34 известных цитаты Лекси де Эстера

Лекси де Эстер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Для того, кто приходит во сне — не нужны слова.

   Для того, кто приходит во сне — не нужны слова.

   — Симона Рид · книга
2. «

   Он уважал меня и моё мнение и поддержал, когда я решила сбежать из Японии в жаркое лето на другой берег Тихого океана.

   Он уважал меня и моё мнение и поддержал, когда я решила сбежать из Японии в жаркое лето на другой берег Тихого океана.

   — Наоми Осака · книга
3. «

   Это была всего лишь игра, в которую я рискнула сыграть, хотя понимала, как высоки риски. Наполненность чувствами казалась привлекательнее рациональности.

   Это была всего лишь игра, в которую я рискнула сыграть, хотя понимала, как высоки риски. Наполненность чувствами казалась привлекательнее рациональности.

   — Айлин Диас · книга
4. «

   Нужно на время забыть, кто я и для чего тут, и просто плыть по течению, пока волной меня не прибьёт к очередному острову жизни.

   Нужно на время забыть, кто я и для чего тут, и просто плыть по течению, пока волной меня не прибьёт к очередному острову жизни.

   — Айлин Диас · книга
5. «

   Просто будь рядом, будь на моей стороне, но не сражайся за меня...

   Просто будь рядом, будь на моей стороне, но не сражайся за меня...

   — Наоми Осака · книга
6. «

   Мёртвые не нуждаются в слезах

   Мёртвые не нуждаются в слезах

   — Айлин Диас · книга
7. «

   Однажды ты скажешь мне то, что я хочу услышать сейчас, но тогда я уже буду не готова к этому.

   Однажды ты скажешь мне то, что я хочу услышать сейчас, но тогда я уже буду не готова к этому.
8. «

   Я — не то, что я говорю; Меня олицетворяют мои поступки, никак не слова

   Я — не то, что я говорю; Меня олицетворяют мои поступки, никак не слова
9. «

   — Хватит спать, спящий ангел, — восклицает Александр, вприпрыжку залетая ко мне в комнату. — Проспишь всё веселье.

   — Хватит спать, спящий ангел, — восклицает Александр, вприпрыжку залетая ко мне в комнату. — Проспишь всё веселье.

   — Наоми Осака · книга
10. «

    Человек по сути своей не может быть бесполезным. Начиная с рождения и заканчивая смертью. Ты приходишь в этот мир с определенной целью, рождаешься благодаря двумя другим людям и, конечно же, для них. Ты живешь и являешься безумно ярким светом для кого-то. Пусть даже если ты этого не знаешь. Ты направляешь своим сиянием других. Вдохновляешь и заставляешь следовать за собой. И многие люди могут жить ради тебя, как и ты можешь жить ради кого-то...

    Человек по сути своей не может быть бесполезным. Начиная с рождения и заканчивая смертью. Ты приходишь в этот мир с определенной целью, рождаешься благодаря двумя другим людям и, конечно же, для них. Ты живешь и являешься безумно ярким светом для кого-то. Пусть даже если ты этого не знаешь. Ты направляешь своим сиянием других. Вдохновляешь и заставляешь следовать за собой. И многие люди могут жить ради тебя, как и ты можешь жить ради кого-то...

    — Эйда Рид · книга
11. «

    Тонуть друг в друге, так и не имея шанса соприкоснуться…

    Тонуть друг в друге, так и не имея шанса соприкоснуться…

    — Джошуа МакКензи · книга
12. «

    Не имевшие никакой связи с реальным миром, всегда поглощенные в свою маленькую идиллию, созданные самим богом, самые превосходные люди, что стали однажды семьей одиночки, ушли в свое измерение, так и не оглянувшись.

    Не имевшие никакой связи с реальным миром, всегда поглощенные в свою маленькую идиллию, созданные самим богом, самые превосходные люди, что стали однажды семьей одиночки, ушли в свое измерение, так и не оглянувшись.

    — Вслед за Океаном · книга
13. «

    Пока есть страх и уважение в сторону Диас — есть власть.

    Пока есть страх и уважение в сторону Диас — есть власть.

    — Мерлия Диас · книга
14. «

    — Ну, что? Ты доверишься мне и в этот раз? — он ехидно ухмыльнулся.

    — Ну, что? Ты доверишься мне и в этот раз? — он ехидно ухмыльнулся.

