Политика касается прежде всего человеческих существ и их жизни. Это искусство, а не наука — искусство поиска возможностей. Возможности Сингапура — в трудолюбии его жителей, в общественной дисциплине и самоотдаче, благодаря которым при нашей скудной экономической базе нам удается сохранять ведущее место среди развивающихся стран с низким уровнем дохода и изобилием природных ресурсов.
Льготы и субсидии убивают мотивацию, сводят на нет желание прилагать усилия для достижения успеха. Если человеку требуется помощь, дайте ему взаймы и посмотрите, как он сумеет употребить полученные средства. Когда люди попадают в зависимость от субсидий, а правительству в какой-то момент приходится их сокращать, начинаются бунты.
На пляже много гальки, много красивых камешков, но это просто галька. Время от времени наталкиваешься на настоящую драгоценность, подбираешь её, полируешь.
Подавляющее большинство людей в этой стране – националисты. Они ненавидят колониальную Малайю, потому что она унизила их и лишила самоуважения. Она не обеспечила им условия, в которых они могли бы вести достойное человека существование в мирном и процветающем обществе, где богатства страны служат всей нации, а не тем немногим, кто из соображений военной безопасности захватил политический контроль над всей территорией.
Неужели нам нужно снова и снова повторять урок, преподанный англичанами и австралийцами? Они запустили программы социальной помощи. Они платили своим безработным почти столько же, сколько те получали перед тем, как потеряли работу. Они дали им право три или четыре раза отказаться от работы, предложенной центром занятости, чтобы в итоге выбрать место себе по вкусу. В результате они воспитали тунеядцев.
Не одна лишь индустриализация требуется Сингапуру. Развитие экономики очень важно, но не менее существенно и развитие общества. Нам не нужны пассивные, покорные работники, подчиняющиеся начальнику, который подчиняется своему начальнику, который в свою очередь подчиняется боссу в ожидании поощрений и повышений. Чтобы стать независимым и достойным обществом, мы должны быть гордыми и деятельными – иначе нельзя. Но гордость и деятельность – ничто без самоуважения. Самоуважение – вот то чувство, которое призваны вселять в наших работников профсоюзы: они защищают права и достоинство каждого гражданина, каждого человеческого существа. Он может быть простым работягой – но он один из нас и должен быть готов бороться и умереть за Сингапур. Однако он никогда не будет способен на такое, если останется обычным подхалимом и трусом.
В мире есть несколько государств, которые давали торжественные клятвы и тут же нарушали их как ни в чем не бывало. Кончилось тем, что им перестали верить. Их обещания — пустой звук.
Я очень расстроюсь, если, пройдясь по нашему богатому Сингапуру, увижу хотя бы сотню людей, живущих на улице, просящих милостыню, играющих на скрипке или притворяющихся, что играют, дабы выклянчить деньги. Это будет значить, что в нашем обществе что-то пошло неправильно. Что этим людям не предоставили реального шанса.
Пока мы не вольем по каплям патриотизм и самоуважение в души нашей талантливой молодежи, пока не внушим ей чувство солидарности с остальными согражданами, с нас будут снимать интеллектуальные сливки и нация станет жидкой, как снятое молоко. Мы должны добиться того, чтобы сингапурцы гордились своим происхождением и не позволяли помыкать собой и эксплуатировать себя, как вассалы в средневековом государстве. Политика оплаты труда квалифицированных талантливых рабочих по заниженным среднерыночным ценам неизбежно приводит к утечке мозгов, как это было в Англии.
Тем, кто является приверженцем многопартийной системы и постоянной ротации власти, следует изучить пример Тайваня, Таиланда и Филиппин. Ротация партий власти только подогревала коррупцию и бестолковое управление. «Игра на вылет» нисколько не влияет на коррупцию — вопреки американской теории демократии. К тому же постоянные отставки и перестановки в правительстве Тайваня и Таиланда затормозили экономический рост, увеличили безработицу и привели к политической нестабильности.
Я больше не могу ходить в рестораны, потому что так много людей хотят пожать мне руку, что я не могу приступить к своей еде. Если я иду в ресторан, то только такой, где есть тихий уголок, куда я могу незаметно проскользнуть с друзьями.
У меня есть теория по поводу того, чем отличаются Австралия и Канада. Обе страны занимают огромные территории с относительно малочисленным населением, которое даже в ближайшие тысячелетия не сумеет истощить свои природные ресурсы. Изобилие породило своеобразный синдром богатства ресурсов. Главное проявление этого синдрома — расслабленное, а не сосредоточенное настроение в обществе. Такому обществу не хватает мотивации, чтобы напрягаться, поскольку правительство и так обеспечивает хороший уровень жизни. Через субсидии, политику удержания цен и высокие зарплаты оно равномерно распределяет средства, причем от людей не требуется практически никаких усилий. Так и получилось, что австралийцы, канадцы и некоторая часть новозеландцев много тратят, почти не имеют сбережений, неконкурентоспособны и легко влезают в долги.
Я человек другого поколения. Мне неинтересно то и дело менять костюм или марку машины, или что-то еще согласно новым веяниям моды. Мне это ни к чему. Я не сужу о людях по их внешнему виду. Конечно, я не люблю нерях, красующихся в грязных костюмах, нечесаных и небритых. И вам вовсе не обязательно быть такими. Но на меня не производит впечатления костюм от Армани — ни за 5000 долларов, ни за 10 000.
Если бы я выбирал профессию, которая требует наибольших затрат сил при мизерной отдаче, то, скорее всего, это было бы преподавание (при условии серьезного к нему отношения). Учитель должен уметь убеждать, вдохновлять, увлекать и дисциплинировать молодой ум, прививая ему правильные привычки. Он должен обладать талантом.