36 афоризмов Лэйни Тейлора

Подборка из 36 цитат Лэйни Тейлора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кошмары надо заедать мороженым. Семейная традиция.

   Кошмары надо заедать мороженым. Семейная традиция.

   — Габриэль Эдингер · книга
2. «

   У нее было больше, чем она когда-либо смела мечтать, и все же в тот момент, когда старые мечты исполняются, на их месте появляются новые, подобно росткам в лесу: новое поколение желаний.

   У нее было больше, чем она когда-либо смела мечтать, и все же в тот момент, когда старые мечты исполняются, на их месте появляются новые, подобно росткам в лесу: новое поколение желаний.

   — Муза ночных кошмаров · книга
3. «

   Люди учатся понимать свои желания, когда думают, что они не сбудутся.

   Люди учатся понимать свои желания, когда думают, что они не сбудутся.

   — Муза ночных кошмаров · книга
4. «

   Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

   Наш мозг хорошо умеет скрывать воспоминания, но вот на что он не способен – это стереть их. Только утаить, а припрятанные тайны не пропадают. Они гниют. Разлагаются, сочатся ядом. Давят на нервы и исходят вонью. Шипят, как змеи в высокой траве.

   — Муза ночных кошмаров · книга
5. «

   Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

   Минью можно было охарактеризовать по-разному: извращенная, капризная, самая упрямая из них. Она как дикое животное – то тихое, то рычащее, всегда немытое и с поразительной нехваткой сопереживания, присущей убийцам и маленьким детям. Все попытки воспитать ее встречали твердую непокорность. У нее был иммунитет к восхвалениям, доводам и стыду, что означало, что ее нельзя обольстить или убедить, а еще она была хитрой, из-за чего ее оказалось трудно обмануть. Минья была неуправляема, безукоризненно эгоистична, обидчива и коварна. Но какой она уж точно никогда не была, так это услужливой.

   — Мечтатель Стрэндж · книга
6. «

   Думаешь, хорошие люди не могут ненавидеть? Думаешь, хорошие люди не убивают? Хорошие люди делают то же, что и плохие. Просто они называют это правосудием.

   Думаешь, хорошие люди не могут ненавидеть? Думаешь, хорошие люди не убивают? Хорошие люди делают то же, что и плохие. Просто они называют это правосудием.

   — Сарай · книга
7. «

   Взять и забрать чью-то ненависть – все равно что украсть часть души.

   Взять и забрать чью-то ненависть – все равно что украсть часть души.

   — Муза ночных кошмаров · книга
8. «

   Она почувствовала себя воздухом, который вдохнули во тьму, лишь чтобы выдохнуть как песню. Она мертва, но она – музыка. Она спасена и легкомысленна.

   Она почувствовала себя воздухом, который вдохнули во тьму, лишь чтобы выдохнуть как песню. Она мертва, но она – музыка. Она спасена и легкомысленна.

   — Муза ночных кошмаров · книга
9. «

   Видишь, что происходит, когда ты сомневаешься? Другие делают выбор за тебя.

   Видишь, что происходит, когда ты сомневаешься? Другие делают выбор за тебя.

   — Дочь дыма и костей · книга
10. «

    У человека должен быть камень вместо души, чтоб ненавидеть немецких овчарок.

    У человека должен быть камень вместо души, чтоб ненавидеть немецких овчарок.

    — Сусанна · книга
11. «

    Нова посмотрела на этих злобных женщин в крови и вытащила улыбку из глубокого тайника внутри себя. Это улыбка девушки, которую загнали на край мира, готовой развести руки, как крылья, а дальше взлететь или упасть.

    Нова посмотрела на этих злобных женщин в крови и вытащила улыбку из глубокого тайника внутри себя. Это улыбка девушки, которую загнали на край мира, готовой развести руки, как крылья, а дальше взлететь или упасть.

