Топ-35 цитат Кристофера Паолини: жизненные цитаты

Подборка из 35 цитат Кристофера Паолини: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что ж, мне только это и оставалось — стать сильнее или погибнуть.

   Что ж, мне только это и оставалось — стать сильнее или погибнуть.

   — Кристофер Паолини · книга
2. «

   Когда говоришь о своих планах, прежде всего убедись, что никто поблизости не держит ушки на макушке.

   Когда говоришь о своих планах, прежде всего убедись, что никто поблизости не держит ушки на макушке.

   — Кристофер Паолини · книга
3. «

   Терпеть можно лишь до определённого предела, а потом приходиться драться!

   Терпеть можно лишь до определённого предела, а потом приходиться драться!

   — Кристофер Паолини · книга
4. «

   Если умело воспользоваться слухами, можно ведь и героев превратить в самых отвратительных чудовищ.

   Если умело воспользоваться слухами, можно ведь и героев превратить в самых отвратительных чудовищ.

   — Кристофер Паолини · книга
5. «

   Невозможно прожить жизнь без единой ссадины. Получая синяки, мы набираемся опыта, учимся соразмерять наши безумные желания и наши возможности.

   Невозможно прожить жизнь без единой ссадины. Получая синяки, мы набираемся опыта, учимся соразмерять наши безумные желания и наши возможности.

   — Кристофер Паолини · книга
6. «

   Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать.

   Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать.

   — Кристофер Паолини · книга
7. «

   Правитель, в конце концов, — это всего лишь человек, пребывающий в плену своих обязанностей.

   Правитель, в конце концов, — это всего лишь человек, пребывающий в плену своих обязанностей.

   — Кристофер Паолини · книга
8. «

   Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

   Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

   — Кристофер Паолини · книга
9. «

   На свете немного таких смелых и решительных людей, как он. Но даже самым смелым и решительным нужна поддержка любимых.

   На свете немного таких смелых и решительных людей, как он. Но даже самым смелым и решительным нужна поддержка любимых.

   — Кристофер Паолини · книга
10. «

    Советую вам также выказывать всяческое почтение к людям богатым и благородным, но не стоит слепо следовать их приказам. Имейте свою голову на плечах, судите здраво, но вслух своих сомнений и суждений старайтесь не высказывать.

    Советую вам также выказывать всяческое почтение к людям богатым и благородным, но не стоит слепо следовать их приказам. Имейте свою голову на плечах, судите здраво, но вслух своих сомнений и суждений старайтесь не высказывать.

    — Кристофер Паолини · книга
11. «

    Умеренность — более мудрая политика, по-моему, чем фанатизм.

    Умеренность — более мудрая политика, по-моему, чем фанатизм.

    — Кристофер Паолини · книга
12. «

    ... Если бы у него совсем не осталось никаких недостатков и все сразу стало бы получаться отлично, ему попросту не к чему было бы стремиться.

    ... Если бы у него совсем не осталось никаких недостатков и все сразу стало бы получаться отлично, ему попросту не к чему было бы стремиться.

    — Кристофер Паолини · книга
13. «

    Мало что из стоящих знаний даётся легко.

    Мало что из стоящих знаний даётся легко.

    — Кристофер Паолини · книга
14. «

    — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

    — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

    — Кристофер Паолини · книга
15. «

    Жил в Эльхариме человек желтоглазый. Меня он учил: — Слухи — это проказа; Слухи — демоны тьмы, Они губят умы. Ты не слушай тех демонов, детка, Вот и будешь ты ночью спать крепко.

    Жил в Эльхариме человек желтоглазый. Меня он учил: — Слухи — это проказа; Слухи — демоны тьмы, Они губят умы. Ты не слушай тех демонов, детка, Вот и будешь ты ночью спать крепко.

    — Кристофер Паолини · книга
16. «

    Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.

    Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.

    — Кристофер Паолини · книга
17. «

    А воде совершенно безразлично, что будет с нами, людьми, или с каким-то еще народом, вяло думал Эрагон, этот ручей бежит себе и горя не знает…

    А воде совершенно безразлично, что будет с нами, людьми, или с каким-то еще народом, вяло думал Эрагон, этот ручей бежит себе и горя не знает…

    — Кристофер Паолини · книга
18. «

    Иметь ребёнка — огромная честь и огромная ответственность. Самый большой дар для любого живого существа.

    Иметь ребёнка — огромная честь и огромная ответственность. Самый большой дар для любого живого существа.

    — Кристофер Паолини · книга
19. «

    Друзья приходят и уходят, но семья незыблема и вечна.

    Друзья приходят и уходят, но семья незыблема и вечна.

    — Кристофер Паолини · книга
20. «

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

    — Кристофер Паолини · книга