423 цитаты, которые говорил Ли Бардуго

Ли Бардуго — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 423 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Я хочу, чтобы ты узнала мое имя, — сказал он. — Имя, данное мне при рождении, а не титул, который я сам приобрел. Ты примешь его, Алина? — Да, — выдохнула я.

   — Я хочу, чтобы ты узнала мое имя, — сказал он. — Имя, данное мне при рождении, а не титул, который я сам приобрел. Ты примешь его, Алина? — Да, — выдохнула я.

   — Крах и Восход · книга
2. «

   Они разболтают, что видели, домыслят остальное, дополнят, приукрасят, и с каждым пересказом Грязные Руки будет становиться все более безумным и беспощадный.

   Они разболтают, что видели, домыслят остальное, дополнят, приукрасят, и с каждым пересказом Грязные Руки будет становиться все более безумным и беспощадный.

   — Шестерка Воронов · книга
3. «

   — Прости, а что в ней головоломно-увлекательного? — поинтересовалась Женя. — Способ ее решения. — Николай откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. — Мы устроим бал. — Понятно, — кивнула Зоя. — Сколько я должна выпить, чтобы все это начало мне нравилось? — Боюсь, во всех погребах Крыгина не найдется столько спиртного, — грустно сказал Николай.

   — Прости, а что в ней головоломно-увлекательного? — поинтересовалась Женя. — Способ ее решения. — Николай откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. — Мы устроим бал. — Понятно, — кивнула Зоя. — Сколько я должна выпить, чтобы все это начало мне нравилось? — Боюсь, во всех погребах Крыгина не найдется столько спиртного, — грустно сказал Николай.

   — Зоя Назяленская · книга
4. «

   Никто не смеет похищать меня с моих же улиц. И никто не смеет заключать со мной сделки, пока я закован в цепи.

   Никто не смеет похищать меня с моих же улиц. И никто не смеет заключать со мной сделки, пока я закован в цепи.

   — Каз Бреккер · книга
5. «

   — Он удивляет меня. — Ага, как пчелиный рой в ящике комода.

   — Он удивляет меня. — Ага, как пчелиный рой в ящике комода.

   — Джеспер · книга
6. «

   — Какая разница? — Мне так точно никакой. Но два года, проведенные рядом с тобой, уязвили мою гордость. Не желаю всю оставшуюся жизнь наблюдать, как другие мужики пялятся на мою жену. — Ты всегда можешь отрубить им головы. — Мужикам или жене? — Всем. Только сперва наложи лапу на приданное. — Ты жестокая. — Практичная.

   — Какая разница? — Мне так точно никакой. Но два года, проведенные рядом с тобой, уязвили мою гордость. Не желаю всю оставшуюся жизнь наблюдать, как другие мужики пялятся на мою жену. — Ты всегда можешь отрубить им головы. — Мужикам или жене? — Всем. Только сперва наложи лапу на приданное. — Ты жестокая. — Практичная.

   — Николай Ланцов · книга
7. «

   — Ты никогда не сомневаешься в себе? — Постоянно, — сказала она, впадая в дрему. — Я просто этого не показываю.

   — Ты никогда не сомневаешься в себе? — Постоянно, — сказала она, впадая в дрему. — Я просто этого не показываю.

   — Матиас Хельвар · книга
8. «

   – Бочка – это гнездо разврата, безнравственности, жестокости… – Сколько кораблей из тех, что вы отправляете из кеттердамских гаваней, не возвращаются? – Это не… – Не возвращается каждый пятый корабль, Ван Эк. Каждое пятое судно, которое вы отправляете за кофе, юрдой и шелком, опускается на дно моря, разбивается о скалы или становится жертвой нападений пиратов. Каждый пятый экипаж погибает, и их тела теряются в чужих водах, становясь кормом для рыб. Так что давайте не будем рассуждать о жестокости.

   – Бочка – это гнездо разврата, безнравственности, жестокости… – Сколько кораблей из тех, что вы отправляете из кеттердамских гаваней, не возвращаются? – Это не… – Не возвращается каждый пятый корабль, Ван Эк. Каждое пятое судно, которое вы отправляете за кофе, юрдой и шелком, опускается на дно моря, разбивается о скалы или становится жертвой нападений пиратов. Каждый пятый экипаж погибает, и их тела теряются в чужих водах, становясь кормом для рыб. Так что давайте не будем рассуждать о жестокости.

