Что говорил Лев Николаевич Толстой: 368 цитат

Ниже 368 цитат Льва Николаевича Толстого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Положим, ты женат, ты любишь жену, но ты увлёкся другою женщиной... — Извини, но я решительно не понимаю этого, как бы....всё равно как не понимаю, как бы я теперь, наевшись, тут же пошёл мимо калачной и украл бы калач.

   — Положим, ты женат, ты любишь жену, но ты увлёкся другою женщиной... — Извини, но я решительно не понимаю этого, как бы....всё равно как не понимаю, как бы я теперь, наевшись, тут же пошёл мимо калачной и украл бы калач.

   — Степан Аркадьич Облонский · книга
2. «

   Кто всё поймет, тот всё и простит.

   Кто всё поймет, тот всё и простит.

   — Марья Болконская · книга
3. «

   Совесть — это память общества, усвоенная отдельным лицом.

   Совесть — это память общества, усвоенная отдельным лицом.
4. «

   ...мучительнее всего было для Ивана Ильича то, что никто не жалел его так, как ему хотелось, чтобы его жалели: Ивану Ильичу в иные минуты, после долгих страданий, больше всего хотелось, как ему ни совестно бы было признаться в этом, — хотелось того, чтоб его, как дитя больное, пожалел бы кто-нибудь. Ему хотелось, чтоб его приласкали, поцеловали, поплакали бы над ним, как ласкают и утешают детей. Он знал, что он важный член, что у него седеющая борода и что потому это невозможно; но ему все-таки хотелось этого.

   ...мучительнее всего было для Ивана Ильича то, что никто не жалел его так, как ему хотелось, чтобы его жалели: Ивану Ильичу в иные минуты, после долгих страданий, больше всего хотелось, как ему ни совестно бы было признаться в этом, — хотелось того, чтоб его, как дитя больное, пожалел бы кто-нибудь. Ему хотелось, чтоб его приласкали, поцеловали, поплакали бы над ним, как ласкают и утешают детей. Он знал, что он важный член, что у него седеющая борода и что потому это невозможно; но ему все-таки хотелось этого.

   — Смерть Ивана Ильича · книга
5. «

   Это ужасно! Не те страдания и гибель живых существ, но то, как человек без нужды подавляет в себе высшее духовное начало, чувство сострадания и жалости по отношению к подобным ему живым существам, — и, попирая собственные чувства, становится жестоким. А ведь как крепка в сердце человеческом эта заповедь — не убивать живое!

   Это ужасно! Не те страдания и гибель живых существ, но то, как человек без нужды подавляет в себе высшее духовное начало, чувство сострадания и жалости по отношению к подобным ему живым существам, — и, попирая собственные чувства, становится жестоким. А ведь как крепка в сердце человеческом эта заповедь — не убивать живое!
6. «

   Зачем все так прекрасно, ясно у меня в душе и так безобразно выходит на бумаге и вообще в жизни, когда я хочу применять к ней что-нибудь из того, что думаю?

   Зачем все так прекрасно, ясно у меня в душе и так безобразно выходит на бумаге и вообще в жизни, когда я хочу применять к ней что-нибудь из того, что думаю?

   — Юность · книга
7. «

   Единственное спасение от людей — скрыть от них свои раны.

   Единственное спасение от людей — скрыть от них свои раны.

   — Анна Каренина · книга
8. «

   Молодость не мешает быть храбрым.

   Молодость не мешает быть храбрым.

   — Сухтелен · книга
9. «

   Кто усовершенствовался, тот не может верить тому, чтобы это усовершенствование кончилось.

   Кто усовершенствовался, тот не может верить тому, чтобы это усовершенствование кончилось.
10. «

    Не та баба опасна, которая держит за… а которая – за душу.

    Не та баба опасна, которая держит за… а которая – за душу.
11. «

    Будьте оба осторожны, внимательны больше всего другого к взаимным отношениям, чтобы не закрались привычки раздражения, отчужденности. Нелегкое дело стать одною душою и одним телом. Надо стараться. Но и награда за старание большая. А средство я знаю одно главное: ни на минуту из-за любви супружеской не забывать, не утрачивать любви и уважения, как человека к человеку. Чтобы были отношения, как мужа с женою, — но в основе всего, чтобы были отношения, как к постороннему, к ближнему, эти-то отношения главное. В них держава.

