180 мудрых мыслей Лорела Гамильтона

Подборка из 180 цитат Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не имеет смысла переживать худший исход заранее.

   Не имеет смысла переживать худший исход заранее.

   — Кафе лунатиков · книга
2. «

   Я приветливо улыбнулась, а про себя подумала: так тебя растак. Но за последнее время я даже глазами научилась лгать. Это даже как то грустно. Глаза — зеркало души, и если они умеют лгать, значит, в душе поломка. Даже если можно ее починить, все равно поломка.

   Я приветливо улыбнулась, а про себя подумала: так тебя растак. Но за последнее время я даже глазами научилась лгать. Это даже как то грустно. Глаза — зеркало души, и если они умеют лгать, значит, в душе поломка. Даже если можно ее починить, все равно поломка.

   — Обсидиановая бабочка · книга
3. «

   Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

   Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

   — Анита Блейк · книга
4. «

   Да, он раз в месяц покрывается шерстью. У каждого свои недостатки.

   Да, он раз в месяц покрывается шерстью. У каждого свои недостатки.

   — Анита · книга
5. «

   Я — женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым.

   Я — женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым.

   — Анита Блейк · книга
6. «

   Иногда приходится иметь дело с дьяволом не потому, что хочешь, а потому что иначе он найдёт себе другого.

   Иногда приходится иметь дело с дьяволом не потому, что хочешь, а потому что иначе он найдёт себе другого.

   — Анита Блейк · книга
7. «

   Её глаза блестели, и серый, кажется, становился всё темнее, как небо перед грозой.

   Её глаза блестели, и серый, кажется, становился всё темнее, как небо перед грозой.

   — Анита Блейк · книга
8. «

   Паршивая штука — любовь. Иногда от нее хорошо, а иногда это лишь способ испытать боль.

   Паршивая штука — любовь. Иногда от нее хорошо, а иногда это лишь способ испытать боль.

   — Анита Блейк · книга
9. «

   Ты можешь долго и усердно стараться выбросить мужчину из своего сердца, но не всегда тебя предаёт именно сердце.

   Ты можешь долго и усердно стараться выбросить мужчину из своего сердца, но не всегда тебя предаёт именно сердце.

   — Анита Блейк · книга
10. «

    Если Ричард ко мне вернется, это не будет навсегда. Он вернется лишь потому, что не сможет с собой справиться, но он слишком ненавидит себя, чтобы любить кого-нибудь другого.

    Если Ричард ко мне вернется, это не будет навсегда. Он вернется лишь потому, что не сможет с собой справиться, но он слишком ненавидит себя, чтобы любить кого-нибудь другого.

    — Анита Блейк · книга
11. «

    У человека в сердце заканчиваются запасы клея, и разбитое остаётся разбитым.

    У человека в сердце заканчиваются запасы клея, и разбитое остаётся разбитым.

    — Анита Блейк · книга
12. «

    Но не знаю, достаточно ли будет любви, чтобы спасти его. Я в любовь верю, но я верю и во зло. Ни любовь, ни зло не побеждают все, но зло большего добивается обманом.

    Но не знаю, достаточно ли будет любви, чтобы спасти его. Я в любовь верю, но я верю и во зло. Ни любовь, ни зло не побеждают все, но зло большего добивается обманом.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.

    Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.

    — Анита Блейк · книга
14. «

    Паранойя у нас одна на двоих.

    Паранойя у нас одна на двоих.

    — Анита Блейк · книга
15. «

    Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

    Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

    — Анита Блейк · книга
16. «

    Уверенность в себе — черта хорошая, самоуверенность — черта плохая.

    Уверенность в себе — черта хорошая, самоуверенность — черта плохая.

    — Эдуард · книга
17. «

    Когда наступает примирение, то о самом страшном горе рассказываешь без эмоций, так, будто оно стряслось с кем-то другим. Но даже смирившись, можешь поведать о минувшей истории, как об интересном происшествии.

    Когда наступает примирение, то о самом страшном горе рассказываешь без эмоций, так, будто оно стряслось с кем-то другим. Но даже смирившись, можешь поведать о минувшей истории, как об интересном происшествии.

    — Анита Блейк · книга
18. «

    Я позволила Ричарду от меня уйти. Я знала, что он уходит, но сидела на полу и смотрела ему вслед. Я не встала у него на дороге. Я считала, что это его выбор и нельзя удержать никого, кто не хочет, чтобы его держали. Так вот к черту все это, ко всем чертям. Не уходи, Ашер, молю тебя, не уходи. Я люблю, как сияют на свету твои волосы. Я люблю, как ты улыбаешься, когда забываешь прятаться и не хочешь ни на кого произвести впечатление. Люблю твой смех. Люблю скорбь в твоем голосе, похожую на вкус дождя. Люблю смотреть, как ты смотришь на Жан-Клода, на его походку, когда думаешь, что никто тебя не видит, потому что именно так смотрю на него я. Люблю твои глаза. Люблю твое страдание. Люблю тебя.

    Я позволила Ричарду от меня уйти. Я знала, что он уходит, но сидела на полу и смотрела ему вслед. Я не встала у него на дороге. Я считала, что это его выбор и нельзя удержать никого, кто не хочет, чтобы его держали. Так вот к черту все это, ко всем чертям. Не уходи, Ашер, молю тебя, не уходи. Я люблю, как сияют на свету твои волосы. Я люблю, как ты улыбаешься, когда забываешь прятаться и не хочешь ни на кого произвести впечатление. Люблю твой смех. Люблю скорбь в твоем голосе, похожую на вкус дождя. Люблю смотреть, как ты смотришь на Жан-Клода, на его походку, когда думаешь, что никто тебя не видит, потому что именно так смотрю на него я. Люблю твои глаза. Люблю твое страдание. Люблю тебя.

    — Лазоревый грех · книга
19. «

    Он перевел свои бледные голубые глаза на меня. Они перестали быть голубыми, стали серыми. Это никогда не было хорошим признаком, когда его глаза становились цвета зимнего неба.

    Он перевел свои бледные голубые глаза на меня. Они перестали быть голубыми, стали серыми. Это никогда не было хорошим признаком, когда его глаза становились цвета зимнего неба.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Боишься? Секс уменьшит страх. Злишься? Секс тебя успокоит. Печальна? Развеешься от секса. Я подсела на секс, как на иглу? Может быть.

    Боишься? Секс уменьшит страх. Злишься? Секс тебя успокоит. Печальна? Развеешься от секса. Я подсела на секс, как на иглу? Может быть.

    — Пляска смерти · книга