88 лучших фраз Лорела Гамильтона

Подборка из 88 цитат Лорела Гамильтона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я бессердечная сука, но своё сучье дело я знаю.

   Я бессердечная сука, но своё сучье дело я знаю.

   — Анита Блейк · книга
2. «

   Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

   Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

   — Анита Блейк · книга
3. «

   Он твой враг, но он может быть не единственным. Я не хочу, чтобы мы так пристально смотрели в его сторону, что просмотрели бы угрозу с другой стороны.

   Он твой враг, но он может быть не единственным. Я не хочу, чтобы мы так пристально смотрели в его сторону, что просмотрели бы угрозу с другой стороны.

   — Поцелуй теней · книга
4. «

   Думая о ритуальной музыке, люди представляют себе барабаны, у них возникают ассоциации с ритмом сердца, приливами и отливами крови. Но не все ритуалы должны напоминать нам о теле. Некоторые создаются для того, чтобы намекнуть, зачем выполняется ритуал. Всякий ритуал сотворен сердцем во имя божества. Ну, пусть не всякий, а почти всякий. Мы кричим: эй, Бог, посмотри на меня, на нас, мы хотим, чтобы тебе понравилось. Все мы в душе дети и надеемся, что папочке или мамочке понравятся наши подарки. Ну, бывает, правда, что у мамочки с папочкой характер тот еще.

   Думая о ритуальной музыке, люди представляют себе барабаны, у них возникают ассоциации с ритмом сердца, приливами и отливами крови. Но не все ритуалы должны напоминать нам о теле. Некоторые создаются для того, чтобы намекнуть, зачем выполняется ритуал. Всякий ритуал сотворен сердцем во имя божества. Ну, пусть не всякий, а почти всякий. Мы кричим: эй, Бог, посмотри на меня, на нас, мы хотим, чтобы тебе понравилось. Все мы в душе дети и надеемся, что папочке или мамочке понравятся наши подарки. Ну, бывает, правда, что у мамочки с папочкой характер тот еще.

   — Анита Блейк · книга
5. «

   Милосердие может привести тебя к гибели, но иногда только оно и делает тебя человеком.

   Милосердие может привести тебя к гибели, но иногда только оно и делает тебя человеком.

   — Анита Блейк · книга
6. «

   В некоторые дни мне кажется, что моё желание позаботиться обо всех, кто меня окружает, вот-вот сведёт меня с ума. Но я всё равно стараюсь с этим справиться. Я прилагаю все усилия, чтобы помочь каждому, кто хоть сколько-то причастен к моей жизни, день ото дня. Ты можешь сказать то же самое о себе, Ричард? Ты стараешься позаботиться обо всех, кто участвует в твоей чертовой жизни каждый день?

   В некоторые дни мне кажется, что моё желание позаботиться обо всех, кто меня окружает, вот-вот сведёт меня с ума. Но я всё равно стараюсь с этим справиться. Я прилагаю все усилия, чтобы помочь каждому, кто хоть сколько-то причастен к моей жизни, день ото дня. Ты можешь сказать то же самое о себе, Ричард? Ты стараешься позаботиться обо всех, кто участвует в твоей чертовой жизни каждый день?

   — Анита Блейк · книга
7. «

   Горькая эмоциональная правда грызла меня сильнее, чем секс с человеком, которого я не люблю.

   Горькая эмоциональная правда грызла меня сильнее, чем секс с человеком, которого я не люблю.

   — Анита Блейк · книга
8. «

   Он был так же хмур, но глаза из злых стали любопытными, будто я оказалась совсем не такая, как он ожидал увидеть. Мужчины любого возраста часто на меня так смотрят.

   Он был так же хмур, но глаза из злых стали любопытными, будто я оказалась совсем не такая, как он ожидал увидеть. Мужчины любого возраста часто на меня так смотрят.

   — Обсидиановая бабочка · книга
9. «

   Булавка на галстуке вспыхнула в свете лампы. Настоящее золото. Раньше у Вилли такого не бывало. Для мертвеца он хорошо устроился.

   Булавка на галстуке вспыхнула в свете лампы. Настоящее золото. Раньше у Вилли такого не бывало. Для мертвеца он хорошо устроился.

   — Анита Блейк · книга
10. «

    Я склонила голову набок, почти сощурившись от солнца. Эдуард, конечно, был в темных очках. Но это было не важно, так как его глаза редко что нибудь выдавали. Не о глазах его надо было мне беспокоиться. Рядом с ним я чувствовала тяжесть его взгляда даже сквозь черные стекла очков. Он умел смотреть пристально, этот Эдуард.

    Я склонила голову набок, почти сощурившись от солнца. Эдуард, конечно, был в темных очках. Но это было не важно, так как его глаза редко что нибудь выдавали. Не о глазах его надо было мне беспокоиться. Рядом с ним я чувствовала тяжесть его взгляда даже сквозь черные стекла очков. Он умел смотреть пристально, этот Эдуард.

    — Обсидиановая бабочка · книга
11. «

    Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.

    Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.

    — Анита Блейк · книга
12. «

    Истинный путь к сердцу мужчины — шесть дюймов металла между ребрами.

    Истинный путь к сердцу мужчины — шесть дюймов металла между ребрами.

    — Анита Блейк · книга
13. «

    Если бы я убивала всех, кого недолюбливаю, по Сент-Луису не пройти было бы из-за трупов.

    Если бы я убивала всех, кого недолюбливаю, по Сент-Луису не пройти было бы из-за трупов.

    — Анита Блейк · книга
14. «

    Хвастаться легко, когда знаешь, что доказывать не придется!

    Хвастаться легко, когда знаешь, что доказывать не придется!

    — Анита Блейк · книга
15. «

    Иногда ты борешься с тем, какой ты есть, а иногда сдаешься. А иногда, когда устаешь бороться с собой, начинаешь бороться с кем-нибудь другим.

    Иногда ты борешься с тем, какой ты есть, а иногда сдаешься. А иногда, когда устаешь бороться с собой, начинаешь бороться с кем-нибудь другим.

    — Анита Блейк · книга
16. «

    Не знаю, что за топор у вас в руке, но найдите другой лоб, куда его всадить

    Не знаю, что за топор у вас в руке, но найдите другой лоб, куда его всадить

    — Анита Блейк · книга
17. «

    Пару секунд мы любовались друг другом: он олицетворял жгучую ненависть, я приветливую маску.

    Пару секунд мы любовались друг другом: он олицетворял жгучую ненависть, я приветливую маску.

    — Обсидиановая бабочка · книга
18. «

    Я верила себе, хотя бывали дни, когда я и в себе сомневалась. Я надеялась, что сомнение удержит меня в рамках чести. Может быть, я дурачила сама себя. Может быть, никто не может получить такую власть и остаться честным и справедливым. Может быть, права старая поговорка – власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

    Я верила себе, хотя бывали дни, когда я и в себе сомневалась. Я надеялась, что сомнение удержит меня в рамках чести. Может быть, я дурачила сама себя. Может быть, никто не может получить такую власть и остаться честным и справедливым. Может быть, права старая поговорка – власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

    — Мередит Джентри · книга
19. «

    Беда в том, что я никому не принц и никому не принцесса. Я – всего лишь я, и нет у меня никаких доспехов, тем более сверкающих. Я вообще не из волшебной сказки.

    Беда в том, что я никому не принц и никому не принцесса. Я – всего лишь я, и нет у меня никаких доспехов, тем более сверкающих. Я вообще не из волшебной сказки.

    — Анита Блейк · книга
20. «

    Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь.

    Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь.

    — Эдуард · книга