169 цитат от Курта Воннегута

Курт Воннегут — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 169 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мисс Пефко, видно не привыкла запросто болтать с такими важными людьми, как доктор Брид, и чувствовала себя очень неловко. Походка у неё стала манерной и напряжённой, как у курицы. Лицо остекленело в улыбке, и она явно ворошила свои мозги, ища, что бы такое сказать, но там ничего, кроме бумажных салфеточек и поддельных побрякушек, не находилось.

   Мисс Пефко, видно не привыкла запросто болтать с такими важными людьми, как доктор Брид, и чувствовала себя очень неловко. Походка у неё стала манерной и напряжённой, как у курицы. Лицо остекленело в улыбке, и она явно ворошила свои мозги, ища, что бы такое сказать, но там ничего, кроме бумажных салфеточек и поддельных побрякушек, не находилось.

   — Колыбель для кошки · книга
2. «

   «Будь у меня возможность выбирать между таким мозгом, как ты, и рогами ирландского лося, — обратилась она к своей центральной нервной системе, — я бы предпочла рога».

   «Будь у меня возможность выбирать между таким мозгом, как ты, и рогами ирландского лося, — обратилась она к своей центральной нервной системе, — я бы предпочла рога».

   — Галапагосы · книга
3. «

   Наше сознание — это именно то живое, а быть может, и священное, что есть в каждом из нас. Всё остальное в нас — мёртвая механика.

   Наше сознание — это именно то живое, а быть может, и священное, что есть в каждом из нас. Всё остальное в нас — мёртвая механика.

   — Рабо Карабекян · книга
4. «

   Чему учат в университетах? Тому, что нет людей смешных, глупых или злых. И – очень зря. Чему учит проклятая жизнь? Тому, что города горят, а люди – не важно, глупые, смешные или злые – просто гибнут в огне.

   Чему учат в университетах? Тому, что нет людей смешных, глупых или злых. И – очень зря. Чему учит проклятая жизнь? Тому, что города горят, а люди – не важно, глупые, смешные или злые – просто гибнут в огне.

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
5. «

   Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

   Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

   — Колыбель для кошки · книга
6. «

   <…> что он сказал в тот день, когда впервые провели испытания бомбы в Аламогордо? Когда эта штука взорвалась, когда стало ясно, что Америка может смести целый город одной-единственной бомбой, некий ученый, обратившись к отцу, сказал: «Теперь наука познала грех» И знаете, что сказал отец? Он сказал: «Что такое грех?»

   <…> что он сказал в тот день, когда впервые провели испытания бомбы в Аламогордо? Когда эта штука взорвалась, когда стало ясно, что Америка может смести целый город одной-единственной бомбой, некий ученый, обратившись к отцу, сказал: «Теперь наука познала грех» И знаете, что сказал отец? Он сказал: «Что такое грех?»

   — Колыбель для кошки · книга
7. «

   Говорят, что прогресса нет. Должен сознаться: тот факт, что сейчас на земле из всех животных остались только люди, кажется мне несколько сомнительной победой.

   Говорят, что прогресса нет. Должен сознаться: тот факт, что сейчас на земле из всех животных остались только люди, кажется мне несколько сомнительной победой.

   — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга
8. «

   В жизни такое бывает, чего ни в одной книжке не прочитаешь…

   В жизни такое бывает, чего ни в одной книжке не прочитаешь…

   — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
9. «

   — Чуть ли не сто тысяч лет взрослые вертят под носом у своих детей такой переплёт из верёвочки… Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая «кошкина колыбель» — просто переплетённые иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят… И никакой, к чёрту, кошки, никакой, к чёрту, колыбельки нет!

   — Чуть ли не сто тысяч лет взрослые вертят под носом у своих детей такой переплёт из верёвочки… Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая «кошкина колыбель» — просто переплетённые иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят… И никакой, к чёрту, кошки, никакой, к чёрту, колыбельки нет!

   — Колыбель для кошки · книга
10. «

    Всем нам не мешало бы начать всё сначала — предпочтительно с детского сада.

    Всем нам не мешало бы начать всё сначала — предпочтительно с детского сада.

    — Доктор Брид · книга
11. «

    Это же не человек — это же сломанная игрушка!

    Это же не человек — это же сломанная игрушка!

