Лэйни Тейлор — 38 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 38 цитат Лэйни Тейлора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

   Тоска по любви делала ее похожей на кошку, которая постоянно трется у ног, мяуканьем выпрашивая внимания, ласки и любви.

   — Дочь дыма и костей · книга
2. «

   Я не загадываю желаний, дитя мое. Я надеюсь. Это разные вещи.

   Я не загадываю желаний, дитя мое. Я надеюсь. Это разные вещи.

   — Бримстоун · книга
3. «

   Это же самая приятная часть, конфетно-букетный период. Прежде, чем становится ясно, что перед тобой очередной придурок.

   Это же самая приятная часть, конфетно-букетный период. Прежде, чем становится ясно, что перед тобой очередной придурок.

   — Дочь дыма и костей · книга
4. «

   Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

   Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

   — Муза ночных кошмаров · книга
5. «

   Никто из нас не рождался, чтобы стать сиротой.

   Никто из нас не рождался, чтобы стать сиротой.

   — Лазло Стрэндж · книга
6. «

   Она наблюдала, желала и держала свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким ее характер, неженкой она не была.

   Она наблюдала, желала и держала свои надежды при себе, но каким бы ни был мягким ее характер, неженкой она не была.

   — Муза ночных кошмаров · книга
7. «

   Яд — для трусов. Враги должны истекать кровью.

   Яд — для трусов. Враги должны истекать кровью.

   — Иаил · книга
8. «

   У человека должен быть камень вместо души, чтоб ненавидеть немецких овчарок.

   У человека должен быть камень вместо души, чтоб ненавидеть немецких овчарок.

   — Сусанна · книга
9. «

   — Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там. — А что же тогда реально? — Допытывалась она. — Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.

   — Людям иногда удается увидеть обрывки прошлого, — говорил он. — Остальное они придумывают сами. Во всем виноваты сказки с их кусками правды то тут то там. — А что же тогда реально? — Допытывалась она. — Если ты можешь убить что-то, или оно может убить тебя, это что-то реально.

   — Бримстоун · книга
10. «

    – Я не боюсь тебя. – Я боюсь себя.

    – Я не боюсь тебя. – Я боюсь себя.

    — Лазло Стрэндж · книга
11. «

    – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

    – Это всего лишь книги, – сказал он себе. – Всего лишь бумага и чернила. Бумага, чернила и годы. Бумага, чернила, годы и его мечта.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
12. «

    Забудем прошлое. Настоящее оставляет нам достаточно тем для обсуждения. И будущее, разумеется.

    Забудем прошлое. Настоящее оставляет нам достаточно тем для обсуждения. И будущее, разумеется.

    — Тьяго · книга
13. «

    Однажды жила-была тишина, которая мечтала стать песней, а затем я встретил тебя, и теперь все вокруг – музыка.

    Однажды жила-была тишина, которая мечтала стать песней, а затем я встретил тебя, и теперь все вокруг – музыка.

    — Муза ночных кошмаров · книга
14. «

    Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

    Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
15. «

    – Она предала нас. – А вот и нет. Она просто отказалась делать то, что ты хотела. Это не предательство, милая. Это разногласие.

    – Она предала нас. – А вот и нет. Она просто отказалась делать то, что ты хотела. Это не предательство, милая. Это разногласие.

    — Минья · книга
16. «

    Видишь, что происходит, когда ты сомневаешься? Другие делают выбор за тебя.

    Видишь, что происходит, когда ты сомневаешься? Другие делают выбор за тебя.

    — Дочь дыма и костей · книга
17. «

    «Отмщение» нужно произносить сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, когда струны души настолько опутаны жаждой мести, что уже не могут ее отпустить, даже при желании. Если ее жаждут – действительно жаждут, – то говорят это слово так, словно оно бьющееся сердце, сжатое в кулаке, и по руке течет кровь, капая с локтя, но отпустить его невозможно.

    «Отмщение» нужно произносить сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, когда струны души настолько опутаны жаждой мести, что уже не могут ее отпустить, даже при желании. Если ее жаждут – действительно жаждут, – то говорят это слово так, словно оно бьющееся сердце, сжатое в кулаке, и по руке течет кровь, капая с локтя, но отпустить его невозможно.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
18. «

    Забавно, как незначительная ненависть может перерасти в нечто внушительное и поглотить все остальные чувства.

    Забавно, как незначительная ненависть может перерасти в нечто внушительное и поглотить все остальные чувства.

    — Свева · книга
19. «

    По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

    По ней пробежала… дрожь… чего-то. Чувства столь же яростного, как радость, но это была не она. Чувство растеклось по ее венам, как расплавленный мезартиум, и заставило почувствовать себя непобедимой. Это ненависть.

    — Муза ночных кошмаров · книга
20. «

    Воля Миньи была клинком, выкованным криками двух десятков умирающих младенцев – выкованным криками и закаленным кровью, как раскаленный меч, который с шипением окунули в воду.

    Воля Миньи была клинком, выкованным криками двух десятков умирающих младенцев – выкованным криками и закаленным кровью, как раскаленный меч, который с шипением окунули в воду.

    — Муза ночных кошмаров · книга