107 цитат, которые говорил Лоис Макмастер Буджолд

Ниже 107 цитат Лоиса Макмастера Буджолда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Репутация — это то, что другие знают о тебе. А честь — это то, что ты знаешь о себе сам. Трение возникает, когда они разнятся. ... Нет ничего хуже, чем стоять с осколками чести у ног, когда общественное мнение носит тебя на руках. Вот это действительно разъедает душу.

   Репутация — это то, что другие знают о тебе. А честь — это то, что ты знаешь о себе сам. Трение возникает, когда они разнятся. ... Нет ничего хуже, чем стоять с осколками чести у ног, когда общественное мнение носит тебя на руках. Вот это действительно разъедает душу.

   — Эйрел Форкосиган · книга
2. «

   Есть время для слов, и время, когда даже лучшие слова бессильны.

   Есть время для слов, и время, когда даже лучшие слова бессильны.

   — Осколки чести · книга
3. «

   Литература — полигон, где мы создаём модели смысла жизни, чтобы потом приложить их к миру.

   Литература — полигон, где мы создаём модели смысла жизни, чтобы потом приложить их к миру.

   — Цетаганда. Послесловие · книга
4. «

   Важно, чтобы кто-то праздновал наше существование. Люди — единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки — в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.

   Важно, чтобы кто-то праздновал наше существование. Люди — единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки — в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.

   — Корделия · книга
5. «

   Всё-таки насколько приятнее читать военную историю с некоторым удалением во времени — скажем, век или два спустя.

   Всё-таки насколько приятнее читать военную историю с некоторым удалением во времени — скажем, век или два спустя.

   — Барраяр · книга
6. «

   Он снова стал невозмутим, а это могло означать что угодно: от зубодробительной скуки до тотального бешенства.

   Он снова стал невозмутим, а это могло означать что угодно: от зубодробительной скуки до тотального бешенства.

   — Гражданская кампания · книга
7. «

   Я никогда прежде не видел, чтобы ты, упершись в какую-нибудь стенку, не попытался либо перелезть через неё, либо обойти, либо, на худой конец, подорвать. Или просто-напросто колотиться в неё лбом до тех пор, пока она не рухнет.

   Я никогда прежде не видел, чтобы ты, упершись в какую-нибудь стенку, не попытался либо перелезть через неё, либо обойти, либо, на худой конец, подорвать. Или просто-напросто колотиться в неё лбом до тех пор, пока она не рухнет.

   — Айвен Форпатрил · книга
8. «

   Библиотека, которую собрал человек, говорит о структуре его мышления, как одежда о структуре тела.

   Библиотека, которую собрал человек, говорит о структуре его мышления, как одежда о структуре тела.

   — Комарра · книга
9. «

   ... твоя душа принадлежит только тебе. Сделай из неё то, что ты хочешь. Все мы, каждый, создаём себя сами. И в конце жизненного пути мы преподносим наши души нашим Покровителям, словно ремесленник — творение своих рук.

   ... твоя душа принадлежит только тебе. Сделай из неё то, что ты хочешь. Все мы, каждый, создаём себя сами. И в конце жизненного пути мы преподносим наши души нашим Покровителям, словно ремесленник — творение своих рук.

   — Паладин душ · книга
10. «

    ...наверное, парень ещё слишком молод и не успел по-настоящему поверить в смерть после жизни.

    ...наверное, парень ещё слишком молод и не успел по-настоящему поверить в смерть после жизни.

    — Осколки чести · книга
11. «

    Поэзия… это подвластно только поэзии <…>. Мне нужны слова, которые значат больше, чем значат, слова, обладающие не только шириной и высотой, но ещё и глубиной, и такими измерениями, названий которых я не знаю.

    Поэзия… это подвластно только поэзии <…>. Мне нужны слова, которые значат больше, чем значат, слова, обладающие не только шириной и высотой, но ещё и глубиной, и такими измерениями, названий которых я не знаю.

    — Люп ди Кэсерил · книга
12. «

    Вот что я скажу вам насчет цинизма, сержант: это самая бессильная мораль на свете. Но зато какая удобная! Убеди себя, что барахтаться бесполезно, – и можно со спокойной душой сидеть по уши в дерьме и ничего не делать.

