37 лучших цитат — Лена Элтанг

Лена Элтанг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вина – это не белый камень, который ты бросаешь в колодец, чтобы простоять всю оставшуюся жизнь, сколнившись над колодезным срубом в ожидании всплеска. У вины нет причины, обстоятельств и катарсиса, дождавшись которого, ты можещь разогнуться, наконец, и начать жить по-человечески. У вины вообще нет своей жизни – это так же верно, как то, что она не может отнять твою. Вина – это сам колодец.

   Вина – это не белый камень, который ты бросаешь в колодец, чтобы простоять всю оставшуюся жизнь, сколнившись над колодезным срубом в ожидании всплеска. У вины нет причины, обстоятельств и катарсиса, дождавшись которого, ты можещь разогнуться, наконец, и начать жить по-человечески. У вины вообще нет своей жизни – это так же верно, как то, что она не может отнять твою. Вина – это сам колодец.

   — Каменные клёны · книга
2. «

   Недоумение – это то, что остается от ненависти, когда ты забываешь лицо, которое ненавидел.

   Недоумение – это то, что остается от ненависти, когда ты забываешь лицо, которое ненавидел.

   — Картахена · книга
3. «

   Говорю вам, доктор, истинная нелюбовь бывает только после любви лет пятьсот тому назад веницейская кружевница плела узор не на ткани, а на бумаге с рисунком наплетет густых петелек, выдернет бумагу, и — вуа-ля! называлось punto in aria — стежок в воздух так и с любовной памятью: кусок кружева — вот он, а узора не помнишь, оттого и немилость, от недоумения.

   Говорю вам, доктор, истинная нелюбовь бывает только после любви лет пятьсот тому назад веницейская кружевница плела узор не на ткани, а на бумаге с рисунком наплетет густых петелек, выдернет бумагу, и — вуа-ля! называлось punto in aria — стежок в воздух так и с любовной памятью: кусок кружева — вот он, а узора не помнишь, оттого и немилость, от недоумения.

   — Побег куманики · книга
4. «

   Когда писатель Джеймс Джойс умер, его книга осталась недописанной. Его друг аккуратно собрал две недостающие главы из магнитофонных записей и обрывков разговоров, и книгу всё равно издали. Я бы хотела иметь такого друга. Друга, который сосёт большой палец, подобно одному герою из ирландс ких мифов, чтобы обрести дар предвидения, но если ты почувствовал, что тебе не хватает дара, он кладёт тебе свой палец в рот.

   Когда писатель Джеймс Джойс умер, его книга осталась недописанной. Его друг аккуратно собрал две недостающие главы из магнитофонных записей и обрывков разговоров, и книгу всё равно издали. Я бы хотела иметь такого друга. Друга, который сосёт большой палец, подобно одному герою из ирландс ких мифов, чтобы обрести дар предвидения, но если ты почувствовал, что тебе не хватает дара, он кладёт тебе свой палец в рот.

   — Каменные клёны · книга
5. «

   Какое странное чувство, когда тебе некого прощать, все умерли или спят мёртвым сном. И тебя некому — все умерли или спят мёртвым сном.

   Какое странное чувство, когда тебе некого прощать, все умерли или спят мёртвым сном. И тебя некому — все умерли или спят мёртвым сном.

   — Каменные клёны · книга
6. «

   В грозу особенно ясно можно разглядеть женскую печаль.

   В грозу особенно ясно можно разглядеть женскую печаль.

   — Каменные клёны · книга
7. «

   Сеть – такая штука, в ней можешь криком кричать, что ты убийца, и никто даже бровью не поведет. А повесишь видео с говорящим котом, соберется народ со всех концов света, будут вздыхать и причмокивать.

   Сеть – такая штука, в ней можешь криком кричать, что ты убийца, и никто даже бровью не поведет. А повесишь видео с говорящим котом, соберется народ со всех концов света, будут вздыхать и причмокивать.

   — Картахена · книга
8. «

   Смерть – неумелая прачка, в её руках садится и разлетается всё самое крепкое, самое свежее, даже совсем неношеное.

   Смерть – неумелая прачка, в её руках садится и разлетается всё самое крепкое, самое свежее, даже совсем неношеное.

   — Каменные клёны · книга
9. «

   Боги её услыхали мольбу: смешавшись, обоих Соединились тела, и лицо у них стало едино.

   Боги её услыхали мольбу: смешавшись, обоих Соединились тела, и лицо у них стало едино.

   — Каменные клёны · книга
10. «

    Клён – это заколдованный человек, закрывающий лицо пятипалыми листьями.

    Клён – это заколдованный человек, закрывающий лицо пятипалыми листьями.

    — Каменные клёны · книга
11. «

    Я торопилась узнать о нём нечто захватывающее, способное дать мне ключ к этому неприступному человеку, похожему на китайский ящик с секретом, или хотя бы указать потайную кнопку, утопленную в чёрном лаке. И я, чёрт возьми, узнала. Впору самой утопиться.