    — Муза ночных кошмаров · книга
12. «

    – Не смотри на меня так. – Как? – Будто я прекрасная книга, которую ты собираешься открыть и поглотить своими жадными безумными глазами.

    – Не смотри на меня так. – Как? – Будто я прекрасная книга, которую ты собираешься открыть и поглотить своими жадными безумными глазами.

    — Руза · книга
13. «

    А кто всегда кричит громче всех? Ханжи. И трусы.

    А кто всегда кричит громче всех? Ханжи. И трусы.

    — Кару · книга
14. «

    «Отмщение» нужно произносить сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, когда струны души настолько опутаны жаждой мести, что уже не могут ее отпустить, даже при желании. Если ее жаждут – действительно жаждут, – то говорят это слово так, словно оно бьющееся сердце, сжатое в кулаке, и по руке течет кровь, капая с локтя, но отпустить его невозможно.

    «Отмщение» нужно произносить сквозь стиснутые зубы, брызгая слюной, когда струны души настолько опутаны жаждой мести, что уже не могут ее отпустить, даже при желании. Если ее жаждут – действительно жаждут, – то говорят это слово так, словно оно бьющееся сердце, сжатое в кулаке, и по руке течет кровь, капая с локтя, но отпустить его невозможно.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
15. «

    Надежность любой цепи определяется надежностью самого слабого звена. Все определит самый невыдержанный.

    Надежность любой цепи определяется надежностью самого слабого звена. Все определит самый невыдержанный.

    — Элион · книга
16. «

    Вот в чем проклятие грез: после них ты просыпаешься в блеклой реальности, без крыльев на плечах и без богини в объятиях.

    Вот в чем проклятие грез: после них ты просыпаешься в блеклой реальности, без крыльев на плечах и без богини в объятиях.

    — Мечтатель Стрэндж · книга
17. «

    Как минимум на секунду они казались абсолютно одинаковыми; будто все пытки существуют в одном глубоком колодце, вне зависимости от того, какие потери или несчастья ведут нас к нему. Мы можем враждовать, ненавидеть, желать друг другу смерти, но в своем отчаянии мы теряемся в одной и той же тьме, дышим одним и тем же воздухом, упиваясь нашим горем.

    Как минимум на секунду они казались абсолютно одинаковыми; будто все пытки существуют в одном глубоком колодце, вне зависимости от того, какие потери или несчастья ведут нас к нему. Мы можем враждовать, ненавидеть, желать друг другу смерти, но в своем отчаянии мы теряемся в одной и той же тьме, дышим одним и тем же воздухом, упиваясь нашим горем.

    — Муза ночных кошмаров · книга
18. «

    То, на что ты способна, это потрясающе. Конечно, тебе нужна практика. Это разум. Самое сложное и удивительное из всего, что есть. Целый мир внутри каждого из нас, который никто никогда не познает, не увидит и не посетит – кроме тебя. Я просто управляю металлом. Ты же встречаешься с людьми в их сознаниях и внушаешь им, что они не так одиноки. Что может быть более выдающимся, чем это?

    То, на что ты способна, это потрясающе. Конечно, тебе нужна практика. Это разум. Самое сложное и удивительное из всего, что есть. Целый мир внутри каждого из нас, который никто никогда не познает, не увидит и не посетит – кроме тебя. Я просто управляю металлом. Ты же встречаешься с людьми в их сознаниях и внушаешь им, что они не так одиноки. Что может быть более выдающимся, чем это?

    — Лазло Стрэндж · книга
19. «

    Все когда-нибудь закончится. Может через год, а может через сотню лет, но конец всегда приходит.

    Все когда-нибудь закончится. Может через год, а может через сотню лет, но конец всегда приходит.

    — Исса · книга
20. «

    Если воспитание в аббатстве что-то ему и внушило, так это глубокое чувство собственной ничтожности.

    Если воспитание в аббатстве что-то ему и внушило, так это глубокое чувство собственной ничтожности.

    — Мечтатель Стрэндж · книга