Лорен Оливер

Всегда кто-то смеётся, и над кем-то смеются. Это происходит каждый день, в каждой школе, в каждом американском городке, и даже, по-моему, во всё мире. Весь смысл взросления – научиться оставаться среди тех, кто смеётся.

Перед восходом солнца есть момент, когда все небо становится таким бледным, почти бесцветным... Это не совсем серый и не белый, мне всегда он нравился, потому что когда на него смотришь, веришь, что вот-вот случится что-то хорошее.

Я люблю тебя. Помни. Этого они никогда не смогут отобрать.

Мне кажется, он читает мои мысли, и это весьма тревожно, поскольку мои мысли в настоящий момент в основном заняты тем, что его губы — само совершенство.

В фильмах всегда понятно, когда люди предназначены друг для друга, потому что нарастает фоновая музыка — глупо, зато верно.

Вот что бывает, когда пытаешься помочь людям. Попадаешь в полное дерьмо.

Влюбляться можно лишь в тех, кто готов полюбить тебя.

Музыкой... Рядом с ним я становлюсь музыкой...

Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.

Вот что значит быть лучшими друзьями. Вот для чего они нужны. Чтобы помочь не сорваться в пропасть.

Как бы близко он ни стоял, это недостаточно близко.

Ей-богу, парни — это как собаки. Им нужно, чтобы их гладили, кормили и пускали в кровать.

Хороший друг хранит секреты. Лучший друг помогает хранить секреты.

Наверное, все расставания подобны прыжку с обрыва. Самое сложное — решиться. Как только окажешься в воздухе, тебе придется отпустить.

Если когда-нибудь пожелаете вернуться в прошлое, просто поднимите глаза.

Знаешь, когда мы окончательно теряем дорогих нам людей? Когда больше не ощущаем боли от их потери.