142 цитаты от Лорена Оливера

Лорен Оливер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 142 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Всё будет хорошо». Эти слова на самом деле ничего не значат, это просто звуки в черной безвоздушной пустоте, жалкие попытки ухватиться хоть за что-нибудь, когда летишь в пропасть.

   «Всё будет хорошо». Эти слова на самом деле ничего не значат, это просто звуки в черной безвоздушной пустоте, жалкие попытки ухватиться хоть за что-нибудь, когда летишь в пропасть.

   — Делириум · книга
2. «

   Одна из самых больших загадок жизни состоит в том, что она мчится себе дальше, несмотря на то, что твой личный мир, твоя собственная маленькая персональная вселенная искривляется, перекручивается или даже разлетается мелкими осколками. Сегодня у тебя есть родители — завтра ты сирота. Сегодня у тебя есть своё место в бытии, свой путь — завтра ты плутаешь в дебрях. А солнце всё так же встаёт по утрам, и облака плывут в небе, и люди ходят в магазины за продуктами, и шумит вода в туалетах, и поднимаются и опускаются жалюзи. Тогда ты осознаёшь, что по большей части жизнь, вернее, безжалостный механизм бытия — существует помимо тебя. Ты для него не имеешь никакого значения — что ты есть, что тебя нет. Колесо будет катиться дальше и после того, как ты сорвался с края. Ты умер — а всё останется таким же, как было до твоей смерти.

   Одна из самых больших загадок жизни состоит в том, что она мчится себе дальше, несмотря на то, что твой личный мир, твоя собственная маленькая персональная вселенная искривляется, перекручивается или даже разлетается мелкими осколками. Сегодня у тебя есть родители — завтра ты сирота. Сегодня у тебя есть своё место в бытии, свой путь — завтра ты плутаешь в дебрях. А солнце всё так же встаёт по утрам, и облака плывут в небе, и люди ходят в магазины за продуктами, и шумит вода в туалетах, и поднимаются и опускаются жалюзи. Тогда ты осознаёшь, что по большей части жизнь, вернее, безжалостный механизм бытия — существует помимо тебя. Ты для него не имеешь никакого значения — что ты есть, что тебя нет. Колесо будет катиться дальше и после того, как ты сорвался с края. Ты умер — а всё останется таким же, как было до твоей смерти.

   — Делириум · книга
3. «

   ... Ты не можешь любить в полной мере, если тебя не любят в ответ.

   ... Ты не можешь любить в полной мере, если тебя не любят в ответ.

   — Лина · книга
4. «

   Во всём его виде читалось одно — чувство вины. Оно, как физическая сила, как что-то липкое, было повсюду.

   Во всём его виде читалось одно — чувство вины. Оно, как физическая сила, как что-то липкое, было повсюду.

   — Паника · книга
5. «

   Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.

   Большую часть времени — девяносто девять процентов — ты просто не знаешь, как и почему переплетены нити, и это нормально. Сделаешь добро, и случится зло. Сделаешь зло, и случится добро. Ничего не сделаешь и все взорвется. И только очень, очень редко, когда благодаря чуду случайностей и совпадений бабочки бьют крыльями ровно так, как нужно, и все нити на минуту сплетаются вместе, тебе выпадает шанс поступить правильно.

   — Прежде чем я упаду · книга
6. «

   Наверное, так люди становятся близкими — они залечивают друг другу раны.

   Наверное, так люди становятся близкими — они залечивают друг другу раны.

   — Пандемониум · книга
7. «

   Странно устроена жизнь — ты ждёшь чего-то, и тебе кажется, что ожидание это длится целую вечность, а когда желаемое приходит, всё, чего тебе хочется, — это тихонько заползти обратно, в то время, когда перемены ещё даже не наступили.

   Странно устроена жизнь — ты ждёшь чего-то, и тебе кажется, что ожидание это длится целую вечность, а когда желаемое приходит, всё, чего тебе хочется, — это тихонько заползти обратно, в то время, когда перемены ещё даже не наступили.

