270 цитат Ли Бардуго — избранное

Ли Бардуго — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 270 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Надевай маску слабости, когда хочешь, чтобы люди убедились в твоей человечности, но не в том случае, когда ты действительно ее чувствуешь.

   Надевай маску слабости, когда хочешь, чтобы люди убедились в твоей человечности, но не в том случае, когда ты действительно ее чувствуешь.

   — Николай Ланцов · книга
2. «

   — У этого действия не будет эха.

   — У этого действия не будет эха.

   — Инеж Гафа · книга
3. «

   Ужасно, не правда ли? Знать, что кто-то держит твою жизнь в своих руках.

   Ужасно, не правда ли? Знать, что кто-то держит твою жизнь в своих руках.

   — Каз Бреккер · книга
4. «

   Разве не об этом мечтала каждая девочка? Что однажды она проснется и окажется принцессой? Или будет благословенна волшебными способностями и величайшим предназначением? Может, такие люди и существовали. Может, эта девушка – одна из них. Но как насчет всех остальных? Как насчет безродных и бесталанных, девочек-невидимок? Мы учимся держать голову так, словно на ней – корона. Мы учимся искать волшебство в обыденности. Вот как выживали обычные люди, не избранные, без королевской крови в жилах. Даже если мир ничего тебе не должен, ты все равно от него что-то требуешь.

   Разве не об этом мечтала каждая девочка? Что однажды она проснется и окажется принцессой? Или будет благословенна волшебными способностями и величайшим предназначением? Может, такие люди и существовали. Может, эта девушка – одна из них. Но как насчет всех остальных? Как насчет безродных и бесталанных, девочек-невидимок? Мы учимся держать голову так, словно на ней – корона. Мы учимся искать волшебство в обыденности. Вот как выживали обычные люди, не избранные, без королевской крови в жилах. Даже если мир ничего тебе не должен, ты все равно от него что-то требуешь.

   — Продажное королевство · книга
5. «

   Мы – дракон, мы не ложимся на землю, покорно ожидая смерти!

   Мы – дракон, мы не ложимся на землю, покорно ожидая смерти!

   — Юрис · книга
6. «

   Купить можно каждого: и нищего, и принца.

   Купить можно каждого: и нищего, и принца.

   — Штурмхонд · книга
7. «

   – Меня злит, что я когда-либо думала… что я… – Ты винишь меня за каждую мою ошибку? За каждую девушку, которая мне приглянулась? За каждую сказанную глупость? Если мы начнем перечислять все наши ошибки, то очевидно, кто выйдет победителем.

   – Меня злит, что я когда-либо думала… что я… – Ты винишь меня за каждую мою ошибку? За каждую девушку, которая мне приглянулась? За каждую сказанную глупость? Если мы начнем перечислять все наши ошибки, то очевидно, кто выйдет победителем.

   — Алина · книга
8. «

   — Ты произнесешь его? Я замерла, ощущая, как опасность сжимает меня в тиски. А потом прошептала: — Александр. Его улыбка померкла, серые глаза заблестели. — Еще, — потребовал он. — Александр. Он подался вперед. Я почувствовала его дыхание на своей шее, затем легкое, как вздох, прикосновение губ к коже прямо над ошейником.

   — Ты произнесешь его? Я замерла, ощущая, как опасность сжимает меня в тиски. А потом прошептала: — Александр. Его улыбка померкла, серые глаза заблестели. — Еще, — потребовал он. — Александр. Он подался вперед. Я почувствовала его дыхание на своей шее, затем легкое, как вздох, прикосновение губ к коже прямо над ошейником.

   — Крах и Восход · книга
9. «

   – Торговцы – идеальные фили. Они богаты и умны. Это значит, что их легко обвести вокруг пальца. – Почему? – Богачам нравится верить, что каждое пенни заработано их трудом, но они забывают, что дело еще и в удаче. Умные всегда ищут лазейки. Способ обыграть систему. – Тогда какого филю обмануть труднее всего? – Самые крепкие фили – это честные. К счастью, у нас такие почти не водятся.