    Вот что я скажу вам насчет цинизма, сержант: это самая бессильная мораль на свете. Но зато какая удобная! Убеди себя, что барахтаться бесполезно, – и можно со спокойной душой сидеть по уши в дерьме и ничего не делать.

    — Майлз Форкосиган · книга
13. «

    Чудо физики, превращенное в орудие пытки.

    Чудо физики, превращенное в орудие пытки.

    — Границы Бесконечности · книга
14. «

    Я по нескольку раз читала все «регентские» романы Джорджетт Хейер. Это истории, от которых не больно. Это вам не книги, на обложки которых просится гриф «по-прочтении-вскрыть-вены». Есть громогласный слой литераторов, считающих, что литература обязана лечить — читайте книги, ибо они полезны. Это законно существующий субжанр, и я вовсе не призываю его запретить, но не вся же беллетристика должна быть касторкой. Десерт тоже не помешает. Меня не тянет писать книги, которые объясняют людям, что делать. Я не предлагаю решений социальных проблем. Если бы Джорджетт Хейер давала общую картину жизни тогдашнего общества, мы, читатели, погрязли бы в социальных проблемах 1814 года. Обращая внимание на этот ужасный фон, мы не могли бы с чистой совестью отдаваться бездумной радости прогулок по модным лавкам...

    Я по нескольку раз читала все «регентские» романы Джорджетт Хейер. Это истории, от которых не больно. Это вам не книги, на обложки которых просится гриф «по-прочтении-вскрыть-вены». Есть громогласный слой литераторов, считающих, что литература обязана лечить — читайте книги, ибо они полезны. Это законно существующий субжанр, и я вовсе не призываю его запретить, но не вся же беллетристика должна быть касторкой. Десерт тоже не помешает. Меня не тянет писать книги, которые объясняют людям, что делать. Я не предлагаю решений социальных проблем. Если бы Джорджетт Хейер давала общую картину жизни тогдашнего общества, мы, читатели, погрязли бы в социальных проблемах 1814 года. Обращая внимание на этот ужасный фон, мы не могли бы с чистой совестью отдаваться бездумной радости прогулок по модным лавкам...

    — Цетаганда. Послесловие · книга
15. «

    Если подозрительность — одно из самых тяжких оскорблений, то вера всегда оправданна, даже если эта вера окажется обманутой.

    Если подозрительность — одно из самых тяжких оскорблений, то вера всегда оправданна, даже если эта вера окажется обманутой.

    — Комарра · книга
16. «

    Откровенность — единственный способ разговаривать с кем угодно, когда вы становитесь настолько близки, что живёте в шкуре друг друга.

    Откровенность — единственный способ разговаривать с кем угодно, когда вы становитесь настолько близки, что живёте в шкуре друг друга.

    — Гражданская кампания · книга
17. «

    ...фехтовать с его добротой — всё равно что сражаться с морем: любые удары смягчаются и теряют силу.

    ...фехтовать с его добротой — всё равно что сражаться с морем: любые удары смягчаются и теряют силу.

    — Корделия · книга
18. «

    Некоторые из нас получают то, что заслуживают. А другим везёт больше.

    Некоторые из нас получают то, что заслуживают. А другим везёт больше.

    — Гражданская кампания · книга
19. «

    Если бы вы могли вернуться во времени и что-то изменить... Единственный момент, когда ты можешь что-то изменить, это сейчас, и это «сейчас» течёт сквозь пальцы со скоростью мысли.

    Если бы вы могли вернуться во времени и что-то изменить... Единственный момент, когда ты можешь что-то изменить, это сейчас, и это «сейчас» течёт сквозь пальцы со скоростью мысли.

    — Комарра · книга
20. «

    Движение вперёд срабатывает как стратегия лишь тогда, когда ты очень точно знаешь, где именно находится это самое вперёд.

    Движение вперёд срабатывает как стратегия лишь тогда, когда ты очень точно знаешь, где именно находится это самое вперёд.

    — Комарра · книга