112 цитат Лорела Гамильтона, которые стоит перечитать

Подборка из 112 цитат Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не надо бояться того, кто боится тебя.

   Никогда не надо бояться того, кто боится тебя.

   — Анита Блейк · книга
2. «

   Смех его затих, лицо с очками стало непроницаемым. Мне не надо было видеть его глаза я и так знала, что они холодны и далеки, как зимнее небо.

   Смех его затих, лицо с очками стало непроницаемым. Мне не надо было видеть его глаза я и так знала, что они холодны и далеки, как зимнее небо.

   — Обсидиановая бабочка · книга
3. «

   – Жизнь – сволочная штука, – заметила я с чувством. – И кончается смертью, – закончил за меня Ларри.

   – Жизнь – сволочная штука, – заметила я с чувством. – И кончается смертью, – закончил за меня Ларри.

   — Жертва всесожжения · книга
4. «

   Он провел со мной только ночь и тут же бросил тебя как вчерашнюю газету. Либо ты не такая уж хорошая подстилка, либо я все-таки лучше.

   Он провел со мной только ночь и тут же бросил тебя как вчерашнюю газету. Либо ты не такая уж хорошая подстилка, либо я все-таки лучше.

   — Голубая луна · книга
5. «

   Ты говоришь «нормальный человек», Анита. Будто не знаешь, что нормальных нет. Есть только жертвы и хищники.

   Ты говоришь «нормальный человек», Анита. Будто не знаешь, что нормальных нет. Есть только жертвы и хищники.

   — Сны инкуба · книга
6. «

   Можно было сделать вид, что мне все равно, но с Эдуардом я не давала себе труда притворяться. В нашей странной дружбе это было ненужным. И то, что он продолжал играть со мной в игры, было глупо с его стороны. Я, впрочем, надеялась, что в этот раз игры кончились.

   Можно было сделать вид, что мне все равно, но с Эдуардом я не давала себе труда притворяться. В нашей странной дружбе это было ненужным. И то, что он продолжал играть со мной в игры, было глупо с его стороны. Я, впрочем, надеялась, что в этот раз игры кончились.

   — Обсидиановая бабочка · книга
7. «

   Милосердие может привести тебя к гибели, но иногда только оно и делает тебя человеком.

   Милосердие может привести тебя к гибели, но иногда только оно и делает тебя человеком.

   — Анита Блейк · книга
8. «

   Он твой враг, но он может быть не единственным. Я не хочу, чтобы мы так пристально смотрели в его сторону, что просмотрели бы угрозу с другой стороны.

   Он твой враг, но он может быть не единственным. Я не хочу, чтобы мы так пристально смотрели в его сторону, что просмотрели бы угрозу с другой стороны.

   — Поцелуй теней · книга
9. «

   Мы уставились друг на друга через комнату, и мир сузился до нас двоих. Я встретила его пристальный взгляд, и я позволила ему увидеть на моем лице то, что я готова была выполнить то, о чем говорила, каждое из произнесенных слов.

   Мы уставились друг на друга через комнату, и мир сузился до нас двоих. Я встретила его пристальный взгляд, и я позволила ему увидеть на моем лице то, что я готова была выполнить то, о чем говорила, каждое из произнесенных слов.

   — Мередит Джентри · книга
10. «

    Сказки верны в одном. Прежде чем добраться до конца сказки, плохие вещи и трудные выборы уже пережиты. В некотором роде я тоже подобное пережила, но в отличие от сказок, в реальной жизни нет окончания, счастливого или еще какого-нибудь. Твоя история, как и твоя жизнь, продолжается. Минуту назад ты думала, что твоя жизнь под относительным контролем, а в следующую ты понимаешь, что весь этот контроль был только иллюзией.

    Сказки верны в одном. Прежде чем добраться до конца сказки, плохие вещи и трудные выборы уже пережиты. В некотором роде я тоже подобное пережила, но в отличие от сказок, в реальной жизни нет окончания, счастливого или еще какого-нибудь. Твоя история, как и твоя жизнь, продолжается. Минуту назад ты думала, что твоя жизнь под относительным контролем, а в следующую ты понимаешь, что весь этот контроль был только иллюзией.

    — Мередит Джентри · книга
11. «

    — Была и я когда-то розовой, Эдуард. — Все мы рождаемся ангелочками. Но оставаться такими нельзя, если хочешь выжить.

    — Была и я когда-то розовой, Эдуард. — Все мы рождаемся ангелочками. Но оставаться такими нельзя, если хочешь выжить.