    Будьте оба осторожны, внимательны больше всего другого к взаимным отношениям, чтобы не закрались привычки раздражения, отчужденности. Нелегкое дело стать одною душою и одним телом. Надо стараться. Но и награда за старание большая. А средство я знаю одно главное: ни на минуту из-за любви супружеской не забывать, не утрачивать любви и уважения, как человека к человеку. Чтобы были отношения, как мужа с женою, — но в основе всего, чтобы были отношения, как к постороннему, к ближнему, эти-то отношения главное. В них держава.
12. «

    Наши враги могут для нас быть полезнее наших друзей, ибо друзья часто прощают нам наши слабости, тогда как враги обыкновенно отмечают их… Не пренебрегай суждениями врагов.

    Наши враги могут для нас быть полезнее наших друзей, ибо друзья часто прощают нам наши слабости, тогда как враги обыкновенно отмечают их… Не пренебрегай суждениями врагов.
13. «

    Патриотизм есть рабство.

    Патриотизм есть рабство.
14. «

    Не думай, чтобы говорить и делать правду нужно было только в делах важных. Говорить и делать правду нужно всегда, даже в самых пустых делах не позволять себе лжи. Не то важно, что большое или малое зло произойдет от твоей неправды, а то дорого, чтобы самого себя никогда не осквернять ложью.

    Не думай, чтобы говорить и делать правду нужно было только в делах важных. Говорить и делать правду нужно всегда, даже в самых пустых делах не позволять себе лжи. Не то важно, что большое или малое зло произойдет от твоей неправды, а то дорого, чтобы самого себя никогда не осквернять ложью.
15. «

    Различие между ним, каким он был тогда и каким он был теперь, было огромно. Тогда он был бодрый, свободный человек, перед которым раскрывались бесконечные возможности, — теперь он чувствовал себя со всех сторон пойманным в тенетах глупой, пустой, бесцельной, ничтожной жизни, из которых он не видел выхода, да даже большей частью и не хотел выходить. Он вспомнил, как когда-то гордился своей прямотой, как ставил себе когда-то правилом всегда говорить правду и действительно был правдив и как он теперь был весь во лжи – в самой страшной лжи, признаваемой всеми людьми, окружающими его, правдой. И не было из этой лжи, по крайней мере он не видел из этой лжи никакого выхода. И он загряз в ней, привык к ней, нежился в ней.

    Различие между ним, каким он был тогда и каким он был теперь, было огромно. Тогда он был бодрый, свободный человек, перед которым раскрывались бесконечные возможности, — теперь он чувствовал себя со всех сторон пойманным в тенетах глупой, пустой, бесцельной, ничтожной жизни, из которых он не видел выхода, да даже большей частью и не хотел выходить. Он вспомнил, как когда-то гордился своей прямотой, как ставил себе когда-то правилом всегда говорить правду и действительно был правдив и как он теперь был весь во лжи – в самой страшной лжи, признаваемой всеми людьми, окружающими его, правдой. И не было из этой лжи, по крайней мере он не видел из этой лжи никакого выхода. И он загряз в ней, привык к ней, нежился в ней.

    — Воскресение · книга
16. «

    Только тогда человек понимает свою жизнь, когда он в каждом человеке видит себя.

    Только тогда человек понимает свою жизнь, когда он в каждом человеке видит себя.

    — Путь жизни · книга
17. «

    Война есть убийство, и сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, и как бы они себя ни называли, убийство все же остаётся худшим грехом в мире.

    Война есть убийство, и сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, и как бы они себя ни называли, убийство все же остаётся худшим грехом в мире.
18. «

    — Что с тобой нынче? — Со мной? Со мной счастье!

    — Что с тобой нынче? — Со мной? Со мной счастье!

    — Сергей Иванович Кознышев · книга
19. «

    Детей не отпугнешь суровостью, они не переносят только лжи.

    Детей не отпугнешь суровостью, они не переносят только лжи.
20. «

    Когда Левин думал, что он такое и для чего он живет, он не находил ответа и приходил в отчаянье; но когда он переставал спрашивать себя об этом, он как будто знал, что он такое и определенно действовал и жил.

    Когда Левин думал, что он такое и для чего он живет, он не находил ответа и приходил в отчаянье; но когда он переставал спрашивать себя об этом, он как будто знал, что он такое и определенно действовал и жил.

    — Анна Каренина · книга