    — Наоми Осака · книга
15. «

    “Лилия моя, жизнь быстротечна, — бурчал мужчина, сцепив руки в замок, — И ты это понимаешь намного лучше всякого другого, — сглотнул, — Мы не знаем, когда умрем, поэтому не стоит сидеть в комнате, взаперти, губя себя. Врачи не делают положительных прогнозов, но твоя жизнь на этом не заканчивается. Делай, твори, радуйся, веселись и отрывайся, чтобы в последний миг ты не боялась, — внимательный взгляд серых глаз завораживал, гипнотизировал, внушал, — “Не страшно умирать, когда жизнь прожита не зря” — это были последние слова моей жены — Эмилии, — тяжелый вздох вырвался из его груди, — Вы с ней похожи, и я не хочу видеть, как моя дочь умирает просто так. Борись с этой гадостью, покажи, что ты достойна жизни.”

    “Лилия моя, жизнь быстротечна, — бурчал мужчина, сцепив руки в замок, — И ты это понимаешь намного лучше всякого другого, — сглотнул, — Мы не знаем, когда умрем, поэтому не стоит сидеть в комнате, взаперти, губя себя. Врачи не делают положительных прогнозов, но твоя жизнь на этом не заканчивается. Делай, твори, радуйся, веселись и отрывайся, чтобы в последний миг ты не боялась, — внимательный взгляд серых глаз завораживал, гипнотизировал, внушал, — “Не страшно умирать, когда жизнь прожита не зря” — это были последние слова моей жены — Эмилии, — тяжелый вздох вырвался из его груди, — Вы с ней похожи, и я не хочу видеть, как моя дочь умирает просто так. Борись с этой гадостью, покажи, что ты достойна жизни.”

    — Питер МакКензи · книга
16. «

    — У меня нет белых бинтов, — оповестил Алек разматывая из рулончика чёрные повязки, — Будешь с чёрными крылышками.

    — У меня нет белых бинтов, — оповестил Алек разматывая из рулончика чёрные повязки, — Будешь с чёрными крылышками.

    — Александр Ньюман · книга
17. «

    Молчаливое презрение — самая ужасная на всём белом свете вещь. Особенно, когда исходит от близких людей. Одних взглядов достаточно, чтобы ты понял, насколько низко ты пал. В них нет ни злости, ни обиды. От того они и страшнее. Нельзя обвинить человека, который молчит, который не испытывает к тебе ненависти, но всё же высказывает глубокое неодобрение. Люди, которые стали семьей, которые переломили ход моей жизни, которых ни за что в жизни не хочется подводить, которых больше не вернуть, испытывают неприязнь к человеку, которым я стал, но всё ещё продолжают любить, потому что я не чужой... Это клинком рассекает мне сердце...

    Молчаливое презрение — самая ужасная на всём белом свете вещь. Особенно, когда исходит от близких людей. Одних взглядов достаточно, чтобы ты понял, насколько низко ты пал. В них нет ни злости, ни обиды. От того они и страшнее. Нельзя обвинить человека, который молчит, который не испытывает к тебе ненависти, но всё же высказывает глубокое неодобрение. Люди, которые стали семьей, которые переломили ход моей жизни, которых ни за что в жизни не хочется подводить, которых больше не вернуть, испытывают неприязнь к человеку, которым я стал, но всё ещё продолжают любить, потому что я не чужой... Это клинком рассекает мне сердце...

    — Джошуа МакКензи · книга
18. «

    Прожив так много лет вместе, зная слишком многое друг о друге, мы просто не могли не быть никем или стать чем-то... это было так тупо и логично одновременно...

    Прожив так много лет вместе, зная слишком многое друг о друге, мы просто не могли не быть никем или стать чем-то... это было так тупо и логично одновременно...

    — Джошуа МакКензи · книга
19. «

    И эта случайная встреча, была самым не случайным событием во Вселенной. И мы оба это прекрасно понимали.

    И эта случайная встреча, была самым не случайным событием во Вселенной. И мы оба это прекрасно понимали.

    — Айлин Диас · книга
20. «

    Они носят их в знак памяти о былом, о людях, которые на всегда останутся в их сердцах. Папа мне как-то сказал: “Детка, не важно, что случится потом. Миллионы приходят и уходят. Не в них счастье. Самым важным на свете всегда будут люди в твоём сердце, вот здесь”. Его слова и действия в тот миг расходились, будто были неподвластны ему самому. Он указал не на сердце тогда, а на этот медиатор, будто именно он означал ту небывалую связь, о которой говорил отец.

    Они носят их в знак памяти о былом, о людях, которые на всегда останутся в их сердцах. Папа мне как-то сказал: “Детка, не важно, что случится потом. Миллионы приходят и уходят. Не в них счастье. Самым важным на свете всегда будут люди в твоём сердце, вот здесь”. Его слова и действия в тот миг расходились, будто были неподвластны ему самому. Он указал не на сердце тогда, а на этот медиатор, будто именно он означал ту небывалую связь, о которой говорил отец.

    — Эйда Рид · книга