13 цитат Лоры Себастьяна: от иронии до философии

Лора Себастьян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не королева, у меня нет подданных, и Астреи больше нет. Благодаря милости вашего величества я теперь просто придворная дама, Принцесса пепла. Это мое законное место, и ничего иного я не желаю.

   Я не королева, у меня нет подданных, и Астреи больше нет. Благодаря милости вашего величества я теперь просто придворная дама, Принцесса пепла. Это мое законное место, и ничего иного я не желаю.

   — Теодосия · книга
2. «

   Сила принца Сёрена лишь подчеркивает слабость кайзера, вдруг осознаю я, и теперь, когда наследник вернулся ко двору, ему придется за это заплатить.

   Сила принца Сёрена лишь подчеркивает слабость кайзера, вдруг осознаю я, и теперь, когда наследник вернулся ко двору, ему придется за это заплатить.

   — Теодосия · книга
3. «

   Я разбита, я не помню, как нужно улыбаться, у меня не получается даже притвориться. Быть Торой гораздо проще, ведь она — пустая оболочка, без прошлого и без будущего. У нее нет желаний, нет злости, есть только страх, только покорность.

   Я разбита, я не помню, как нужно улыбаться, у меня не получается даже притвориться. Быть Торой гораздо проще, ведь она — пустая оболочка, без прошлого и без будущего. У нее нет желаний, нет злости, есть только страх, только покорность.

   — Теодосия · книга
4. «

   Когда-то Айон поклялся служить нашим богам и моей матери, а сейчас исцеляет мои раны, чтобы люди кайзера могли ломать меня снова, и снова, и снова.

   Когда-то Айон поклялся служить нашим богам и моей матери, а сейчас исцеляет мои раны, чтобы люди кайзера могли ломать меня снова, и снова, и снова.

   — Принцесса Пепла · книга
5. «

   Кайзер милосердно сохранил мне жизнь, но сделал это вовсе не по доброте душевной, осознаю я. Он держит меня под рукой, чтобы использовать против моего собственного народа.

   Кайзер милосердно сохранил мне жизнь, но сделал это вовсе не по доброте душевной, осознаю я. Он держит меня под рукой, чтобы использовать против моего собственного народа.

   — Принцесса Пепла · книга
6. «

   Ампелио был последним человеком, способным, как мне казалось, спасти меня из этого ада, он был последней надеждой на то, что этот кошмар однажды закончится. Я думала, что, убив его, убила и эту надежду, но вдруг осознаю, что это не так. Надежда в моей душе не умерла, от нее осталась пара слабо тлеющих угольков, однако я знаю: даже из одной искры можно раздуть огонь.

   Ампелио был последним человеком, способным, как мне казалось, спасти меня из этого ада, он был последней надеждой на то, что этот кошмар однажды закончится. Я думала, что, убив его, убила и эту надежду, но вдруг осознаю, что это не так. Надежда в моей душе не умерла, от нее осталась пара слабо тлеющих угольков, однако я знаю: даже из одной искры можно раздуть огонь.

   — Теодосия · книга
7. «

   Но я всегда одна. Мне бы давно следовало к этому привыкнуть, хотя, наверное, человек попросту не способен свыкнуться с таким положением.

   Но я всегда одна. Мне бы давно следовало к этому привыкнуть, хотя, наверное, человек попросту не способен свыкнуться с таким положением.

   — Принцесса Пепла · книга
8. «

   Мою величественную, сильную мать именовали «Королева пламени», а меня насмешливо называют «Принцесса пепла».

   Мою величественную, сильную мать именовали «Королева пламени», а меня насмешливо называют «Принцесса пепла».

   — Теодосия · книга
9. «

   В конце концов, что веселого в том, чтобы избивать меня до потери сознания, если я ничего не чувствую?

   В конце концов, что веселого в том, чтобы избивать меня до потери сознания, если я ничего не чувствую?

   — Принцесса Пепла · книга
10. «

    В конце концов, это всего лишь символ: еда, музыка, одежда — всё это астрейское, но самих астрейцев больше не существует.

    В конце концов, это всего лишь символ: еда, музыка, одежда — всё это астрейское, но самих астрейцев больше не существует.

    — Теодосия · книга
11. «

    — Ваше величество пожелали меня видеть? — спрашиваю я, так низко приседая в реверансе, что едва не утыкаюсь носом в пол. Даже спустя десять лет мои кости продолжают протестовать против этой позы. Мое тело помнит, — даже если остальная часть меня об этом забыла, — что я рождена не для того, чтобы кланяться.

    — Ваше величество пожелали меня видеть? — спрашиваю я, так низко приседая в реверансе, что едва не утыкаюсь носом в пол. Даже спустя десять лет мои кости продолжают протестовать против этой позы. Мое тело помнит, — даже если остальная часть меня об этом забыла, — что я рождена не для того, чтобы кланяться.

    — Принцесса Пепла · книга
12. «

    Странно, насколько сильную власть имеют над нами имена.

    Странно, насколько сильную власть имеют над нами имена.

    — Теодосия · книга
13. «

    Кончен день, приходит время малым птичкам улетать. Старым воронам назавтра срок приходит умирать.

    Кончен день, приходит время малым птичкам улетать. Старым воронам назавтра срок приходит умирать.

    — Ампелио · книга