    Я торопилась узнать о нём нечто захватывающее, способное дать мне ключ к этому неприступному человеку, похожему на китайский ящик с секретом, или хотя бы указать потайную кнопку, утопленную в чёрном лаке. И я, чёрт возьми, узнала. Впору самой утопиться.

    — Каменные клёны · книга
12. «

    Настоящая женственность заключается в том, чтобы не бояться казаться смешной. Брать ли дешёвый strapontin в опере и сидеть в три погибели с коленями у подбородка, или повязывать дурацкий свитер на голову на ветреном пляже, или, скажем, снимать тесные туфли в кафе и шевелить пальцами — в общем, всегда поступать так, как тебе хочется, не обращая внимания на удивлённые взгляды знакомых.

    Настоящая женственность заключается в том, чтобы не бояться казаться смешной. Брать ли дешёвый strapontin в опере и сидеть в три погибели с коленями у подбородка, или повязывать дурацкий свитер на голову на ветреном пляже, или, скажем, снимать тесные туфли в кафе и шевелить пальцами — в общем, всегда поступать так, как тебе хочется, не обращая внимания на удивлённые взгляды знакомых.

    — Саша Сонли · книга
13. «

    Потому что, когда любишь кого-то, то знаешь о нём странное, и чувствуешь дикое, и видишь весь его дремотный ил, и зелёную донную мглу, и слепнущую в нём небесную силу. Но ты не боишься, всё странное представляется тебе объяснимым, а дикое — почти что ручным, и если тебя спрашивают: как ты это терпишь, или просто — каково это? ты даже не сразу понимаешь, о чём речь.

    Потому что, когда любишь кого-то, то знаешь о нём странное, и чувствуешь дикое, и видишь весь его дремотный ил, и зелёную донную мглу, и слепнущую в нём небесную силу. Но ты не боишься, всё странное представляется тебе объяснимым, а дикое — почти что ручным, и если тебя спрашивают: как ты это терпишь, или просто — каково это? ты даже не сразу понимаешь, о чём речь.

    — Каменные клёны · книга
14. «

    С женщиной, у которой в руках календарь, замасленный и блестящий, как янтарь, ты избегай встречаться.

    С женщиной, у которой в руках календарь, замасленный и блестящий, как янтарь, ты избегай встречаться.

    — Каменные клёны · книга
15. «

    Я пишу в никуда, потому что никуда всегда отвечает, в отличие от всех остальных.

    Я пишу в никуда, потому что никуда всегда отвечает, в отличие от всех остальных.

    — Каменные клёны · книга
16. «

    ... В сорок лет надо жить какой-то особой жизнью — без лишних телодвижений, без суеты и без выпивки. Когда мне стукнет сорок, подумал я, нужно будет превратиться в египетскую статуэтку: правым ухом слушать дыхание жизни, а левым — дыхание смерти. Нужно будет прогнать всех, кто мешает, и даже тех, кто не мешает, но и не слишком помогает. Всех, кто отнимает время, донимает своей пустотой, занимает деньги без отдачи, понимает слишком много, вынимает ножик из кармана и принимает меня за дурака. Всех отлучить и сохранять равновесие.

    ... В сорок лет надо жить какой-то особой жизнью — без лишних телодвижений, без суеты и без выпивки. Когда мне стукнет сорок, подумал я, нужно будет превратиться в египетскую статуэтку: правым ухом слушать дыхание жизни, а левым — дыхание смерти. Нужно будет прогнать всех, кто мешает, и даже тех, кто не мешает, но и не слишком помогает. Всех, кто отнимает время, донимает своей пустотой, занимает деньги без отдачи, понимает слишком много, вынимает ножик из кармана и принимает меня за дурака. Всех отлучить и сохранять равновесие.

    — Другие барабаны · книга
17. «

    Ум человека – как собачий хвост, уж если кренделем – сколько не выпрямляй, всё равно загнется.

    Ум человека – как собачий хвост, уж если кренделем – сколько не выпрямляй, всё равно загнется.

    — Каменные клёны · книга
18. «

    Возраст положено отсчитывать от конца линии, просто не все это понимают.

    Возраст положено отсчитывать от конца линии, просто не все это понимают.

    — Картахена · книга
19. «

    ... ибо сказано было о злопамятных: они делают сердце своё подобно печи, пекарь их спит всю ночь, а утром она горит, как пылающий огонь...

    ... ибо сказано было о злопамятных: они делают сердце своё подобно печи, пекарь их спит всю ночь, а утром она горит, как пылающий огонь...

    — Каменные клёны · книга
20. «

    Разве можно верить тому, что видишь, когда даже дети знают, что вещи строят нам рожи, стоит только от них отвернуться. Так что, если хочешь застать их врасплох, оборачиваться нужно очень быстро.

    Разве можно верить тому, что видишь, когда даже дети знают, что вещи строят нам рожи, стоит только от них отвернуться. Так что, если хочешь застать их врасплох, оборачиваться нужно очень быстро.

    — Каменные клёны · книга