Топ-25 цитат Ксении Власовы

Ксения Власова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто сам её разделяет.

   Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто сам её разделяет.

   — Василиса · книга
2. «

   — Когда говорим о любви, всегда подразумеваем влюблённость. А между тем самая крепкая любовь, ничем не рушимая, она – родительская.

   — Когда говорим о любви, всегда подразумеваем влюблённость. А между тем самая крепкая любовь, ничем не рушимая, она – родительская.

   — Яга · книга
3. «

   — Гори, гори ясно, Чтобы не погасло. Стой подоле, Гляди на поле, Едут там трубачи Да едят калачи. Погляди на небо: Звёзды горят, Журавли кричат: «Гу, гу, убегу!» Раз-два, не воронь, А беги, как огонь!

   — Гори, гори ясно, Чтобы не погасло. Стой подоле, Гляди на поле, Едут там трубачи Да едят калачи. Погляди на небо: Звёзды горят, Журавли кричат: «Гу, гу, убегу!» Раз-два, не воронь, А беги, как огонь!

   — Избушка на костях · книга
4. «

   Уже смирилась, что есть вещи, познать которые удастся лишь к определённому часу. Пробил он или нет – решать зачастую не мне.

   Уже смирилась, что есть вещи, познать которые удастся лишь к определённому часу. Пробил он или нет – решать зачастую не мне.

   — Василиса · книга
5. «

   — Свои желания надобно осознавать и удовлетворять! А то засунешь их под кровать пылиться, и выберутся они оттуда спустя пару сенокосов голодными тёмными чудищами…

   — Свои желания надобно осознавать и удовлетворять! А то засунешь их под кровать пылиться, и выберутся они оттуда спустя пару сенокосов голодными тёмными чудищами…

   — Кощей · книга
6. «

   Я могла бы переспросить, но тяжелее всего отказываться от надежды – редкого и самого драгоценного подношения, позволяющего мне… нет, не жить, но выживать.

   Я могла бы переспросить, но тяжелее всего отказываться от надежды – редкого и самого драгоценного подношения, позволяющего мне… нет, не жить, но выживать.

   — Василиса · книга
7. «

   Слова, это знания, Василиса. Не все из них мы готовы постичь прямо сейчас, потому что часть из них лучше вобрать в память, нанизать на шнурок, как продырявленные монетки, и отложить. Настанет час, и ты, перебирая эти монетки, найдёшь нужную. А постигнув её смысл, ещё и расплатишься ею. Всему своё время, так ведь говорят люди?

   Слова, это знания, Василиса. Не все из них мы готовы постичь прямо сейчас, потому что часть из них лучше вобрать в память, нанизать на шнурок, как продырявленные монетки, и отложить. Настанет час, и ты, перебирая эти монетки, найдёшь нужную. А постигнув её смысл, ещё и расплатишься ею. Всему своё время, так ведь говорят люди?

   — Красно Солнышко · книга
8. «

   – Давно хотел спросить вас. Почему вы боитесь лошадей? – Потому что трусость течет в моих венах, и я ничего не могу с этим поделать. Я боюсь многих вещей: сильного огня, раскатов грома, полноводных рек… Легче перечислить то, что меня не страшит. – Например, оружие. Оружия вы совершенно не боитесь. – Да, это правда. Даже странно. – Сталь не может бояться стали. – Простите? – Кара, вы сама как оружие. Было бы поистине забавно, если бы вы боялись взять в руки рапиру.

   – Давно хотел спросить вас. Почему вы боитесь лошадей? – Потому что трусость течет в моих венах, и я ничего не могу с этим поделать. Я боюсь многих вещей: сильного огня, раскатов грома, полноводных рек… Легче перечислить то, что меня не страшит. – Например, оружие. Оружия вы совершенно не боитесь. – Да, это правда. Даже странно. – Сталь не может бояться стали. – Простите? – Кара, вы сама как оружие. Было бы поистине забавно, если бы вы боялись взять в руки рапиру.

   — Рок · книга
9. «

   Человеческая природа – она… вездесущая, суетная. Поглощает тебя, пожирает, точно огонь сухую ветку.

   Человеческая природа – она… вездесущая, суетная. Поглощает тебя, пожирает, точно огонь сухую ветку.

   — Тимор · книга
10. «

    Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, даёт жизнь и продлевает её. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе всё человеческое и смутно скучающего по минувшему.

    Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, даёт жизнь и продлевает её. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе всё человеческое и смутно скучающего по минувшему.

    — Яга · книга
11. «

    Я вздрогнула, но не обернулась и шага не ускорила. Подумаешь, слова. Они не собаки, не укусят. Камни, летящие в спину, ранят гораздо больнее.

    Я вздрогнула, но не обернулась и шага не ускорила. Подумаешь, слова. Они не собаки, не укусят. Камни, летящие в спину, ранят гораздо больнее.

    — Василиса · книга
12. «

    Обжигающая горло сладость, смешанная с нотками горечи, — вот что такое мои чувства к Тиму.

    Обжигающая горло сладость, смешанная с нотками горечи, — вот что такое мои чувства к Тиму.

    — Василиса · книга
13. «

    Ясный спокойный взгляд Яги сказал не меньше, чем слова. Даже больше, потому что не был ограничен мучительным подбором формы, неизменно срезающей часть сути.

    Ясный спокойный взгляд Яги сказал не меньше, чем слова. Даже больше, потому что не был ограничен мучительным подбором формы, неизменно срезающей часть сути.

    — Василиса · книга
14. «

    Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

    Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

    — Василиса · книга
15. «

    — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

    — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

    — Яга · книга
16. «

    Ни драка, ни боль меня не страшили. Я избегала и первого, и второго, но, столкнувшись лицом к лицу, не боялась.

    Ни драка, ни боль меня не страшили. Я избегала и первого, и второго, но, столкнувшись лицом к лицу, не боялась.

    — Василиса · книга
17. «

    Позволь сердцу указать путь. Разум обманет, сердце – никогда.

    Позволь сердцу указать путь. Разум обманет, сердце – никогда.

    — Яга · книга
18. «

    Дети, как злые волчата, чуяли во мне чужачку. Их злобе можно было противопоставить лишь равнодушие взрослых – сомнительный оберег от неприятностей.

    Дети, как злые волчата, чуяли во мне чужачку. Их злобе можно было противопоставить лишь равнодушие взрослых – сомнительный оберег от неприятностей.

    — Василиса · книга
19. «

    Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока моё дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжёлым, точно булыжник, чувством?

    Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока моё дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжёлым, точно булыжник, чувством?

    — Василиса · книга
20. «

    Яга роняет слова, словно драгоценные камни, — осторожно и с лёгкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

    Яга роняет слова, словно драгоценные камни, — осторожно и с лёгкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

    — Василиса · книга