачем они пришли на эту землю, чего хотят? Они сами — последние, у кого нужно искать ответ на этот вопрос.

   — Deviant · книга
4. «

   А самое главное — мне кажется, что если сейчас я буду с ним, то никем не стану. Буду жить его жизнью и никем не стану.

   А самое главное — мне кажется, что если сейчас я буду с ним, то никем не стану. Буду жить его жизнью и никем не стану.

   — Триумф · книга
5. «

   Я пыталась уйти, а он простил. Он даже не спросил, где я, с кем я, и спокойно принял назад. Может, он просто так хорошо скрывает эмоции, а внутри у него ангелы борются с демонами, а может, и нет никаких ангелов и вообще ничего нет.

   Я пыталась уйти, а он простил. Он даже не спросил, где я, с кем я, и спокойно принял назад. Может, он просто так хорошо скрывает эмоции, а внутри у него ангелы борются с демонами, а может, и нет никаких ангелов и вообще ничего нет.

   — Триумф · книга
6. «

   Не состояться, не успеть, остаться неизвестной, нелюбимой, и это было развито во мне до той степени, что я каждый год, начиная с детства, лет с десяти, каждый свой день рождения встречала с вопроса самой себе: «Что ты сделала? Кем стала?» И больше всего боялась ответа: «Ничего, никем».

   Не состояться, не успеть, остаться неизвестной, нелюбимой, и это было развито во мне до той степени, что я каждый год, начиная с детства, лет с десяти, каждый свой день рождения встречала с вопроса самой себе: «Что ты сделала? Кем стала?» И больше всего боялась ответа: «Ничего, никем».

   — Триумф · книга
7. «

   Вся еда казалась пресной. Одеваться не было никаких сил. На что меня хватало, так это на просмотр страниц в Интернете и социальных сетей. Мне казалось, что вот эти люди — живут, а я почему-то не могу жить.

   Вся еда казалась пресной. Одеваться не было никаких сил. На что меня хватало, так это на просмотр страниц в Интернете и социальных сетей. Мне казалось, что вот эти люди — живут, а я почему-то не могу жить.

   — Триумф · книга
8. «

   Все эти люди без остановки эксплуатируют слово «любовь». Любовь, любовь, любовь... Передают все эти приветы по радио своим любимым. Прокручивают, повторяя тысячу раз, пытаются сами в это поверить. Никакая это не любовь. Технический расчёт, гормоны, условности и форматы. Подбор человека, примерно равного по финансовому положению и уровню развития. А если раз на миллион случается что-то необыкновенное... кто-то или не готов, или ему это не нужно, неудобно, затратно, не входит в план. И все рушится. Что же в это время делает Бог? В очередной раз вздыхает, наверное, от того, что так несовершенен мир, который он создал.

   Все эти люди без остановки эксплуатируют слово «любовь». Любовь, любовь, любовь... Передают все эти приветы по радио своим любимым. Прокручивают, повторяя тысячу раз, пытаются сами в это поверить. Никакая это не любовь. Технический расчёт, гормоны, условности и форматы. Подбор человека, примерно равного по финансовому положению и уровню развития. А если раз на миллион случается что-то необыкновенное... кто-то или не готов, или ему это не нужно, неудобно, затратно, не входит в план. И все рушится. Что же в это время делает Бог? В очередной раз вздыхает, наверное, от того, что так несовершенен мир, который он создал.

   — Триумф · книга
9. «

   Буду писать себе планы — к такому-то возрасту хочу быть тем, иметь это, быть с тем-то. Надо все продумывать и прописывать. Я должна что-то грандиозное сделать в своей жизни, из своей жизни, успеть за свою жизнь. Чем раньше начнешь, тем больше шансов. Мне 13 лет — это уже самое время. Я уже должна понимать, кем хочу стать и что для этого нужно сделать. В 15 я должна иметь готовые достижения. В 16 — начать получать соответствующее образование. Итого: в 20 я образованна и имею много чего за душой.

