Лена Обухова: 489 высказываний о главном

Ниже 489 цитат Лены Обуховы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Смерть и Жизнь — как близнецы или двойняшки. Всегда где-то рядом, и одного не может существовать без другого.

   Смерть и Жизнь — как близнецы или двойняшки. Всегда где-то рядом, и одного не может существовать без другого.

   — Наталья Тимошенко · книга
2. «

   Хозяин шкатулки должен получить плату, а исполнение желания оплачивается душой.

   Хозяин шкатулки должен получить плату, а исполнение желания оплачивается душой.

   — Егор Головин (ГЕК) · книга
3. «

   Он многого не понимал в общепринятых правилах поведения. частенько их нарушал, но некоторые старался все же соблюдать.

   Он многого не понимал в общепринятых правилах поведения. частенько их нарушал, но некоторые старался все же соблюдать.

   — Наталья Тимошенко · книга
4. «

   Вы же все думаете, что магия — это легко. Щелкнул пальцами — и вот тебе чудо. И платить ни за что не надо. Но это не так. Счет всегда предъявляется, и он должен быть оплачен. Однажды настанет и мой черед, знаешь? И никто мне тогда не поможет.

   Вы же все думаете, что магия — это легко. Щелкнул пальцами — и вот тебе чудо. И платить ни за что не надо. Но это не так. Счет всегда предъявляется, и он должен быть оплачен. Однажды настанет и мой черед, знаешь? И никто мне тогда не поможет.

   — Нев · книга
5. «

   Почему обществу людей я долгое время предпочитал книги. Люди жестоки, особенно дети. Они не горят желанием вникать в ваши обстоятельства. Они не знают сочувствия и снисхождения.

   Почему обществу людей я долгое время предпочитал книги. Люди жестоки, особенно дети. Они не горят желанием вникать в ваши обстоятельства. Они не знают сочувствия и снисхождения.

   — Наталья Тимошенко · книга
6. «

   Люди не любят, когда к ним с утра лезут и тряпкой машут, если они полночи бухали у костра.

   Люди не любят, когда к ним с утра лезут и тряпкой машут, если они полночи бухали у костра.

   — Наталья Тимошенко · книга
7. «

   Очень легко игнорировать существование человека, когда вокруг толпа народу, и почти невозможно, когда вы оказываетесь наедине.

   Очень легко игнорировать существование человека, когда вокруг толпа народу, и почти невозможно, когда вы оказываетесь наедине.

   — Наталья Тимошенко · книга
8. «

   Все, что я умею делать сам, – это проваливаться в глубокую яму, где нет ни света, ни звуков. Где мои собственные чувства притупляются до иллюзии полного их отсутствия. Это помогает снять боль, но не помогает… пережить ее. Я словно замораживаю больное место, заставляю себя забыть о нем. Оно не лечится. Лишь, затаившись, ждет, когда сможет снова напомнить о себе. Уничтожить меня. Оно пытается сделать это даже сквозь заморозку.

   Все, что я умею делать сам, – это проваливаться в глубокую яму, где нет ни света, ни звуков. Где мои собственные чувства притупляются до иллюзии полного их отсутствия. Это помогает снять боль, но не помогает… пережить ее. Я словно замораживаю больное место, заставляю себя забыть о нем. Оно не лечится. Лишь, затаившись, ждет, когда сможет снова напомнить о себе. Уничтожить меня. Оно пытается сделать это даже сквозь заморозку.

   — Наталья Тимошенко · книга
9. «

   Оказавшись в ситуации, в которой ничего не могут сделать, чтобы помочь себе или близкому человеку, люди в стрессе часто начинают заниматься чем-то незначительным.

   Оказавшись в ситуации, в которой ничего не могут сделать, чтобы помочь себе или близкому человеку, люди в стрессе часто начинают заниматься чем-то незначительным.

   — Наталья Тимошенко · книга
10. «

    Внешне все может оставаться как было, но на подсознательном уровне между вами все изменилось. И пока ты это не признаешь, ты будешь держать его, разрушая все его отношения.

    Внешне все может оставаться как было, но на подсознательном уровне между вами все изменилось. И пока ты это не признаешь, ты будешь держать его, разрушая все его отношения.

    — Наталья Тимошенко · книга
11. «

    Я много лет писала о любви, не веря в нее, и самой себе казалась лгуньей, лицемеркой. И вот что странно: сейчас я понимаю, что все эти годы писала о тебе.

    Я много лет писала о любви, не веря в нее, и самой себе казалась лгуньей, лицемеркой. И вот что странно: сейчас я понимаю, что все эти годы писала о тебе.

