32 известных цитаты Лэйни Тейлора

Подборка из 32 цитаты Лэйни Тейлора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Взять и забрать чью-то ненависть – все равно что украсть часть души.

   Взять и забрать чью-то ненависть – все равно что украсть часть души.

   — Муза ночных кошмаров · книга
2. «

   Она наблюдала, желала и держала свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким ее характер, неженкой она не была.

   Она наблюдала, желала и держала свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким ее характер, неженкой она не была.

   — Муза ночных кошмаров · книга
3. «

   — Любовь — это роскошь. — Нет. Любовь — жизненная необходимость.

   — Любовь — это роскошь. — Нет. Любовь — жизненная необходимость.

   — Дочь дыма и костей · книга
4. «

   По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

   По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

   — Муза ночных кошмаров · книга
5. «

   Никогда не отказывайся от своей доброты, дитя. Оставайся сама собой, столкнувшись лицом к лицу со злом — это проявление силы.

   Никогда не отказывайся от своей доброты, дитя. Оставайся сама собой, столкнувшись лицом к лицу со злом — это проявление силы.

   — Дочь дыма и костей · книга
6. «

   Любой, кто смотрел на него, думал: «Это великий и добрый человек». Мало кто может похвастаться обоими качествами одновременно.

   Любой, кто смотрел на него, думал: «Это великий и добрый человек». Мало кто может похвастаться обоими качествами одновременно.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
7. «

   Как минимум на секунду они казались абсолютно одинаковыми; будто все пытки существуют в одном глубоком колодце, вне зависимости от того, какие потери или несчастья ведут нас к нему. Мы можем враждовать, ненавидеть, желать друг другу смерти, но в своем отчаянии мы теряемся в одной и той же тьме, дышим одним и тем же воздухом, упиваясь нашим горем.

   Как минимум на секунду они казались абсолютно одинаковыми; будто все пытки существуют в одном глубоком колодце, вне зависимости от того, какие потери или несчастья ведут нас к нему. Мы можем враждовать, ненавидеть, желать друг другу смерти, но в своем отчаянии мы теряемся в одной и той же тьме, дышим одним и тем же воздухом, упиваясь нашим горем.

   — Муза ночных кошмаров · книга
8. «

   Руби была жаром и нестабильностью, страстью – но не жестокостью. Она хотела целовать, а не убивать.

   Руби была жаром и нестабильностью, страстью – но не жестокостью. Она хотела целовать, а не убивать.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
9. «

   Так они и жили. Смеясь над мрачными моментами. Чем те мрачнее, тем больше нужно смеяться. С вызовом, неповиновением, истерией – как только возможно.

   Так они и жили. Смеясь над мрачными моментами. Чем те мрачнее, тем больше нужно смеяться. С вызовом, неповиновением, истерией – как только возможно.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
10. «

    Минья была фитильком свечки, а сила – огнем, пожирающим ее каждую секунду. Но так уж случилось, что этот фитилек из чистого упрямства отказывался сгорать.

    Минья была фитильком свечки, а сила – огнем, пожирающим ее каждую секунду. Но так уж случилось, что этот фитилек из чистого упрямства отказывался сгорать.

    — Муза ночных кошмаров · книга
11. «

    Для новых ужасов всегда найдется место. Теперь она это знала.

    Для новых ужасов всегда найдется место. Теперь она это знала.

    — Муза ночных кошмаров · книга
12. «

    Для монстров нормально не считать себя таковыми.

    Для монстров нормально не считать себя таковыми.

    — Айзиль · книга
13. «

    Воля Миньи была клинком, выкованным криками двух десятков умирающих младенцев – выкованным криками и закаленным кровью, как раскаленный меч, который с шипением окунули в воду.

    Воля Миньи была клинком, выкованным криками двух десятков умирающих младенцев – выкованным криками и закаленным кровью, как раскаленный меч, который с шипением окунули в воду.

    — Муза ночных кошмаров · книга
14. «

    Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

    Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

    — Муза ночных кошмаров · книга
15. «

    У нее было больше, чем она когда-либо смела мечтать, и все же в тот момент, когда старые мечты исполняются, на их месте появляются новые, подобно росткам в лесу: новое поколение желаний.

    У нее было больше, чем она когда-либо смела мечтать, и все же в тот момент, когда старые мечты исполняются, на их месте появляются новые, подобно росткам в лесу: новое поколение желаний.

    — Муза ночных кошмаров · книга
16. «

    Их любовная история не единственная, которой боги положили конец, но единственная, положившая конец богам.

    Их любовная история не единственная, которой боги положили конец, но единственная, положившая конец богам.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
17. «

    «Отмщение» нужно произносить сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, когда струны души настолько опутаны жаждой мести, что уже не могут ее отпустить, даже при желании. Если ее жаждут – действительно жаждут, – то говорят это слово так, словно оно бьющееся сердце, сжатое в кулаке, и по руке течет кровь, капая с локтя, но отпустить его невозможно.

    «Отмщение» нужно произносить сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, когда струны души настолько опутаны жаждой мести, что уже не могут ее отпустить, даже при желании. Если ее жаждут – действительно жаждут, – то говорят это слово так, словно оно бьющееся сердце, сжатое в кулаке, и по руке течет кровь, капая с локтя, но отпустить его невозможно.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
18. «

    В одном мифе упоминалось слово «сатаз». Желание обладать тем, что никогда не будет твоим. Оно означало бессмысленное, безнадежное стремление, как у нищего ребенка, мечтающего стать королем, и брало истоки из сказки о юноше, который влюбился в луну. Раньше Лазло нравилась эта история, но теперь он ее ненавидел. Суть сказки заключалась в смирении с невозможным, а он больше на это не способен.

    В одном мифе упоминалось слово «сатаз». Желание обладать тем, что никогда не будет твоим. Оно означало бессмысленное, безнадежное стремление, как у нищего ребенка, мечтающего стать королем, и брало истоки из сказки о юноше, который влюбился в луну. Раньше Лазло нравилась эта история, но теперь он ее ненавидел. Суть сказки заключалась в смирении с невозможным, а он больше на это не способен.

    — Муза ночных кошмаров · книга
19. «

    – Я не боюсь тебя. – Я боюсь себя.

    – Я не боюсь тебя. – Я боюсь себя.

    — Лазло Стрэндж · книга
20. «

    Она знала народ Плача лучше, чем кого-либо, включая их лидеров и жриц. Они – ее темные творения. Они – ее ночи. Рано или поздно они все умрут и будут уповать на милость Миньи, но пока они живы – значение имела лишь милость Сарай.

    Она знала народ Плача лучше, чем кого-либо, включая их лидеров и жриц. Они – ее темные творения. Они – ее ночи. Рано или поздно они все умрут и будут уповать на милость Миньи, но пока они живы – значение имела лишь милость Сарай.

    — Мечтатель Стрэндж · книга