Что говорил Лион Фейхтвангер: 34 цитаты

Подборка из 34 цитаты Лиона Фейхтвангера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

   Когда хочешь бороться за идею, надо прежде всего остаться в живых.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
2. «

   Кто хочет настоять на своем, того судьба бьет. Но кто отказывается от своего «я» и приспосабливается, того судьба тоже бьет, он губит и себя, и свое искусство.

   Кто хочет настоять на своем, того судьба бьет. Но кто отказывается от своего «я» и приспосабливается, того судьба тоже бьет, он губит и себя, и свое искусство.

   — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
3. «

   Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце... Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их — грех простительный... Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!

   Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце... Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их — грех простительный... Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!
4. «

   Счастье не приходит — с счастьем родятся, как с носом или с ногами, с задницей и всем прочим; или ты с ним родился, или нет.

   Счастье не приходит — с счастьем родятся, как с носом или с ногами, с задницей и всем прочим; или ты с ним родился, или нет.

   — Дон Мануэль · книга
5. «

   Существует три класса людей: сытые, голодные и ненасытные.

   Существует три класса людей: сытые, голодные и ненасытные.
6. «

   Пусть собственность и вес в обществе, сами по себе, презренны: но, увы, люди, как правило, отравляют жизнь тому, кто этих двух вещей не имеет.

   Пусть собственность и вес в обществе, сами по себе, презренны: но, увы, люди, как правило, отравляют жизнь тому, кто этих двух вещей не имеет.

   — Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ · книга
7. «

   Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

   Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.
8. «

   Деньги, власть, собственность, похоть — вот цель всех людей, корыстолюбие, властолюбие, любострастие — единственные мотивы их поступков. Не существует ни наград, ни наказаний, ни справедливости, ни добродетели. Все это вздор. Люди делятся только на ловкачей и разинь, в жизни может только повезти или не повезти.

   Деньги, власть, собственность, похоть — вот цель всех людей, корыстолюбие, властолюбие, любострастие — единственные мотивы их поступков. Не существует ни наград, ни наказаний, ни справедливости, ни добродетели. Все это вздор. Люди делятся только на ловкачей и разинь, в жизни может только повезти или не повезти.

   — Фрауенберг · книга
9. «

   Внешне страна была такой, как всегда. Катились трамваи и автомобили, функционировали рестораны и даже театры, хотя они работали теперь по указке, у газет были те же названия, те же шрифты. Но внутренне страна изо дня в день все больше дичала, нищала, загнивала, гибла. Зверство и ложь разъедали ее. Вся жизнь превратилась в зловонный грим. Очень многие проявляли равнодушие к общественной жизни. Они верили в обманчивое спокойствие будней, в искусственное веселье празднеств и манифестаций, которые «коричневые» устраивали в изобилии, чтобы заглушить вопиющую нищету крестьян и рабочих, ужасы концентрационных и трудовых лагерей. К тому же те, кто заступил место изгнанных талантливых людей, и те, кто питался объедками со стола новых властителей, создавали иллюзию нового благополучия. Большинство населения обмануть, конечно, не удавалось: возмущенных было больше, чем довольных. При виде марширующих отрядов ландскнехтов недовольные прятались в подворотни, только бы избежать обязательного приветствия. Они до крови закусывали губы, когда слышали гнусную песню о том, что «мир лишь тогда хорош, когда еврею всадишь в горло нож». Но никто не смел открыть рта: за неугодное слово привлекали к суду.

   Внешне страна была такой, как всегда. Катились трамваи и автомобили, функционировали рестораны и даже театры, хотя они работали теперь по указке, у газет были те же названия, те же шрифты. Но внутренне страна изо дня в день все больше дичала, нищала, загнивала, гибла. Зверство и ложь разъедали ее. Вся жизнь превратилась в зловонный грим. Очень многие проявляли равнодушие к общественной жизни. Они верили в обманчивое спокойствие будней, в искусственное веселье празднеств и манифестаций, которые «коричневые» устраивали в изобилии, чтобы заглушить вопиющую нищету крестьян и рабочих, ужасы концентрационных и трудовых лагерей. К тому же те, кто заступил место изгнанных талантливых людей, и те, кто питался объедками со стола новых властителей, создавали иллюзию нового благополучия. Большинство населения обмануть, конечно, не удавалось: возмущенных было больше, чем довольных. При виде марширующих отрядов ландскнехтов недовольные прятались в подворотни, только бы избежать обязательного приветствия. Они до крови закусывали губы, когда слышали гнусную песню о том, что «мир лишь тогда хорош, когда еврею всадишь в горло нож». Но никто не смел открыть рта: за неугодное слово привлекали к суду.

   — Семья Опперман · книга
10. «

    Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.

    Чувствительная душа — это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихии.
11. «

    Кто сам на себя много берет, тот и от других вправе ждать многого.

    Кто сам на себя много берет, тот и от других вправе ждать многого.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
12. «

    Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

    Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.
13. «

    Жаль, что самые простые вещи труднее всего понимаются. Он немецкий врач, немецкий ученый; но не существует медицины немецкой или медицины еврейской, существует наука, и больше ничего.

    Жаль, что самые простые вещи труднее всего понимаются. Он немецкий врач, немецкий ученый; но не существует медицины немецкой или медицины еврейской, существует наука, и больше ничего.

    — Семья Опперман · книга
14. «

    Даже в беде вы счастливее других... Другим приходится таить в себе запретные чувства, пока они в самом деле не сокрушат стен разума. Вы же, дон Франсиско, можете изобразить их, можете очистить тело и душу от всякой скверны, перенося свои сомнения на полотно.

    Даже в беде вы счастливее других... Другим приходится таить в себе запретные чувства, пока они в самом деле не сокрушат стен разума. Вы же, дон Франсиско, можете изобразить их, можете очистить тело и душу от всякой скверны, перенося свои сомнения на полотно.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
15. «

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется!

    — Мендель Гирша · книга
16. «

    Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того, чтобы свет осознал себя, он должен иметь перед собой свою противоположность — тьму.

    Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того, чтобы свет осознал себя, он должен иметь перед собой свою противоположность — тьму.
17. «

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    — Семья Опперман · книга
18. «

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    Нет ничего мучительнее, но и ничего блаженнее, чем после оцепенения возвратиться к жизни.

    — Маргарита · книга
19. «

    Разум навеки обречён на бессилие, на прозябание в холодном и скудном одиночестве.

    Разум навеки обречён на бессилие, на прозябание в холодном и скудном одиночестве.

    — Гойя, или тяжкий путь познания · книга
20. «

    Когда-нибудь наступит эпоха, когда человек сможет ступить в любую точку планеты и сказать: «Это – моя страна».

    Когда-нибудь наступит эпоха, когда человек сможет ступить в любую точку планеты и сказать: «Это – моя страна».

    — Лисы в винограднике · книга