10 цитат Ксении Духовы — избранное

Подборка из 10 цитат Ксении Духовы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если тебе к человеку хочется подойти со спины и обнимать долго-долго, то ты можешь смело с ним жить. Нежность — вот что самое главное в любви. Зачем ему нужна будет твоя внешность и твои модные одёжки, если он тебя на ощупь помнит? Это как со своим ребенком — один раз к груди прижмёшь, и уже ни с кем не спутаешь. И плевать тебе на его глаза, руки и ноги.

   Если тебе к человеку хочется подойти со спины и обнимать долго-долго, то ты можешь смело с ним жить. Нежность — вот что самое главное в любви. Зачем ему нужна будет твоя внешность и твои модные одёжки, если он тебя на ощупь помнит? Это как со своим ребенком — один раз к груди прижмёшь, и уже ни с кем не спутаешь. И плевать тебе на его глаза, руки и ноги.

   — Игра в любовь · книга
2. «

   Прошлым жить нельзя, прошлое мешает расти и развиваться, даже если оно новое и совсем почти ненадеванное.

   Прошлым жить нельзя, прошлое мешает расти и развиваться, даже если оно новое и совсем почти ненадеванное.

   — Игра в любовь · книга
3. «

   Счастье — это когда ты живешь сам по себе, ничего не меняя, а другой — так же — рядом. А потом вы ложитесь в одну постель, а там так же тепло и уютно. И можно повернуться к нему спиной, чтобы тебе в шею уткнулись и засопели сонно. А другой рукой тебя сверху накрывают от всего — штормов, землетрясений, падающих метеоритов, и можно спать.

   Счастье — это когда ты живешь сам по себе, ничего не меняя, а другой — так же — рядом. А потом вы ложитесь в одну постель, а там так же тепло и уютно. И можно повернуться к нему спиной, чтобы тебе в шею уткнулись и засопели сонно. А другой рукой тебя сверху накрывают от всего — штормов, землетрясений, падающих метеоритов, и можно спать.

   — Игра в любовь · книга
4. «

   Но ты представь себе — кругом мужчины! В самом расцвете! Со свисающими брюшками и — в шортах ниже колена, сползающими с этих самых брюшек! В носках, натянутых на упитанные волосатые икры! С заплывшими поясницами! Нет! Мужчина должен быть худым и быстрым, как степной волк! Он должен гоняться за пищей и женщинами, а не трескать с чавканьем кровяную колбасу на балконе!

   Но ты представь себе — кругом мужчины! В самом расцвете! Со свисающими брюшками и — в шортах ниже колена, сползающими с этих самых брюшек! В носках, натянутых на упитанные волосатые икры! С заплывшими поясницами! Нет! Мужчина должен быть худым и быстрым, как степной волк! Он должен гоняться за пищей и женщинами, а не трескать с чавканьем кровяную колбасу на балконе!

   — Игра в любовь · книга
5. «

   Как будто я проснулся утром на больничной койке, ничего не помню, а ног и рук у меня нет. И врачи, отрезавшие мне их, ласково так приговаривают: «Ничего-ничего... и так люди живут... вот если бы мы тебе голову отрезали — тогда совсем было бы грустно, а так — терпимо». Вот. Терпимо — то самое слово. Когда я пытался объяснить им, что боль бывает такой нестерпимой, что её глупо совмещать с жизнью, они улыбались. Они говорили — время лечит всё, надо только ещё немного потерпеть, ещё чуть-чуть потерпи, внутри себя расплавленное стекло и рвущие крючья... ещё немного помучайся, а потом некоторое время — чуть меньше.

   Как будто я проснулся утром на больничной койке, ничего не помню, а ног и рук у меня нет. И врачи, отрезавшие мне их, ласково так приговаривают: «Ничего-ничего... и так люди живут... вот если бы мы тебе голову отрезали — тогда совсем было бы грустно, а так — терпимо». Вот. Терпимо — то самое слово. Когда я пытался объяснить им, что боль бывает такой нестерпимой, что её глупо совмещать с жизнью, они улыбались. Они говорили — время лечит всё, надо только ещё немного потерпеть, ещё чуть-чуть потерпи, внутри себя расплавленное стекло и рвущие крючья... ещё немного помучайся, а потом некоторое время — чуть меньше.

   — Игра в любовь · книга
6. «

   Я не умею о себе напоминать, ведь если человек сам не помнит, то — зачем?

   Я не умею о себе напоминать, ведь если человек сам не помнит, то — зачем?

   — Игра в любовь · книга
7. «

   - Бабуля! — говорю я решительно. — Дай мне почитать учебник по семейному праву и не делай из меня дуру. Ни к чему выходить замуж. Для того, чтобы испортить себе жизнь, есть много других, более простых способов! — Ну, хорошо... — не сдается неугомонная старушка, — тогда заведи любовника. А лучше двух! - Бабушка! Откуда у тебя в твои семьдесят такой порнографический подход к жизни?! — Мужиков много не бывает, — страстно шепчет престарелая сирена, — их как минимум надо трое! — Сколько?!!!! — Ну... буднишный... празднишный... и для денег!

   - Бабуля! — говорю я решительно. — Дай мне почитать учебник по семейному праву и не делай из меня дуру. Ни к чему выходить замуж. Для того, чтобы испортить себе жизнь, есть много других, более простых способов! — Ну, хорошо... — не сдается неугомонная старушка, — тогда заведи любовника. А лучше двух! - Бабушка! Откуда у тебя в твои семьдесят такой порнографический подход к жизни?! — Мужиков много не бывает, — страстно шепчет престарелая сирена, — их как минимум надо трое! — Сколько?!!!! — Ну... буднишный... празднишный... и для денег!

   — Игра в любовь · книга
8. «

   У меня было чувство, что и мне мои двадцать лет вдруг стали не нужны. У меня жизнь только началась вчера. А до этого были только ровно нарезанные картофельные дольки, которые съел — и не вспомнил.

   У меня было чувство, что и мне мои двадцать лет вдруг стали не нужны. У меня жизнь только началась вчера. А до этого были только ровно нарезанные картофельные дольки, которые съел — и не вспомнил.

   — Игра в любовь · книга
9. «

   Я ещё могу понять, когда мне говорят — Клавочка, милочка, не позволите ли мне сахарочку в чаечек?... Но после предложения — «Женщинка и мужчинка созданы для наслажденьица друг друженькой — такова моя точечка зреньица» — я бы его убила!... Слава богу, до предложения мне «слиться в экстазике» дело не дошло.

   Я ещё могу понять, когда мне говорят — Клавочка, милочка, не позволите ли мне сахарочку в чаечек?... Но после предложения — «Женщинка и мужчинка созданы для наслажденьица друг друженькой — такова моя точечка зреньица» — я бы его убила!... Слава богу, до предложения мне «слиться в экстазике» дело не дошло.

   — Игра в любовь · книга
10. «

    Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.

    Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.

    — Игра в любовь · книга