103 лучших цитаты — Лорен Оливер

Лорен Оливер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 103 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прошлое может утянуть за собой, вниз, вниз, вниз; оно хочет, чтобы тебе казалось: в шорохе трущихся друг о друга ветвей и шёпоте ветра заключён некий код; оно хочет, чтобы тебе захотелось вновь соединить когда то разрушенное. Не верь. Это безнадёжно. Прошлое – не что иное, как тяжкий груз. Накапливаясь в тебе, он будет тянуть вниз, как камень на шее.

   Прошлое может утянуть за собой, вниз, вниз, вниз; оно хочет, чтобы тебе казалось: в шорохе трущихся друг о друга ветвей и шёпоте ветра заключён некий код; оно хочет, чтобы тебе захотелось вновь соединить когда то разрушенное. Не верь. Это безнадёжно. Прошлое – не что иное, как тяжкий груз. Накапливаясь в тебе, он будет тянуть вниз, как камень на шее.

   — Лина · книга
2. «

   Домой возврата нет

   Домой возврата нет

   — Саманта Кингстон · книга
3. «

   Я люблю тебя. Помни. Этого они никогда не смогут отобрать.

   Я люблю тебя. Помни. Этого они никогда не смогут отобрать.

   — Делириум · книга
4. «

   Чувства переходящи. Время не ждёт никого, но путь ждёт человека, чтобы он его прошёл.

   Чувства переходящи. Время не ждёт никого, но путь ждёт человека, чтобы он его прошёл.

   — Делириум · книга
5. «

   Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.

   Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.

   — Пандемониум · книга
6. «

   Влюбляться можно лишь в тех, кто готов полюбить тебя.

   Влюбляться можно лишь в тех, кто готов полюбить тебя.

   — Прежде чем я упаду · книга
7. «

   Сердце – штука нежная. Вот почему с ним надо обращаться осторожно.

   Сердце – штука нежная. Вот почему с ним надо обращаться осторожно.

   — Делириум · книга
8. «

   Любовь: простое слово, лёгкое, как дымка, не шире и не длиннее, чем остриё иглы. Да, именно остриё, лезвие, бритва. Оно пронзает самую середину твоей жизни, твоего мира, рассекая их на две части: до и после. «До» и «после»... и «в течение» – мгновение не шире и не длиннее, чем остриё иглы.

   Любовь: простое слово, лёгкое, как дымка, не шире и не длиннее, чем остриё иглы. Да, именно остриё, лезвие, бритва. Оно пронзает самую середину твоей жизни, твоего мира, рассекая их на две части: до и после. «До» и «после»... и «в течение» – мгновение не шире и не длиннее, чем остриё иглы.

   — Лина · книга
9. «

   Мне не страшно, если вас это интересует. Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нем столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несется навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъем, напоминающий смех, был бы им…

   Мне не страшно, если вас это интересует. Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нем столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несется навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъем, напоминающий смех, был бы им…

   — Саманта Кингстон · книга
10. «

    Суть в том, чтобы делать, что можешь.

    Суть в том, чтобы делать, что можешь.

    — Саманта Кингстон · книга
11. «

    Любовь самая смертоносная из всех смертоносных сущностей. Она убивает в любом случае и тогда, когда она у тебя есть, и тогда, когда её нет.

    Любовь самая смертоносная из всех смертоносных сущностей. Она убивает в любом случае и тогда, когда она у тебя есть, и тогда, когда её нет.

    — Делириум · книга
12. «

    Он ведет себя так, будто мир — это огромный сверкающий подарок, который он разворачивает каждое утро.

    Он ведет себя так, будто мир — это огромный сверкающий подарок, который он разворачивает каждое утро.

    — Прежде чем я упаду · книга
13. «

    Самый сильный страх — это то, что никогда нельзя знать, что на уме у другого человека.

    Самый сильный страх — это то, что никогда нельзя знать, что на уме у другого человека.

    — Паника · книга
14. «

    Забавно: ты думаешь, что во время бедствий все прочее прекращается, ты забываешь ходить в туалет, есть или испытывать жажду. На самом деле это не так. Ты сам по себе, а тело само по себе. Оно предает тебя, грубо и глупо пыхтит, требует воды, сэндвичей и походов в туалет, в то время как мир разлетается вдребезги.

    Забавно: ты думаешь, что во время бедствий все прочее прекращается, ты забываешь ходить в туалет, есть или испытывать жажду. На самом деле это не так. Ты сам по себе, а тело само по себе. Оно предает тебя, грубо и глупо пыхтит, требует воды, сэндвичей и походов в туалет, в то время как мир разлетается вдребезги.

    — Саманта Кингстон · книга
15. «

    Видишь ли, нельзя быть счастливым без того, чтобы иногда бывать несчастным.

    Видишь ли, нельзя быть счастливым без того, чтобы иногда бывать несчастным.

    — Реквием · книга
16. «

    Музыкой... Рядом с ним я становлюсь музыкой...

    Музыкой... Рядом с ним я становлюсь музыкой...

    — Прежде чем я упаду · книга
17. «

    Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.

    Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.

    — Прежде чем я упаду · книга
18. «

    В конце концов, в этом весь смысл — свобода выбирать, свобода быть рядом, смотреть друг на друга, касаться, любить.

    В конце концов, в этом весь смысл — свобода выбирать, свобода быть рядом, смотреть друг на друга, касаться, любить.

    — Пандемониум · книга
19. «

    Теперь мы – против них всех, трое – против тысяч и тысяч. И всё же, хотя это полный абсурд, у меня возникает чувство, что, чёрт возьми, наши шансы не так уж плохи!

    Теперь мы – против них всех, трое – против тысяч и тысяч. И всё же, хотя это полный абсурд, у меня возникает чувство, что, чёрт возьми, наши шансы не так уж плохи!

    — Лина · книга
20. «

    ...когда я оказываюсь в окружении незнакомых людей, мой мозг превращается в мутную серую субстанцию, точно как каша, которая покрывает улицы в оттепель после сильного снегопада.

    ...когда я оказываюсь в окружении незнакомых людей, мой мозг превращается в мутную серую субстанцию, точно как каша, которая покрывает улицы в оттепель после сильного снегопада.

    — Лина · книга