571 фраза Льва Николаевича Толстого, которые запоминаются

Ниже 571 цитата Льва Николаевича Толстого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди кажутся друг другу глупы преимущественно от того, что хотят казаться умнее.

   Люди кажутся друг другу глупы преимущественно от того, что хотят казаться умнее.
2. «

   Афоризмы — едва ли не лучшая форма для изложения философских суждений.

   Афоризмы — едва ли не лучшая форма для изложения философских суждений.
3. «

   Помочь человеку можно только тем, чтоб переменить его миросозерцание. А чтобы переменить миросозерцание другого человека, надо самому иметь своё лучшее миросозерцание и жить сообразно с ним…

   Помочь человеку можно только тем, чтоб переменить его миросозерцание. А чтобы переменить миросозерцание другого человека, надо самому иметь своё лучшее миросозерцание и жить сообразно с ним…

   — Так что же нам делать? · книга
4. «

   ...ночью много думал о себе. Я исключительно дурной, порочный человек.

   ...ночью много думал о себе. Я исключительно дурной, порочный человек.
5. «

   В браке главное дело любовь и с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в самом себе.

   В браке главное дело любовь и с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в самом себе.

   — Константин Левин · книга
6. «

   Страдание людей застенчивых происходит от неизвестности о мнении, которое о них составили; как только мнение это ясно выражено — какое бы оно ни было, — страдание прекращается.

   Страдание людей застенчивых происходит от неизвестности о мнении, которое о них составили; как только мнение это ясно выражено — какое бы оно ни было, — страдание прекращается.

   — Отрочество · книга
7. «

   Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

   Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

   — Алексей Вронский · книга
8. «

   Чем больше человек доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным.

   Чем больше человек доволен собой, тем меньше в нем того, чем можно быть довольным.

   — Путь жизни · книга
9. «

   Библейское предание говорит, что отсутствие труда — праздность — было условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие все тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны.

   Библейское предание говорит, что отсутствие труда — праздность — было условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие все тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны.

   — Война и мир · книга
10. «

    В настоящем случае — точно так же необходимо отказаться от несуществующей свободы и признать неощущаемую нами зависимость.

    В настоящем случае — точно так же необходимо отказаться от несуществующей свободы и признать неощущаемую нами зависимость.

    — Война и мир · книга
11. «

    Вы не можете не понять наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться.

    Вы не можете не понять наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться.

    — Пьер Безухов · книга
12. «

    Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную.

    Ищи в других людях всегда хорошую сторону, а не дурную.
13. «

    Оставим мёртвым хоронить мёртвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым.

    Оставим мёртвым хоронить мёртвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым.

    — Андрей Болконский · книга
14. «

    Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества того, что мне понятно, и величия чего-то непонятного, но важнейшего!

    Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества того, что мне понятно, и величия чего-то непонятного, но важнейшего!

    — Андрей Болконский · книга
15. «

    Ужасно! Не знаешь, чего тут больше — жестокости или нелепости. Но, кажется, и то и другое доведено до последней степени.

    Ужасно! Не знаешь, чего тут больше — жестокости или нелепости. Но, кажется, и то и другое доведено до последней степени.

    — Нехлюдов · книга
16. «

    Есть люди, которые гордятся силою своих желаний, а не силою власти над желаниями.

    Есть люди, которые гордятся силою своих желаний, а не силою власти над желаниями.
17. «

    Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве.

    Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве.
18. «

    Я понял, что для того, чтобы понять смысл жизни, надо прежде всего, чтобы жизнь была не бессмысленна и зла, а потом уже – разум для того, чтобы понять ее. Я понял, почему я так долго ходил около такой очевидной истины, и что если думать и говорить о жизни человечества, то надо говорить и думать о жизни человечества, а не о жизни нескольких паразитов жизни.

    Я понял, что для того, чтобы понять смысл жизни, надо прежде всего, чтобы жизнь была не бессмысленна и зла, а потом уже – разум для того, чтобы понять ее. Я понял, почему я так долго ходил около такой очевидной истины, и что если думать и говорить о жизни человечества, то надо говорить и думать о жизни человечества, а не о жизни нескольких паразитов жизни.

    — Исповедь · книга
19. «

    Надо научить человека жить, то есть меньше брать от других, а больше давать.

    Надо научить человека жить, то есть меньше брать от других, а больше давать.

    — Так что же нам делать? · книга
20. «

    Если история имеет предметом изучения движения народов и человечества, а не описание эпизодов из жизни людей, то она должна, отстранив понятие причин, отыскивать законы, общие всем равным и неразрывно связанным между собой бесконечно малым элементам свободы.

    Если история имеет предметом изучения движения народов и человечества, а не описание эпизодов из жизни людей, то она должна, отстранив понятие причин, отыскивать законы, общие всем равным и неразрывно связанным между собой бесконечно малым элементам свободы.

    — Война и мир · книга