Что говорила Лена Элтанг: 18 цитат

Лена Элтанг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Моя судьба как лотерея, мне запрещает добровольный выбор.

   Моя судьба как лотерея, мне запрещает добровольный выбор.

   — Каменные клёны · книга
2. «

   Чёрная желчь отличает мыслящих людей от обыкновенных, а её пары порождают меланхолию, веру в наступление неблагоприятных событий.

   Чёрная желчь отличает мыслящих людей от обыкновенных, а её пары порождают меланхолию, веру в наступление неблагоприятных событий.

   — Каменные клёны · книга
3. «

   Клён – это заколдованный человек, закрывающий лицо пятипалыми листьями.

   Клён – это заколдованный человек, закрывающий лицо пятипалыми листьями.

   — Каменные клёны · книга
4. «

   Время, думал я, похоже на кровь, про него говорят — бежит, или — останавливается, или — Ваше время истекло, и ещё — про него как будто бы все договорились: сколько в нём воды, белков и всяких там липидов, то есть сколько в нём движения, абсолюта и всяческой необратимости. Один странный человек утверждал, что время его поедает, натурально, как дракон какой-нибудь, при этом три его головы — past, present и future, — очевидно, поедают ещё и друг друга, ну да, ещё бы, кому же быть драконом, как не субстанции, о которой все всё знают, но никто никогда не видел.

   Время, думал я, похоже на кровь, про него говорят — бежит, или — останавливается, или — Ваше время истекло, и ещё — про него как будто бы все договорились: сколько в нём воды, белков и всяких там липидов, то есть сколько в нём движения, абсолюта и всяческой необратимости. Один странный человек утверждал, что время его поедает, натурально, как дракон какой-нибудь, при этом три его головы — past, present и future, — очевидно, поедают ещё и друг друга, ну да, ещё бы, кому же быть драконом, как не субстанции, о которой все всё знают, но никто никогда не видел.

   — Каменные клёны · книга
5. «

   Боги её услыхали мольбу: смешавшись, обоих Соединились тела, и лицо у них стало едино.

   Боги её услыхали мольбу: смешавшись, обоих Соединились тела, и лицо у них стало едино.

   — Каменные клёны · книга
6. «

   Вещи не должны быть починенными, разбитые или сломанные, они приближают нас к распаду, они живут на самой границе хаоса, даже если прикидываются целыми.

   Вещи не должны быть починенными, разбитые или сломанные, они приближают нас к распаду, они живут на самой границе хаоса, даже если прикидываются целыми.

   — Каменные клёны · книга
7. «

   Мёртвые не сразу погружаются во тьму, а какое-то время видят мир как будто через вуаль с мушками или прозрачный платок, потом – как через засиженное мухами стекло, а потом – тьма сгущается, обступает их со всех сторон и больше ничего не происходит, разве что кто-то, сжалившись, почитает им вслух.

   Мёртвые не сразу погружаются во тьму, а какое-то время видят мир как будто через вуаль с мушками или прозрачный платок, потом – как через засиженное мухами стекло, а потом – тьма сгущается, обступает их со всех сторон и больше ничего не происходит, разве что кто-то, сжалившись, почитает им вслух.

   — Каменные клёны · книга
8. «

   Мне как будто показывают диафильм на обороте полотняной проклееной карты, где сквозь идущую по саду героиню досадно просвечивают контуры материков, и лишь на пространстве океана ничего не мешает. Вот только никак не выйти к этому океану, сколько ни подкладывай книг под проекционный фонарь.

   Мне как будто показывают диафильм на обороте полотняной проклееной карты, где сквозь идущую по саду героиню досадно просвечивают контуры материков, и лишь на пространстве океана ничего не мешает. Вот только никак не выйти к этому океану, сколько ни подкладывай книг под проекционный фонарь.

   — Каменные клёны · книга
9. «

   Когда писатель Джеймс Джойс умер, его книга осталась недописанной. Его друг аккуратно собрал две недостающие главы из магнитофонных записей и обрывков разговоров, и книгу всё равно издали. Я бы хотела иметь такого друга. Друга, который сосёт большой палец, подобно одному герою из ирландс ких мифов, чтобы обрести дар предвидения, но если ты почувствовал, что тебе не хватает дара, он кладёт тебе свой палец в рот.

   Когда писатель Джеймс Джойс умер, его книга осталась недописанной. Его друг аккуратно собрал две недостающие главы из магнитофонных записей и обрывков разговоров, и книгу всё равно издали. Я бы хотела иметь такого друга. Друга, который сосёт большой палец, подобно одному герою из ирландс ких мифов, чтобы обрести дар предвидения, но если ты почувствовал, что тебе не хватает дара, он кладёт тебе свой палец в рот.