   — Лина · книга
8. «

   — Сегодня все было ужасно, не считая этого. — Не считая чего? Жестом я указываю на нас. «Тебя и меня. Все было ужасно, кроме этого».

   — Сегодня все было ужасно, не считая этого. — Не считая чего? Жестом я указываю на нас. «Тебя и меня. Все было ужасно, кроме этого».

   — Прежде чем я упаду · книга
9. «

   В ванных есть таблетки. В ванных есть лезвия. Люди запираются в ванных, когда хотят натворить дел, например, заняться сексом или сблевать. Или совершить самоубийство.

   В ванных есть таблетки. В ванных есть лезвия. Люди запираются в ванных, когда хотят натворить дел, например, заняться сексом или сблевать. Или совершить самоубийство.

   — Саманта Кингстон · книга
10. «

    Я ёжусь от того, насколько легко безнадежно ошибаться в людях — видеть только крошечную часть истины и принимать её за целое, видеть причину и считать её следствием, и наоборот.

    Я ёжусь от того, насколько легко безнадежно ошибаться в людях — видеть только крошечную часть истины и принимать её за целое, видеть причину и считать её следствием, и наоборот.

    — Прежде чем я упаду · книга
11. «

    Слово «месть» было такое ужасное — прямое и резкое, как нож.

    Слово «месть» было такое ужасное — прямое и резкое, как нож.

    — Паника · книга
12. «

    Людей можно сравнить с туннелями. В каждом человеке множество темных мест и пещер, и невозможно заглянуть во все. Невозможно даже представить, что в них таится.

    Людей можно сравнить с туннелями. В каждом человеке множество темных мест и пещер, и невозможно заглянуть во все. Невозможно даже представить, что в них таится.

    — Пандемониум · книга
13. «

    Вот что бывает, когда пытаешься помочь людям. Попадаешь в полное дерьмо.

    Вот что бывает, когда пытаешься помочь людям. Попадаешь в полное дерьмо.

    — Прежде чем я упаду · книга
14. «

    От одной мысли о школе мне хочется свернуться в клубочек и проспать целую вечность.

    От одной мысли о школе мне хочется свернуться в клубочек и проспать целую вечность.

    — Саманта Кингстон · книга
15. «

    Я лучше умру на собственных условиях, чем стану жить по их правилам.

    Я лучше умру на собственных условиях, чем стану жить по их правилам.

    — Делириум · книга
16. «

    Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

    Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

    — Прежде чем я упаду · книга
17. «

    Он всегда так поступает: ведет себя так, словно знает меня лучше всех, только потому, что мы вместе играли в песочнице сто лет назад. Ведет себя так, будто последние десять лет ничего не изменили, хотя они изменили все.

    Он всегда так поступает: ведет себя так, словно знает меня лучше всех, только потому, что мы вместе играли в песочнице сто лет назад. Ведет себя так, будто последние десять лет ничего не изменили, хотя они изменили все.

    — Прежде чем я упаду · книга
18. «

    ...чем чаще ты врёшь, тем легче тебе это даётся.

    ...чем чаще ты врёшь, тем легче тебе это даётся.

    — Лина · книга
19. «

    Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

    Поразительно, как сильно меняются люди. Например, в детстве я любила лошадей, «Лукуллов пир», Гусиный мыс и многое другое, но со временем на смену им пришли подруги, эсэмэски, сотовые телефоны, парни и шмотки. Довольно печально, если задуматься. Как будто в людях нет ничего постоянного. Как будто что-то рвется, когда тебе исполняется двенадцать, или тринадцать, или в каком там возрасте превращаешься из ребенка в подростка, после чего становишься совершенно другим человеком. Возможно, даже менее счастливым. Возможно, даже более плохим.

    — Сэм Кингстон · книга
20. «

    Размышления ещё никому не шли на пользу, что бы там ни говорили родители, учителя и чудаки из научного клуба.

    Размышления ещё никому не шли на пользу, что бы там ни говорили родители, учителя и чудаки из научного клуба.

    — Прежде чем я упаду · книга