   Буду писать себе планы — к такому-то возрасту хочу быть тем, иметь это, быть с тем-то. Надо все продумывать и прописывать. Я должна что-то грандиозное сделать в своей жизни, из своей жизни, успеть за свою жизнь. Чем раньше начнешь, тем больше шансов. Мне 13 лет — это уже самое время. Я уже должна понимать, кем хочу стать и что для этого нужно сделать. В 15 я должна иметь готовые достижения. В 16 — начать получать соответствующее образование. Итого: в 20 я образованна и имею много чего за душой.

   — Анна (Anna) · книга
10. «

    Прошло время, я прочитал Ницше, мне показалось, что все это близко — идея сверхчеловека, варвара, пассионария. Она манит тех, у которых нет сил для ее воплощения. И тех, в ком живет болезнь, еще не выявленная.

    Прошло время, я прочитал Ницше, мне показалось, что все это близко — идея сверхчеловека, варвара, пассионария. Она манит тех, у которых нет сил для ее воплощения. И тех, в ком живет болезнь, еще не выявленная.

    — Триумф · книга
11. «

    13 лет. Я всегда старательно подвожу глаза. Густо и внушительно. Крашу ногти темно-синим или черным лаком. Мне хочется туда, где жизнь. Самое страшное — не состояться. Прожить свою жизнь кое-как.

    13 лет. Я всегда старательно подвожу глаза. Густо и внушительно. Крашу ногти темно-синим или черным лаком. Мне хочется туда, где жизнь. Самое страшное — не состояться. Прожить свою жизнь кое-как.

    — Анна (Anna) · книга
12. «

    Я была истеричной и нервной. Постепенно успокаивалась, шли годы, я научилась понимать себя, но истинное счастье нашла как-то незаметно. Так бывает — ищешь всю жизнь, а когда находишь, то не сразу это замечаешь.

    Я была истеричной и нервной. Постепенно успокаивалась, шли годы, я научилась понимать себя, но истинное счастье нашла как-то незаметно. Так бывает — ищешь всю жизнь, а когда находишь, то не сразу это замечаешь.

    — Анна (Anna) · книга
13. «

    Ведь ты взрослеешь, становишься мудрее, меняешься, и в какой-то момент может оказаться, что вы разные люди, химии больше нет, есть воспоминания и любовь... к себе, моложе. И всё.

    Ведь ты взрослеешь, становишься мудрее, меняешься, и в какой-то момент может оказаться, что вы разные люди, химии больше нет, есть воспоминания и любовь... к себе, моложе. И всё.

    — Триумф · книга
14. «

    Дети в песочнице засыпают песок в формочки, у них время от времени что-то получается. Все вокруг, уже повзрослев, засыпают в формочки жизнь — в будни ты работаешь, как только часы бьют шесть вечера пятницы — перемещаешься в бар, один-другой, напиваешься, и так вплоть до утра понедельника. И всё по новой.

    Дети в песочнице засыпают песок в формочки, у них время от времени что-то получается. Все вокруг, уже повзрослев, засыпают в формочки жизнь — в будни ты работаешь, как только часы бьют шесть вечера пятницы — перемещаешься в бар, один-другой, напиваешься, и так вплоть до утра понедельника. И всё по новой.

    — Триумф · книга
15. «

    Если ты не знаешь, что делать с собой, ничего хорошего не получится. Я тоже сначала не знала, но, по крайней мере, старалась не делать того, за что будет стыдно. Если смотреть сверху, если смотреть в развитии, — картина вещей становится яснее и четче. Мы сами строим свой мир.

    Если ты не знаешь, что делать с собой, ничего хорошего не получится. Я тоже сначала не знала, но, по крайней мере, старалась не делать того, за что будет стыдно. Если смотреть сверху, если смотреть в развитии, — картина вещей становится яснее и четче. Мы сами строим свой мир.

    — Анна (Anna) · книга
16. «

    Мы сбегали друг к другу отовсюду и ото всех. У нас были другие, мы жили подолгу врозь. Но она любила только меня. И каждый раз, когда я в этом убеждался... В спальне, в гостиной, в кабинете, на полу в ванной… Я был в ней и смотрел ей в глаза. Следил за каждым движением, за каждым моментом дыхания. Чтобы она не забывала дышать, чтобы следя за ней, дышать не забыл я.