   – Торговцы – идеальные фили. Они богаты и умны. Это значит, что их легко обвести вокруг пальца. – Почему? – Богачам нравится верить, что каждое пенни заработано их трудом, но они забывают, что дело еще и в удаче. Умные всегда ищут лазейки. Способ обыграть систему. – Тогда какого филю обмануть труднее всего? – Самые крепкие фили – это честные. К счастью, у нас такие почти не водятся.

   — Каз Бреккер · книга
10. «

    – Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

    – Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

    — Алина · книга
11. «

    — Вы самый молодой владелец букмекерской конторы и при этом умудрились увеличить ее прибыль в два раза. Вы шантажист… – Я продаю сведения. – Аферист… – Я создаю возможности. – Сутенер и убийца… – Я не торгую женщинами и не убиваю без надобности. – И что же это за надобность? – Та же, что и у вас, купец. Выгода. – Как вы добываете сведения, господин Бреккер? – Скажем так, я взломщик. – И весьма одаренный, я полагаю. – Именно.

    — Вы самый молодой владелец букмекерской конторы и при этом умудрились увеличить ее прибыль в два раза. Вы шантажист… – Я продаю сведения. – Аферист… – Я создаю возможности. – Сутенер и убийца… – Я не торгую женщинами и не убиваю без надобности. – И что же это за надобность? – Та же, что и у вас, купец. Выгода. – Как вы добываете сведения, господин Бреккер? – Скажем так, я взломщик. – И весьма одаренный, я полагаю. – Именно.

    — Каз Бреккер · книга
12. «

    – Жадность – твой бог, Каз. Он едва не рассмеялся. – О нет, Инеж. Жадность склоняется передо мной. Она моя верная прислужница и главный рычаг влияния. – Тогда какому богу служишь ты? – Любому, кто предложит хорошую награду.

    – Жадность – твой бог, Каз. Он едва не рассмеялся. – О нет, Инеж. Жадность склоняется передо мной. Она моя верная прислужница и главный рычаг влияния. – Тогда какому богу служишь ты? – Любому, кто предложит хорошую награду.

    — Инеж Гафа · книга
13. «

    Тебе, наверное, все кажется таким странным. Следи за тем, чтобы жизнь при дворе не испортила тебя так же, как и других, – сказала она, и взгляд ее синих глаз скользнул по Жене. Намек был очевидным, но девушка и глазом не моргнула, что, похоже, не устроило королеву.

    Тебе, наверное, все кажется таким странным. Следи за тем, чтобы жизнь при дворе не испортила тебя так же, как и других, – сказала она, и взгляд ее синих глаз скользнул по Жене. Намек был очевидным, но девушка и глазом не моргнула, что, похоже, не устроило королеву.

    — Тень и кость · книга
14. «

    – Ты легкая, как перышко. – Не хочу я видеть птичку, у которой выпало такое перышко.

    – Ты легкая, как перышко. – Не хочу я видеть птичку, у которой выпало такое перышко.

    — Матиас Хельвар · книга
15. «

    – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

    – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

    — Алина · книга
16. «

    Города возводятся и падают, а потом забываются.

    Города возводятся и падают, а потом забываются.

    — Алина Старкова · книга
17. «

    – А вот тебе, Зоя, усталость идет. Бледность, темные круги под глазами – ты похожа на героиню романа. – Я похожа на женщину, которая сейчас отдавит тебе ногу каблуком.

    – А вот тебе, Зоя, усталость идет. Бледность, темные круги под глазами – ты похожа на героиню романа. – Я похожа на женщину, которая сейчас отдавит тебе ногу каблуком.

    — Николай Ланцов · книга
18. «

    Океан усмиряет мою беспокойную душу.

    Океан усмиряет мою беспокойную душу.

    — Осада и шторм · книга
19. «

    Все солдаты убивают. И ни один из них не может утверждать, что все смерти справедливы.

    Все солдаты убивают. И ни один из них не может утверждать, что все смерти справедливы.

    — Нина Зеник · книга
20. «

    Ее красота повергала в трепет, слепила, точно яркая звезда, несущая смерть.

    Ее красота повергала в трепет, слепила, точно яркая звезда, несущая смерть.

    — Язык шипов · книга