Алина Старкова

Самый простой способ разозлить кого-то, это сказать ему, чтобы успокоился.

Неплохое начало дня – я чуть не умерла и, возможно, спровоцировала мятеж. Может, успею еще что-нибудь поджечь до завтрака.

Я не бессильна. Сказки учили нас, что важны лишь короли и королевы. Они ошибались.

– Я должна знать… ты вывел Багру? – С большими трудностями и безо всякой благодарности. Тебе стоило предупредить меня насчет нее. – Она просто сокровище, не так ли? – Да, примерно как чума.

– Он тебе нравится? – А это имеет значение? – Когда люди тебе нравятся, это все усложняет. Тогда по ним дольше скорбишь.

– Ты хоть иногда бываешь серьезным? – Стараюсь этого избегать. В противном случае жизнь была бы слишком утомительной.

Есть у меня привычка безнадежно ошибаться.

– Не хмурься – морщины появятся. – Не ври – бородавки появятся.

– Ты дрожишь, – проговорил он. – Я не привыкла к тому, что люди пытаются меня убить. – Серьезно? Я такое уже почти не замечаю.

– И что, это все? Никаких мудрых изречений? Зловещих предупреждений? – Ради всех святых, Алина! Надеюсь, ты не ждешь, что я стану твоим голосом разума. Я придерживаюсь строгой диеты из опрометчивого энтузиазма и чистосердечного раскаяния.

Всю жизнь я была одиночкой, при этом умудряясь никогда не оставаться одна.

– Ты всегда говоришь то, что думаешь? – Меньше чем в половине случаев.

Возможно, в конечном счете любовь – это просто стремление к чему-то невероятно яркому и бесконечно недостижимому.

– Зачем застревать в прошлом? – Прошлое диктует будущее. Это незаживающая рана.

– В Керамзине у меня была кукла, которую я сделала из старого носка, и всякий раз, как Мал уезжал на охоту, я говорила с ней. Может, она бы подняла мне настроение. – Да-а, странной ты была девочкой. – Ты себе даже не представляешь. А с чем вы с Толей играли в детстве? – С черепами наших врагов.

Знаешь, в чем беда героев и святых? Они всегда погибают.