    Мы сбегали друг к другу отовсюду и ото всех. У нас были другие, мы жили подолгу врозь. Но она любила только меня. И каждый раз, когда я в этом убеждался... В спальне, в гостиной, в кабинете, на полу в ванной… Я был в ней и смотрел ей в глаза. Следил за каждым движением, за каждым моментом дыхания. Чтобы она не забывала дышать, чтобы следя за ней, дышать не забыл я.

    — Deviant · книга
17. «

    Можешь, не можешь — надо бежать. То, что ты делал вчера — мрак, минуту назад — никому не нужно и не интересно. Беги, и лучше беги быстрее — другие тоже бегут, это конкуренция. И я бегу, уже который год, и ненавижу себя за те минуты, когда все-таки приостанавливаю бег, — чтобы перевести дух. И я бегу, и на бегу изъясняюсь самым лаконичным и исчерпывающим образом. По-другому нельзя, дыхания не хватает.

    Можешь, не можешь — надо бежать. То, что ты делал вчера — мрак, минуту назад — никому не нужно и не интересно. Беги, и лучше беги быстрее — другие тоже бегут, это конкуренция. И я бегу, уже который год, и ненавижу себя за те минуты, когда все-таки приостанавливаю бег, — чтобы перевести дух. И я бегу, и на бегу изъясняюсь самым лаконичным и исчерпывающим образом. По-другому нельзя, дыхания не хватает.

    — Deviant · книга
18. «

    Cafe del Mar в прежнем виде уже не существует, но солнце продолжает заходить. Я упала с далекой звезды. Вернулась из-за любви. Нужно было пройти через ошибки, глупости, поступки, чтобы прийти к тому, что более всего ценно — это солнце на щеках. Музыка, тишина, смех, улыбка, смущение, тепло твоей руки.

    Cafe del Mar в прежнем виде уже не существует, но солнце продолжает заходить. Я упала с далекой звезды. Вернулась из-за любви. Нужно было пройти через ошибки, глупости, поступки, чтобы прийти к тому, что более всего ценно — это солнце на щеках. Музыка, тишина, смех, улыбка, смущение, тепло твоей руки.

    — Анна (Anna) · книга
19. «

    Моя версия, что есть люди, не созданные быть счастливыми. В них другая энергия, другая программа – сделать что-то, а потом или жить как все, или уйти. Их создали не для любви, хотя они могут любить, их создали сильными, чтобы они выполнили задачу. Но я пока не знаю, из их ли я числа. Так что землю я оставляю на всякий случай. С высоты двадцать второго этажа острее чувствуешь, что жизнь в твоих руках, набираешь воздуха в лёгкие и живёшь дальше.

    Моя версия, что есть люди, не созданные быть счастливыми. В них другая энергия, другая программа – сделать что-то, а потом или жить как все, или уйти. Их создали не для любви, хотя они могут любить, их создали сильными, чтобы они выполнили задачу. Но я пока не знаю, из их ли я числа. Так что землю я оставляю на всякий случай. С высоты двадцать второго этажа острее чувствуешь, что жизнь в твоих руках, набираешь воздуха в лёгкие и живёшь дальше.

    — Триумф · книга
20. «

    Но потом я стал умнее родителей, начал играть в свои игры, несравненно более изощренные. В юности мне казалось, что цинизм есть самое правильное отношение к жизни, мода в этом вопросе шла со мной в ногу. Эксперимент, наблюдение, эти инструменты познания, я употреблял их, для того чтобы изучить людей. Оставим гуманизм – я уже говорил, что с гуманизмом жить очень неудобно, он сковывает сильнее, чем все вместе взятые рамки приличия...

    Но потом я стал умнее родителей, начал играть в свои игры, несравненно более изощренные. В юности мне казалось, что цинизм есть самое правильное отношение к жизни, мода в этом вопросе шла со мной в ногу. Эксперимент, наблюдение, эти инструменты познания, я употреблял их, для того чтобы изучить людей. Оставим гуманизм – я уже говорил, что с гуманизмом жить очень неудобно, он сковывает сильнее, чем все вместе взятые рамки приличия...

    — Deviant · книга