17 цитат Людмилы Гурченко для поста и дневника

Людмила Гурченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нельзя быть женщиной по команде режиссёра: «Будьте женщиной!» Да хоть ты в трусах выйди — всё равно ты не женщина. А можно закутаться в паранджу по самые уши — а зал будет всё равно трясти, потому что вышла — женщина! Особое существо!

   Нельзя быть женщиной по команде режиссёра: «Будьте женщиной!» Да хоть ты в трусах выйди — всё равно ты не женщина. А можно закутаться в паранджу по самые уши — а зал будет всё равно трясти, потому что вышла — женщина! Особое существо!
2. «

   Надо быть талантливым, умным и, главное, материально независимым, чтобы спокойно заниматься тем, чем хочешь.

   Надо быть талантливым, умным и, главное, материально независимым, чтобы спокойно заниматься тем, чем хочешь.
3. «

   ... Если мой любимый человек мне изменяет, значит считает меня ничтожеством. А если я ничтожество, значит, и он тоже ничтожество, потому что меня выбрал!... В таких случаях я просто уходила... Навсегда...

   ... Если мой любимый человек мне изменяет, значит считает меня ничтожеством. А если я ничтожество, значит, и он тоже ничтожество, потому что меня выбрал!... В таких случаях я просто уходила... Навсегда...
4. «

   Хочешь выжить — умей терпеть.

   Хочешь выжить — умей терпеть.
5. «

   Наверное, дело в том, что в какие-то моменты у женщин полностью отключается голова. И тогда диктовать поступки начинает другая часть тела.

   Наверное, дело в том, что в какие-то моменты у женщин полностью отключается голова. И тогда диктовать поступки начинает другая часть тела.
6. «

   Прошлое, как бы оно ни отдалялось, живёт внутри.

   Прошлое, как бы оно ни отдалялось, живёт внутри.
7. «

   Когда до отчаяния сознаю, что я плохая мать, — начинаю впопыхах наверстывать упущенное, подлизываться и угождать. Но в этой профессии потери не наверстаешь.

   Когда до отчаяния сознаю, что я плохая мать, — начинаю впопыхах наверстывать упущенное, подлизываться и угождать. Но в этой профессии потери не наверстаешь.
8. «

   Пожалуйста, верьте в себя, любите, ничего не бойтесь, будьте свободными, рискуйте. Понимаете, жизнь такая штука, что вроде бы ты вот молодой, молодой, молодой, а потом бац — и конец. Оглядываешься и думаешь о том, как много всего не сделал потому что боялся, стеснялся, струсил. Не надо ничего бояться. Рискуйте. Пусть даже вы ошибётесь. Это жизнь. И главное, конечно, любите друг друга. Всегда, каждую минуту.

   Пожалуйста, верьте в себя, любите, ничего не бойтесь, будьте свободными, рискуйте. Понимаете, жизнь такая штука, что вроде бы ты вот молодой, молодой, молодой, а потом бац — и конец. Оглядываешься и думаешь о том, как много всего не сделал потому что боялся, стеснялся, струсил. Не надо ничего бояться. Рискуйте. Пусть даже вы ошибётесь. Это жизнь. И главное, конечно, любите друг друга. Всегда, каждую минуту.
9. «

   Да, я вспыльчивая, раздражительная, дураков ненавижу. Терпеть не могу тех, кто медленно соображает, кто лишен чувства юмора, — это калеки. Можно за это меня не любить? Можно, и я разрешаю.

   Да, я вспыльчивая, раздражительная, дураков ненавижу. Терпеть не могу тех, кто медленно соображает, кто лишен чувства юмора, — это калеки. Можно за это меня не любить? Можно, и я разрешаю.
10. «

    Женский организм – это вам не гармонь: потолстею – похудею, потолстею – похудею… Надо держать себя в руках. Я до сих пор помещаюсь в одежды, в которых снималась у Рязанова в «Карнавальной ночи».

    Женский организм – это вам не гармонь: потолстею – похудею, потолстею – похудею… Надо держать себя в руках. Я до сих пор помещаюсь в одежды, в которых снималась у Рязанова в «Карнавальной ночи».
11. «

    Самая лучшая жизнь — это когда живешь и надеешься.

    Самая лучшая жизнь — это когда живешь и надеешься.
12. «

    Смелость и риск — это разные вещи. Риск — это значит делать как никто до тебя ещё не решался.

    Смелость и риск — это разные вещи. Риск — это значит делать как никто до тебя ещё не решался.
13. «

    Самоконтроль — это вообще одно из самых главных [качеств], я считаю, для человека, тем более, актера, тем более, нашей профессии, где можно выйти из берегов, за флажки прыгнуть. Вот это стоп, вот здесь стоп. А когда нет стопа, и когда я имею право сюда, направо, налево, я могу всё, вот эта свобода — это раз и перепрыгнул, и уже не можешь остановиться, и куда-то там влетаешь совсем в другое пространство, тебя несёт. И несёт. И заносит, и смотришь, а тебя уже нет.

    Самоконтроль — это вообще одно из самых главных [качеств], я считаю, для человека, тем более, актера, тем более, нашей профессии, где можно выйти из берегов, за флажки прыгнуть. Вот это стоп, вот здесь стоп. А когда нет стопа, и когда я имею право сюда, направо, налево, я могу всё, вот эта свобода — это раз и перепрыгнул, и уже не можешь остановиться, и куда-то там влетаешь совсем в другое пространство, тебя несёт. И несёт. И заносит, и смотришь, а тебя уже нет.
14. «

    — Скажите, интриганство в актёрской среде, это, наверное, для вас особенно актуально? — ... Меня очень любили, когда я не работала, не снималась. Меня очень жалели, любили, было много друзей. Странная вещь. Но когда пришёл успех, те же люди, которые в общем-то недоумевали, почему актриса, которая может что-то делать, не работает. В самые лучшие годы, когда не страшно приближение камеры, когда «всё могу». Когда в пике сила, энергия, лицо... когда нет ножниц, я не снималась. И все недоумевали. А потом те же люди, которые недоумевали, когда я много стала работать, начали говорить: «Что-то тебя много стало. Мелькаешь, мелькаешь...» Это, конечно, больно.

    — Скажите, интриганство в актёрской среде, это, наверное, для вас особенно актуально? — ... Меня очень любили, когда я не работала, не снималась. Меня очень жалели, любили, было много друзей. Странная вещь. Но когда пришёл успех, те же люди, которые в общем-то недоумевали, почему актриса, которая может что-то делать, не работает. В самые лучшие годы, когда не страшно приближение камеры, когда «всё могу». Когда в пике сила, энергия, лицо... когда нет ножниц, я не снималась. И все недоумевали. А потом те же люди, которые недоумевали, когда я много стала работать, начали говорить: «Что-то тебя много стало. Мелькаешь, мелькаешь...» Это, конечно, больно.

    — Владислав Николаевич Листьев
15. «

    Если тебе льстят, значит, готовься к удару.

    Если тебе льстят, значит, готовься к удару.
16. «

    Считаю, что учить других можно не нотациями, а только собственным примером.

    Считаю, что учить других можно не нотациями, а только собственным примером.
17. «

    Слово «счастье» похоже на «сейчас», а потому оно не может быть чем-то постоянным.

    Слово «счастье» похоже на «сейчас», а потому оно не может быть чем-то постоянным.