102 цитаты Лорела Гамильтона

Подборка из 102 цитаты Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Некоторые вещи оставляют след в душе, измеряемый не годами, а пролитой кровью и болью, необходимостью идти на сделки с совестью, чтобы достать плохих парней, пока однажды не заглянешь в зеркало и задумаешься, на какой же ты стороне после этого. Тогда наступает момент, когда полицейский значок больше не означает, что ты хороший парень, а лишь то, что ты один из своих. Я хотела быть хорошим парнем, иначе, что я тогда здесь делаю?

   Некоторые вещи оставляют след в душе, измеряемый не годами, а пролитой кровью и болью, необходимостью идти на сделки с совестью, чтобы достать плохих парней, пока однажды не заглянешь в зеркало и задумаешься, на какой же ты стороне после этого. Тогда наступает момент, когда полицейский значок больше не означает, что ты хороший парень, а лишь то, что ты один из своих. Я хотела быть хорошим парнем, иначе, что я тогда здесь делаю?

   — Торговля кожей · книга
2. «

   Я решила поверить, что правда — это хорошо, но начала понимать, что на самом деле это не хорошо и не плохо. Правда — это просто правда. Куда проще была жизнь, когда я верила в черно‑белые абсолюты.

   Я решила поверить, что правда — это хорошо, но начала понимать, что на самом деле это не хорошо и не плохо. Правда — это просто правда. Куда проще была жизнь, когда я верила в черно‑белые абсолюты.

   — Анита Блейк · книга
3. «

   Пару секунд мы любовались друг другом: он олицетворял жгучую ненависть, я приветливую маску.

   Пару секунд мы любовались друг другом: он олицетворял жгучую ненависть, я приветливую маску.

   — Обсидиановая бабочка · книга
4. «

   Дай по-настоящему хорошему человеку силу, он останется хорошим. Дай силу плохому, и он останется плохим. Вопрос всегда о тех, кто посередине. Кто не добро и не зло, а обычный человек. Никогда не знаешь, как ординарная личность выглядит изнутри.

   Дай по-настоящему хорошему человеку силу, он останется хорошим. Дай силу плохому, и он останется плохим. Вопрос всегда о тех, кто посередине. Кто не добро и не зло, а обычный человек. Никогда не знаешь, как ординарная личность выглядит изнутри.

   — Анита Блейк · книга
5. «

   Жизнь идёт своим чередом, даже если ты по пояс в болоте с аллигаторами.

   Жизнь идёт своим чередом, даже если ты по пояс в болоте с аллигаторами.

   — Анита Блейк · книга
6. «

   Есть люди, которым я могла бы доверить свою жизнь, но нет никого другого, кому я доверила бы свою смерть.

   Есть люди, которым я могла бы доверить свою жизнь, но нет никого другого, кому я доверила бы свою смерть.

   — Анита Блейк · книга
7. «

   Сердце хочет чего хочет. Человек не планирует усложнять себе жизнь — это просто случается, и делаешь ты это не намеренно и не для того, чтобы уязвить людей, которые тебя любят. Просто так иногда получается.

   Сердце хочет чего хочет. Человек не планирует усложнять себе жизнь — это просто случается, и делаешь ты это не намеренно и не для того, чтобы уязвить людей, которые тебя любят. Просто так иногда получается.

   — Анита Блейк · книга
8. «

   Если мне не удается убежать от своих страхов, у меня есть склонность их убивать.

   Если мне не удается убежать от своих страхов, у меня есть склонность их убивать.

   — Анита Блейк · книга
9. «

   – Жизнь – сволочная штука, – заметила я с чувством. – И кончается смертью, – закончил за меня Ларри.

   – Жизнь – сволочная штука, – заметила я с чувством. – И кончается смертью, – закончил за меня Ларри.

   — Жертва всесожжения · книга
10. «

    Кофе, может, и не всеисцеляющий эликсир, но очень к этому близок.

    Кофе, может, и не всеисцеляющий эликсир, но очень к этому близок.

    — Анита Блейк · книга
11. «

    У каждого есть свое представление о себе, и когда происходит что-то, нарушающее это представление, ты оплакиваешь себя прежнего. Того, кем ты себя считал.

    У каждого есть свое представление о себе, и когда происходит что-то, нарушающее это представление, ты оплакиваешь себя прежнего. Того, кем ты себя считал.

    — Анита Блейк · книга
12. «

    Он пристально посмотрел на меня. Посмотрел так, будто хотел в моих глазах прочесть секреты мироздания. Я уж предпочла бы, чтобы он пялился в темноту, чем искал ответов у меня на лице. Не знаю, что могла бы подсказать ему темнота, но я – точно ничего.

    Он пристально посмотрел на меня. Посмотрел так, будто хотел в моих глазах прочесть секреты мироздания. Я уж предпочла бы, чтобы он пялился в темноту, чем искал ответов у меня на лице. Не знаю, что могла бы подсказать ему темнота, но я – точно ничего.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрезной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент «о'кей» оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

    Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрезной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент «о'кей» оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

    — Анита Блейк · книга
14. «

    Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь.

    Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь.

    — Эдуард · книга
15. «

    Все предпочитают что-то делать на месте убийства — это создает иллюзию, что смерть не так уж страшна, когда ты сильно занят.

    Все предпочитают что-то делать на месте убийства — это создает иллюзию, что смерть не так уж страшна, когда ты сильно занят.

    — Чёрный список · книга
16. «

    Я приветливо улыбнулась, а про себя подумала: так тебя растак. Но за последнее время я даже глазами научилась лгать. Это даже как то грустно. Глаза — зеркало души, и если они умеют лгать, значит, в душе поломка. Даже если можно ее починить, все равно поломка.

    Я приветливо улыбнулась, а про себя подумала: так тебя растак. Но за последнее время я даже глазами научилась лгать. Это даже как то грустно. Глаза — зеркало души, и если они умеют лгать, значит, в душе поломка. Даже если можно ее починить, все равно поломка.

    — Обсидиановая бабочка · книга
17. «

    Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

    Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

    — Анита Блейк · книга
18. «

    Не знаю, чему такому учат в ФБР, что они всегда выделяются среди других. Чуть иная одежда, больше единообразия, меньше индивидуального, чем у обычных копов, но в основном какая то аура. С виду важные, будто они получают приказы непосредственно от Бога, а ты — неизвестно от кого.

    Не знаю, чему такому учат в ФБР, что они всегда выделяются среди других. Чуть иная одежда, больше единообразия, меньше индивидуального, чем у обычных копов, но в основном какая то аура. С виду важные, будто они получают приказы непосредственно от Бога, а ты — неизвестно от кого.

    — Обсидиановая бабочка · книга
19. «

    Он перевел свои бледные голубые глаза на меня. Они перестали быть голубыми, стали серыми. Это никогда не было хорошим признаком, когда его глаза становились цвета зимнего неба.

    Он перевел свои бледные голубые глаза на меня. Они перестали быть голубыми, стали серыми. Это никогда не было хорошим признаком, когда его глаза становились цвета зимнего неба.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Но, как говаривала моя бабуля, Блейк, «если бы сожаления были лошадками, мы бы все верхом ездили».

    Но, как говаривала моя бабуля, Блейк, «если бы сожаления были лошадками, мы бы все верхом ездили».

    — Анита Блейк · книга