    — Эдуард · книга
12. «

    Своих друзей труднее впечатлить устрашающим взглядом. Они знают, что ты не причинишь им вреда по-настоящему.

    Своих друзей труднее впечатлить устрашающим взглядом. Они знают, что ты не причинишь им вреда по-настоящему.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Если ты ведешь себя по-идиотски с кем-то, кто тебе дорог, просто признай это, и проехали, чтобы больше не возвращаться.

    Если ты ведешь себя по-идиотски с кем-то, кто тебе дорог, просто признай это, и проехали, чтобы больше не возвращаться.

    — Анита Блейк · книга
14. «

    Паршивая штука — любовь. Иногда от нее хорошо, а иногда это лишь способ испытать боль.

    Паршивая штука — любовь. Иногда от нее хорошо, а иногда это лишь способ испытать боль.

    — Анита Блейк · книга
15. «

    — Арфа, проверь у этого типа бумажник. Узнай, кто он. Арфа? Здоровенный мужчина, гора потусторонней энергии, носит имя Арфа.

    — Арфа, проверь у этого типа бумажник. Узнай, кто он. Арфа? Здоровенный мужчина, гора потусторонней энергии, носит имя Арфа.

    — Анита Блейк · книга
16. «

    Невозможно вечно себя корить, Брэдли. Как пролитое молоко: надо вытереть и забыть.

    Невозможно вечно себя корить, Брэдли. Как пролитое молоко: надо вытереть и забыть.

    — Анита Блейк · книга
17. «

    Он ослепительно улыбнулся мне, и я заметила, что он действительно смотрит на меня, а не на Натаниэля. Я начала было делать то, что я делала на протяжении многих лет — хмуриться и строго смотреть на него — а потом поняла, что я вовсе не сержусь. Я улыбнулась, давая понять, что заметила его; он тратил свои улыбки на меня, и я это оценила. Я улыбнулась, позволяя радости наполнить мое лицо. Эта улыбка не предназначалась только официанту, она была адресована мужчинам вокруг меня, и все же она сделала улыбку официанта еще ослепительнее, а его глаза засверкали. Не такая уж плохая идея, поделиться этим, наоборот, это было прекрасной вещью, чтобы разделить ее даже с тем, кого совершенно не знаешь.

    Он ослепительно улыбнулся мне, и я заметила, что он действительно смотрит на меня, а не на Натаниэля. Я начала было делать то, что я делала на протяжении многих лет — хмуриться и строго смотреть на него — а потом поняла, что я вовсе не сержусь. Я улыбнулась, давая понять, что заметила его; он тратил свои улыбки на меня, и я это оценила. Я улыбнулась, позволяя радости наполнить мое лицо. Эта улыбка не предназначалась только официанту, она была адресована мужчинам вокруг меня, и все же она сделала улыбку официанта еще ослепительнее, а его глаза засверкали. Не такая уж плохая идея, поделиться этим, наоборот, это было прекрасной вещью, чтобы разделить ее даже с тем, кого совершенно не знаешь.

    — Анита Блейк · книга
18. «

    Постарайся убить меня первым выстрелом, потому что второго у тебя уже не будет.

    Постарайся убить меня первым выстрелом, потому что второго у тебя уже не будет.

    — Анита Блейк · книга
19. «

    Думая о ритуальной музыке, люди представляют себе барабаны, у них возникают ассоциации с ритмом сердца, приливами и отливами крови. Но не все ритуалы должны напоминать нам о теле. Некоторые создаются для того, чтобы намекнуть, зачем выполняется ритуал. Всякий ритуал сотворен сердцем во имя божества. Ну, пусть не всякий, а почти всякий. Мы кричим: эй, Бог, посмотри на меня, на нас, мы хотим, чтобы тебе понравилось. Все мы в душе дети и надеемся, что папочке или мамочке понравятся наши подарки. Ну, бывает, правда, что у мамочки с папочкой характер тот еще.

    Думая о ритуальной музыке, люди представляют себе барабаны, у них возникают ассоциации с ритмом сердца, приливами и отливами крови. Но не все ритуалы должны напоминать нам о теле. Некоторые создаются для того, чтобы намекнуть, зачем выполняется ритуал. Всякий ритуал сотворен сердцем во имя божества. Ну, пусть не всякий, а почти всякий. Мы кричим: эй, Бог, посмотри на меня, на нас, мы хотим, чтобы тебе понравилось. Все мы в душе дети и надеемся, что папочке или мамочке понравятся наши подарки. Ну, бывает, правда, что у мамочки с папочкой характер тот еще.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Я — женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым.

    Я — женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым.

    — Анита Блейк · книга