36 афоризмов Кристофера Паолини: жизненные цитаты

Подборка из 36 цитат Кристофера Паолини: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На свете немного таких смелых и решительных людей, как он. Но даже самым смелым и решительным нужна поддержка любимых.

   На свете немного таких смелых и решительных людей, как он. Но даже самым смелым и решительным нужна поддержка любимых.

   — Кристофер Паолини · книга
2. «

   Если умело воспользоваться слухами, можно ведь и героев превратить в самых отвратительных чудовищ.

   Если умело воспользоваться слухами, можно ведь и героев превратить в самых отвратительных чудовищ.

   — Кристофер Паолини · книга
3. «

   Единственное противоядие от разрушительного действия насилия — это поиск мира внутри собственной души. Это целительное средство не так-то легко получить, но оно стоит любых усилий.

   Единственное противоядие от разрушительного действия насилия — это поиск мира внутри собственной души. Это целительное средство не так-то легко получить, но оно стоит любых усилий.

   — Кристофер Паолини · книга
4. «

   Никого не считайте выше себя, каково бы ни было положение этого человека. Есть бедняки, перед которыми не грех и голову склонить.

   Никого не считайте выше себя, каково бы ни было положение этого человека. Есть бедняки, перед которыми не грех и голову склонить.

   — Кристофер Паолини · книга
5. «

   Мало что из стоящих знаний даётся легко.

   Мало что из стоящих знаний даётся легко.

   — Кристофер Паолини · книга
6. «

   Запомни, Эрагон, в определённые моменты жизни твои враги вполне могут стать твоими союзниками. Такова природа вещей.

   Запомни, Эрагон, в определённые моменты жизни твои враги вполне могут стать твоими союзниками. Такова природа вещей.

   — Кристофер Паолини · книга
7. «

   Правитель, в конце концов, — это всего лишь человек, пребывающий в плену своих обязанностей.

   Правитель, в конце концов, — это всего лишь человек, пребывающий в плену своих обязанностей.

   — Кристофер Паолини · книга
8. «

   Ну, а в том, что касается любви… Тут я вам одно могу посоветовать: всегда будьте честными. Честность и справедливость — вот ваши главные инструменты, только с их помощью вы сумеете и чьё-то сердце завоевать, и чьё-то прощение заслужить.

   Ну, а в том, что касается любви… Тут я вам одно могу посоветовать: всегда будьте честными. Честность и справедливость — вот ваши главные инструменты, только с их помощью вы сумеете и чьё-то сердце завоевать, и чьё-то прощение заслужить.

   — Кристофер Паолини · книга
9. «

   На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

   На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

   — Кристофер Паолини · книга
10. «

    Понимание не приносит облегчения.

    Понимание не приносит облегчения.

    — Кристофер Паолини · книга
11. «

    — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

    — Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

    — Кристофер Паолини · книга
12. «

    Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

    Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

    — Кристофер Паолини · книга
13. «

    Друзья приходят и уходят, но семья незыблема и вечна.

    Друзья приходят и уходят, но семья незыблема и вечна.

    — Кристофер Паолини · книга
14. «

    А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

    А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

    — Кристофер Паолини · книга
15. «

    Умеренность — более мудрая политика, по-моему, чем фанатизм.

    Умеренность — более мудрая политика, по-моему, чем фанатизм.

    — Кристофер Паолини · книга
16. «

    Что ж, мне только это и оставалось — стать сильнее или погибнуть.

    Что ж, мне только это и оставалось — стать сильнее или погибнуть.

    — Кристофер Паолини · книга
17. «

    ... Если бы у него совсем не осталось никаких недостатков и все сразу стало бы получаться отлично, ему попросту не к чему было бы стремиться.

    ... Если бы у него совсем не осталось никаких недостатков и все сразу стало бы получаться отлично, ему попросту не к чему было бы стремиться.

    — Кристофер Паолини · книга
18. «

    «Ау меня есть новое название для боли». «Да? Какое же?» «Стиратель. Потому что во время приступов она стирает все, и больше ничего для тебя не существует — ни мыслей, ни чувств. Только желание избавиться от боли. А когда Стиратель становится особенно силён, то уничтожает и все, что делает нас личностями, превращая в жалкие существа с самыми примитивными инстинктами, преследующими одну-единственную цель: спастись от этого ужаса».

    «Ау меня есть новое название для боли». «Да? Какое же?» «Стиратель. Потому что во время приступов она стирает все, и больше ничего для тебя не существует — ни мыслей, ни чувств. Только желание избавиться от боли. А когда Стиратель становится особенно силён, то уничтожает и все, что делает нас личностями, превращая в жалкие существа с самыми примитивными инстинктами, преследующими одну-единственную цель: спастись от этого ужаса».

    — Кристофер Паолини · книга
19. «

    Жил в Эльхариме человек желтоглазый. Меня он учил: — Слухи — это проказа; Слухи — демоны тьмы, Они губят умы. Ты не слушай тех демонов, детка, Вот и будешь ты ночью спать крепко.

    Жил в Эльхариме человек желтоглазый. Меня он учил: — Слухи — это проказа; Слухи — демоны тьмы, Они губят умы. Ты не слушай тех демонов, детка, Вот и будешь ты ночью спать крепко.

    — Кристофер Паолини · книга
20. «

    Смысл — в действии. Но ценность твоих действий ничтожна — ведь ты отрицаешь сам смысл жизни, отказываешься от перемен и приобретения опыта. А ведь все зависит только от тебя самого! Выбери же занятие по вкусу и посвяти ему свою жизнь — вот и обретешь и Цель, и новую надежду.

    Смысл — в действии. Но ценность твоих действий ничтожна — ведь ты отрицаешь сам смысл жизни, отказываешься от перемен и приобретения опыта. А ведь все зависит только от тебя самого! Выбери же занятие по вкусу и посвяти ему свою жизнь — вот и обретешь и Цель, и новую надежду.

    — Кристофер Паолини · книга