    — Бойня номер пять, или крестовый поход детей · книга
12. «

    Люди, которые могут позволить себе покупать книги и ходить в кино, не любят слушать про больных и бедных.

    Люди, которые могут позволить себе покупать книги и ходить в кино, не любят слушать про больных и бедных.

    — Мочить в сатире · книга
13. «

    Подумав, я вижу еще одну простую мораль этой истории: если вы мертвы — вы мертвы. И еще одна мораль открылась мне теперь: занимайтесь любовью, когда можете. Это вам на пользу.

    Подумав, я вижу еще одну простую мораль этой истории: если вы мертвы — вы мертвы. И еще одна мораль открылась мне теперь: занимайтесь любовью, когда можете. Это вам на пользу.

    — Мать Тьма · книга
14. «

    Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.

    Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.
15. «

    Хотелось бы, чтобы люди, которым как будто положено любить друг друга, говорили бы во время ссор: «Прошу тебя, люби меня поменьше, но относись ко мне получше».

    Хотелось бы, чтобы люди, которым как будто положено любить друг друга, говорили бы во время ссор: «Прошу тебя, люби меня поменьше, но относись ко мне получше».

    — Балаган, или Конец одиночеству · книга
16. «

    Каждый человек может объявить перерыв, но ни один человек не может сказать, когда этот перерыв окончится.

    Каждый человек может объявить перерыв, но ни один человек не может сказать, когда этот перерыв окончится.

    — Боконон · книга
17. «

    Выходило так, словно страна говорила своим гражданам: «В бессмыслице — слила».

    Выходило так, словно страна говорила своим гражданам: «В бессмыслице — слила».

    — Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник · книга
18. «

    Должен признаться в ужасном своем недостатке. Все, что я вижу, слышу, чувствую, пробую, нюхаю, — для меня реально. Я настолько доверчивая игрушка своих ощущений, что для меня нет ничего нереального. Эта доверчивость, стойкая, как броня, сохранялась даже тогда, когда меня били по голове, или я был пьян, или был втянут в странные приключения, о которых не стоит распространяться, или даже под влиянием кокаина.

    Должен признаться в ужасном своем недостатке. Все, что я вижу, слышу, чувствую, пробую, нюхаю, — для меня реально. Я настолько доверчивая игрушка своих ощущений, что для меня нет ничего нереального. Эта доверчивость, стойкая, как броня, сохранялась даже тогда, когда меня били по голове, или я был пьян, или был втянут в странные приключения, о которых не стоит распространяться, или даже под влиянием кокаина.

    — Мать Тьма · книга
19. «

    — Ты уже не веришь, что любовь — единственное, ради чего стоит жить? — Нет. — Тогда скажи, ради чего стоит жить вообще? — сказала она умоляюще. — Если не ради любви, то ради чего же? Ради всего этого? — Она жестом обвела убогую обстановку комнаты, еще резче усилив и мое собственное ощущение, что мир — это лавка старьевщика. — Я что, должна жить ради этого стула, этой картины, ради этой печной трубы, этой кушетки, этой трещины в стене? Вели мне жить ради этого, и я буду! — кричала она.

    — Ты уже не веришь, что любовь — единственное, ради чего стоит жить? — Нет. — Тогда скажи, ради чего стоит жить вообще? — сказала она умоляюще. — Если не ради любви, то ради чего же? Ради всего этого? — Она жестом обвела убогую обстановку комнаты, еще резче усилив и мое собственное ощущение, что мир — это лавка старьевщика. — Я что, должна жить ради этого стула, этой картины, ради этой печной трубы, этой кушетки, этой трещины в стене? Вели мне жить ради этого, и я буду! — кричала она.

    — Мать Тьма · книга
20. «

    – Видели ли Вы когда-нибудь, как умирают от бубонной чумы? – Меня миновало такое несчастье. – Лимфатические железы в паху и под мышками распухают до размеров грейпфрута. – Охотно верю. – После смерти труп чернеет, правда, у черных чернеть нечему.

    – Видели ли Вы когда-нибудь, как умирают от бубонной чумы? – Меня миновало такое несчастье. – Лимфатические железы в паху и под мышками распухают до размеров грейпфрута. – Охотно верю. – После смерти труп чернеет, правда, у черных чернеть нечему.

    — Бойня №5 · книга