34 цитаты Лэйни Тейлора о жизни и людях

Подборка из 34 цитаты Лэйни Тейлора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мир — это нечто большее, чем отсутствие войны. Мир — это единство и согласие. Это гармония.

   Мир — это нечто большее, чем отсутствие войны. Мир — это единство и согласие. Это гармония.

   — Дочь дыма и костей · книга
2. «

   Я особенная. И однажды вы об этом узнаете.

   Я особенная. И однажды вы об этом узнаете.

   — Нова · книга
3. «

   Самым большим для сироты остается любовь.

   Самым большим для сироты остается любовь.

   — Кару · книга
4. «

   Однажды жила-была тишина, которая мечтала стать песней, а затем я встретил тебя, и теперь все вокруг – музыка.

   Однажды жила-была тишина, которая мечтала стать песней, а затем я встретил тебя, и теперь все вокруг – музыка.

   — Муза ночных кошмаров · книга
5. «

   – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

   – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
6. «

   Одиночество гораздо хуже, когда ты возвращаешься к нему после бурного романа, — все равно что снять и снова натянуть на себя мокрый, холодный купальник.

   Одиночество гораздо хуже, когда ты возвращаешься к нему после бурного романа, — все равно что снять и снова натянуть на себя мокрый, холодный купальник.

   — Дочь дыма и костей · книга
7. «

   – Жизнь не проживет себя сама, сынок. Ты должен прожить ее. Помни: дух слабеет, если отречься от страстей. – Мой дух в порядке. – Увы, но тут ты ошибаешься. Ты молод. Твой дух не должен быть «в порядке». Он должен сиять.

   – Жизнь не проживет себя сама, сынок. Ты должен прожить ее. Помни: дух слабеет, если отречься от страстей. – Мой дух в порядке. – Увы, но тут ты ошибаешься. Ты молод. Твой дух не должен быть «в порядке». Он должен сиять.

   — мастер Гирроккин · книга
8. «

   Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

   Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

   — Дочь дыма и костей · книга
9. «

   Морщинки должны появляться от прищуренных взглядов на горизонт, а не от чтения при тусклом свете.

   Морщинки должны появляться от прищуренных взглядов на горизонт, а не от чтения при тусклом свете.

   — мастер Гирроккин · книга
10. «

    Она почувствовала себя воздухом, который вдохнули во тьму, лишь чтобы выдохнуть как песню. Она мертва, но она – музыка. Она спасена и легкомысленна.

    Она почувствовала себя воздухом, который вдохнули во тьму, лишь чтобы выдохнуть как песню. Она мертва, но она – музыка. Она спасена и легкомысленна.

    — Муза ночных кошмаров · книга
11. «

    Для новых ужасов всегда найдется место. Теперь она это знала.

    Для новых ужасов всегда найдется место. Теперь она это знала.

    — Муза ночных кошмаров · книга
12. «

    Кошмары надо заедать мороженым. Семейная традиция.

    Кошмары надо заедать мороженым. Семейная традиция.

    — Габриэль Эдингер · книга
13. «

    — Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там. — А что же тогда реально? — Допытывалась она. — Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.

    — Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там. — А что же тогда реально? — Допытывалась она. — Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.

    — Бримстоун · книга
14. «

    Божественность, в силу своего великого могущества, должна быть как красивой, так и ужасной.

    Божественность, в силу своего великого могущества, должна быть как красивой, так и ужасной.

    — Эрил-Фейн · книга
15. «

    Все империи обречены на падение. Они переоценивают свои силы, захватывают слишком много земель, наживают слишком много врагов. Изнутри их снедают коррупция, алчность, предательства.

    Все империи обречены на падение. Они переоценивают свои силы, захватывают слишком много земель, наживают слишком много врагов. Изнутри их снедают коррупция, алчность, предательства.

    — Муза ночных кошмаров · книга
16. «

    Они облачили свою тоску в цинизм, что сравнимо с тем, как тьму облачают в смех – для самосохранения, только более уродливого. Тем самым дети ожесточили себя, приняв решение отвечать на ненависть ненавистью.

    Они облачили свою тоску в цинизм, что сравнимо с тем, как тьму облачают в смех – для самосохранения, только более уродливого. Тем самым дети ожесточили себя, приняв решение отвечать на ненависть ненавистью.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
17. «

    Есть гости, для которых честь, что их пригласили, а есть те, которые верят, что это они оказывают честь, предоставив согласие.

    Есть гости, для которых честь, что их пригласили, а есть те, которые верят, что это они оказывают честь, предоставив согласие.

    — Каликста Дагаз · книга
18. «

    У нее было больше, чем она когда-либо смела мечтать, и все же в тот момент, когда старые мечты исполняются, на их месте появляются новые, подобно росткам в лесу: новое поколение желаний.

    У нее было больше, чем она когда-либо смела мечтать, и все же в тот момент, когда старые мечты исполняются, на их месте появляются новые, подобно росткам в лесу: новое поколение желаний.

    — Муза ночных кошмаров · книга
19. «

    Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

    Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

    — Муза ночных кошмаров · книга
20. «

    По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

    По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

    — Муза ночных кошмаров · книга