   — Каз Бреккер · книга
9. «

   Милосердие – это роскошь.

   Милосердие – это роскошь.

   — Король шрамов · книга
10. «

    – Назовите самый простой способ украсть бумажник. – Нож к горлу? – спросила Инеж. – Дуло в спину? – продолжил Джеспер. – Яд в напиток? – предположила Нина. – Вы просто ужасны, – сказал Матиас.

    – Назовите самый простой способ украсть бумажник. – Нож к горлу? – спросила Инеж. – Дуло в спину? – продолжил Джеспер. – Яд в напиток? – предположила Нина. – Вы просто ужасны, – сказал Матиас.

    — Каз Бреккер · книга
11. «

    Она маленькая девочка – и боевой генерал.

    Она маленькая девочка – и боевой генерал.

    — Король шрамов · книга
12. «

    — Я хочу, чтобы ты узнала мое имя,— говорит он,— Имя, которое мне дали. Не титул, который я принял. Ты примешь его, Алина?

    — Я хочу, чтобы ты узнала мое имя,— говорит он,— Имя, которое мне дали. Не титул, который я принял. Ты примешь его, Алина?

    — Дарклинг · книга
13. «

    – Просто скажи, что ее кожа сияет, как лунный свет, – советовал его друг Питер. – Девушкам такое нравится. Прекрасное предложение, если бы только не безветренная погода в Кеттердаме.

    – Просто скажи, что ее кожа сияет, как лунный свет, – советовал его друг Питер. – Девушкам такое нравится. Прекрасное предложение, если бы только не безветренная погода в Кеттердаме.

    — Шестерка Воронов · книга
14. «

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    — Алина · книга
15. «

    – Знакомство с тобой было настоящей катастрофой. Но я каждый день благодарю Джеля за эту катастрофу. Мне нужен был катаклизм, чтобы встряхнуться от жизни, которую я знал. Ты была землетрясением, обвалом в горах. – Я нежный цветочек. – Ты не цветочек, ты каждое соцветие в лесу, распускающееся одновременно. Ты – цунами. Ты – панический приступ. Ты потрясаешь.

    – Знакомство с тобой было настоящей катастрофой. Но я каждый день благодарю Джеля за эту катастрофу. Мне нужен был катаклизм, чтобы встряхнуться от жизни, которую я знал. Ты была землетрясением, обвалом в горах. – Я нежный цветочек. – Ты не цветочек, ты каждое соцветие в лесу, распускающееся одновременно. Ты – цунами. Ты – панический приступ. Ты потрясаешь.

    — Матиас Хельвар · книга
16. «

    Сердце — это стрела. Ему нужна цель для меткого попадания.

    Сердце — это стрела. Ему нужна цель для меткого попадания.

    — Шестерка Воронов · книга
17. «

    Когда ты не одарен привилегиями с детства, приходится учиться хвататься за возможности.

    Когда ты не одарен привилегиями с детства, приходится учиться хвататься за возможности.

    — Джеспер Фахи · книга
18. «

    Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

    Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

    — Алина · книга
19. «

    Что ж, она подождет. Наберется терпения и подождет. Дракон у нее внутри знает, что такое вечность.

    Что ж, она подождет. Наберется терпения и подождет. Дракон у нее внутри знает, что такое вечность.

    — Король шрамов · книга
20. «

    – Ты не знаешь приемов, – как-то раз сказал ему один игрок в «Серебряной подвязке». – Не владеешь техникой. – Конечно, знаю, – возразил Каз. – Я владею боевым искусством под названием: «натяни ему футболку на голову и бей, пока не пойдет кровь».

    – Ты не знаешь приемов, – как-то раз сказал ему один игрок в «Серебряной подвязке». – Не владеешь техникой. – Конечно, знаю, – возразил Каз. – Я владею боевым искусством под названием: «натяни ему футболку на голову и бей, пока не пойдет кровь».

    — Каз Бреккер · книга