   — Каменные клёны · книга
10. «

    Люди любят тебя за то, что им не нужно напрягаться, чтобы осмыслить твои слова и поступки. Расстояние между тобой и людьми должно быть тесно заставлено, люди хотят опираться на знакомые комоды, перепрыгивать понятные стулья, миновать известные заводи зеркал. Люди не хотят видеть пустоту между собой и другими, они заполняют ее горячим и рыхлым веществом — овсянкой своего равнодушия, сгущенкой своих объяснимых небес, да бог знает чем заполняют, даже думать неохота.

    Люди любят тебя за то, что им не нужно напрягаться, чтобы осмыслить твои слова и поступки. Расстояние между тобой и людьми должно быть тесно заставлено, люди хотят опираться на знакомые комоды, перепрыгивать понятные стулья, миновать известные заводи зеркал. Люди не хотят видеть пустоту между собой и другими, они заполняют ее горячим и рыхлым веществом — овсянкой своего равнодушия, сгущенкой своих объяснимых небес, да бог знает чем заполняют, даже думать неохота.

    — Каменные клёны · книга
11. «

    Биография мужчины — это его женщины, остальное — факты жизни.

    Биография мужчины — это его женщины, остальное — факты жизни.

    — Побег куманики · книга
12. «

    Пиво — это хлеб, говорил брат, а с вином нужно быть осторожнее, оно располагает к нежностям, а если пьешь его в одиночестве, превращается в уксус.

    Пиво — это хлеб, говорил брат, а с вином нужно быть осторожнее, оно располагает к нежностям, а если пьешь его в одиночестве, превращается в уксус.

    — Картахена · книга
13. «

    Недоумение – это то, что остается от ненависти, когда ты забываешь лицо, которое ненавидел.

    Недоумение – это то, что остается от ненависти, когда ты забываешь лицо, которое ненавидел.

    — Картахена · книга
14. «

    Настоящая женственность заключается в том, чтобы не бояться казаться смешной. Брать ли дешёвый strapontin в опере и сидеть в три погибели с коленями у подбородка, или повязывать дурацкий свитер на голову на ветреном пляже, или, скажем, снимать тесные туфли в кафе и шевелить пальцами — в общем, всегда поступать так, как тебе хочется, не обращая внимания на удивлённые взгляды знакомых.

    Настоящая женственность заключается в том, чтобы не бояться казаться смешной. Брать ли дешёвый strapontin в опере и сидеть в три погибели с коленями у подбородка, или повязывать дурацкий свитер на голову на ветреном пляже, или, скажем, снимать тесные туфли в кафе и шевелить пальцами — в общем, всегда поступать так, как тебе хочется, не обращая внимания на удивлённые взгляды знакомых.

    — Саша Сонли · книга
15. «

    Она знала, что держит «Клёны» в своём маленьком кулачке, и что, если она разожмёт его, всё рухнет, поедет, поползёт, обернётся бесстыдной изнанкой театрального задника — так перепуганный пассажир держит кулак крепко сжатым, когда самолёт попадает в тучи и начинает неловко переваливаться с боку на бок. Пассажир-то знает, что только его желание приземлиться, остаться живым, увидеть черепичные крыши города и серую посадочную полосу аэропорта держит эту бессмысленную железную коробку в воздухе, только его жадное желание, только его.

    Она знала, что держит «Клёны» в своём маленьком кулачке, и что, если она разожмёт его, всё рухнет, поедет, поползёт, обернётся бесстыдной изнанкой театрального задника — так перепуганный пассажир держит кулак крепко сжатым, когда самолёт попадает в тучи и начинает неловко переваливаться с боку на бок. Пассажир-то знает, что только его желание приземлиться, остаться живым, увидеть черепичные крыши города и серую посадочную полосу аэропорта держит эту бессмысленную железную коробку в воздухе, только его жадное желание, только его.

    — Каменные клёны · книга
16. «

    Муниципальная система, подобно пеликану, быстро убивает своих непослушных детей, но, выждав положенное время, воскрешает их, накормив своей кровью.

    Муниципальная система, подобно пеликану, быстро убивает своих непослушных детей, но, выждав положенное время, воскрешает их, накормив своей кровью.

    — Каменные клёны · книга
17. «

    Воспоминания, как чужие векселя — в горькие дни можешь ими рассчитываться, выкручиваться, сжимая в кулаке стремительно убывающую жизнь. Но пока тебе есть чем платить, пока прошлое подкидывает тебя, словно послушный батут — ты в силе, у тебя полный рукав козырей.

    Воспоминания, как чужие векселя — в горькие дни можешь ими рассчитываться, выкручиваться, сжимая в кулаке стремительно убывающую жизнь. Но пока тебе есть чем платить, пока прошлое подкидывает тебя, словно послушный батут — ты в силе, у тебя полный рукав козырей.

    — Саша Сонли · книга
18. «

    Плохо рассказанные воспоминания изменяют прошлое, а плохо придуманные — будущее.

    Плохо рассказанные воспоминания изменяют прошлое, а плохо придуманные — будущее.

    — Побег куманики · книга