    — Ольга Воронцова (Марина Вранова) · книга
12. «

    Зачарованные вещи никогда не стоит трогать лишний раз. Каждое прикосновение – это вмешательство. Вы влияете на них, они – на вас.

    Зачарованные вещи никогда не стоит трогать лишний раз. Каждое прикосновение – это вмешательство. Вы влияете на них, они – на вас.

    — Наталья Тимошенко · книга
13. «

    Я вполне могла бы жить за счет мужа и не отращивать комплексы. Но мне скучно. Мне нравится моя работа, нравятся ночные и внеплановые дежурства, авралы, проверки и все такое прочее.

    Я вполне могла бы жить за счет мужа и не отращивать комплексы. Но мне скучно. Мне нравится моя работа, нравятся ночные и внеплановые дежурства, авралы, проверки и все такое прочее.

    — Наталья Тимошенко · книга
14. «

    Я ведь единственный и поздний ребёнок. Моей матери исполнилось почти тридцать шесть, когда она родила меня, а отцу на тот момент уже стукнуло сорок. По тем временам первый ребенок в таком возрасте был исключением, а не правилом.

    Я ведь единственный и поздний ребёнок. Моей матери исполнилось почти тридцать шесть, когда она родила меня, а отцу на тот момент уже стукнуло сорок. По тем временам первый ребенок в таком возрасте был исключением, а не правилом.

    — Наталья Тимошенко · книга
15. «

    Сейчас больше всего на свете ей хотелось принять горячий душ, чтобы смыть с себя два прошедших дня, потом наполнить вану до краев, зажечь свечи, взять книгу и проваляться в воде часа полтора, время от времени доливая теплую воду, а не готовит суп из консервов посреди леса в компании малознакомых людей.

    Сейчас больше всего на свете ей хотелось принять горячий душ, чтобы смыть с себя два прошедших дня, потом наполнить вану до краев, зажечь свечи, взять книгу и проваляться в воде часа полтора, время от времени доливая теплую воду, а не готовит суп из консервов посреди леса в компании малознакомых людей.

    — Наталья Тимошенко · книга
16. «

    Проклятие — словно сеть, которая плетется под конкретного человека, а потом набрасывается на него «сверху». Запутавшись в сети, он постепенно погибает, как рыба, попавшая в неё. Но сеть эту можно снять. «Сжечь», тогда человек останется жить. Родовое проклятие от индивидуального отличается только тем, что на каждого нового новорожденного набрасывается новая сеть.

    Проклятие — словно сеть, которая плетется под конкретного человека, а потом набрасывается на него «сверху». Запутавшись в сети, он постепенно погибает, как рыба, попавшая в неё. Но сеть эту можно снять. «Сжечь», тогда человек останется жить. Родовое проклятие от индивидуального отличается только тем, что на каждого нового новорожденного набрасывается новая сеть.

    — Наталья Тимошенко · книга
17. «

    Близость конца заставляет нас пересматривать приоритеты. Говорят, каждый день нужно прожить так, словно он у тебя последний. Те, кто несут эту чушь, никогда не проживали такой день — последний.

    Близость конца заставляет нас пересматривать приоритеты. Говорят, каждый день нужно прожить так, словно он у тебя последний. Те, кто несут эту чушь, никогда не проживали такой день — последний.

    — Наталья Тимошенко · книга
18. «

    Разумная осторожность всегда лучше отчаянной храбрости.

    Разумная осторожность всегда лучше отчаянной храбрости.

    — Наталья Тимошенко · книга
19. «

    Провокации хороши в ограниченных дозах, чтобы человеку захотелось говорить в свою защиту, но не надоело защищаться.

    Провокации хороши в ограниченных дозах, чтобы человеку захотелось говорить в свою защиту, но не надоело защищаться.

    — Лилия Сидорова · книга
20. «

    Он ни разу в жизни не поступал так как хотели его родители, всегда выбирая свой путь. Они огорчились, ругались, угрожали и шантажировали его, но при этом у них всегда оставались хорошие отношения. Они могли разругаться насмерть, и не разговаривать два дня, а потом продолжали общаться как ни в чём ни бывало.

    Он ни разу в жизни не поступал так как хотели его родители, всегда выбирая свой путь. Они огорчились, ругались, угрожали и шантажировали его, но при этом у них всегда оставались хорошие отношения. Они могли разругаться насмерть, и не разговаривать два дня, а потом продолжали общаться как ни в чём ни бывало.

    — Наталья Тимошенко · книга