22 известных цитаты М. Л. Рио

М. Л. Рио — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

   Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

   — Оливер Маркс · книга
2. «

   Актеры по природе своей изменчивы: алхимические создания, состоящие из легко воспламеняющихся элементов: эмоций, эго и зависти. Подогрейте их, перемешайте, и порой получите золото, а порой – катастрофу.

   Актеры по природе своей изменчивы: алхимические создания, состоящие из легко воспламеняющихся элементов: эмоций, эго и зависти. Подогрейте их, перемешайте, и порой получите золото, а порой – катастрофу.

   — Оливер Маркс · книга
3. «

   – Он считает, что именно из-за «Цезаря» все пошло не так. А я повторяю ему, что он не прав. – Думаешь, все дело было в «Макбете»? Она останавливает машину (загорается красный свет светофора) и бросает взгляд на меня. – Нет, Оливер. Я думаю, мы облажались с самого начала.

   – Он считает, что именно из-за «Цезаря» все пошло не так. А я повторяю ему, что он не прав. – Думаешь, все дело было в «Макбете»? Она останавливает машину (загорается красный свет светофора) и бросает взгляд на меня. – Нет, Оливер. Я думаю, мы облажались с самого начала.

   — Филиппа Коста · книга
4. «

   Озеро было совершенно спокойным, и я подумал, какие же они лгуны – вода и небо. Безмятежные, мирные, дескать, все опять хорошо, хотя на самом деле ничто никогда уже не будет прежним.

   Озеро было совершенно спокойным, и я подумал, какие же они лгуны – вода и небо. Безмятежные, мирные, дескать, все опять хорошо, хотя на самом деле ничто никогда уже не будет прежним.

   — Оливер Маркс · книга
5. «

   Мы все были пьяны, а мы всегда пили слишком много, словно были обязаны это делать. Культ излишеств. Алкоголь и наркотики, секс и любовь, гордость, и зависть, и месть. Никакой меры.

   Мы все были пьяны, а мы всегда пили слишком много, словно были обязаны это делать. Культ излишеств. Алкоголь и наркотики, секс и любовь, гордость, и зависть, и месть. Никакой меры.

   — Оливер Маркс · книга
6. «

   У вас будет много друзей и, возможно, появится некоторое количество врагов. Не позволяйте последним пугать вас – если вы до сих пор не приобрели недругов, вы жили слишком осторожно. А это то, охоту к чему я хочу у вас отбить.

   У вас будет много друзей и, возможно, появится некоторое количество врагов. Не позволяйте последним пугать вас – если вы до сих пор не приобрели недругов, вы жили слишком осторожно. А это то, охоту к чему я хочу у вас отбить.

   — Холиншед · книга
7. «

   Первые хлопья снега танцевали на фоне черного неба. У меня в голове промелькнула странная мысль: я надеюсь на то, что снег будет падать и падать и в конце концов покроет землю и похоронит все вокруг.

   Первые хлопья снега танцевали на фоне черного неба. У меня в голове промелькнула странная мысль: я надеюсь на то, что снег будет падать и падать и в конце концов покроет землю и похоронит все вокруг.

   — Оливер Маркс · книга
8. «

   Замечательно, как театр в целом – и в особенности Шекспир – могут заставить нас оцепенеть от зрелища физического насилия.

   Замечательно, как театр в целом – и в особенности Шекспир – могут заставить нас оцепенеть от зрелища физического насилия.

   — Камило · книга
9. «

   Нас семеро, но ведь есть еще деревья, небо, озеро, луна и, конечно, Шекспир. Он жил с нами, как восьмой сосед по дому, старший, мудрый невидимый друг, который только что вышел из комнаты.

   Нас семеро, но ведь есть еще деревья, небо, озеро, луна и, конечно, Шекспир. Он жил с нами, как восьмой сосед по дому, старший, мудрый невидимый друг, который только что вышел из комнаты.

   — Оливер Маркс · книга
10. «

    – Ты в чем-то обвиняешь Шекспира? – Я виню его во всем.

    – Ты в чем-то обвиняешь Шекспира? – Я виню его во всем.

    — Джозеф Колборн · книга
11. «

    Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

    Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

    — Оливер Маркс · книга
12. «

    Я так сильно хочу разозлиться на тебя и наверняка сумел бы это сделать, но не могу и потому злюсь на себя. Ты хоть понимаешь, как все несправедливо?

    Я так сильно хочу разозлиться на тебя и наверняка сумел бы это сделать, но не могу и потому злюсь на себя. Ты хоть понимаешь, как все несправедливо?

    — Оливер Маркс · книга
13. «

    Мы изгоняем страх, начиная с сегодняшнего дня. Мы вытащим наше уродство и поместим его на открытое пространство, где изучим его. Никому не удастся спрятаться.

    Мы изгоняем страх, начиная с сегодняшнего дня. Мы вытащим наше уродство и поместим его на открытое пространство, где изучим его. Никому не удастся спрятаться.

    — Гвендолин · книга
14. «

    Тайны тяжелы, как свинец.

    Тайны тяжелы, как свинец.

    — Оливер Маркс · книга
15. «

    Когда мы на сцене, то играем персонажа, но лишь на пятьдесят процентов. Остальное – мы сами, однако нам страшно показать людям, каковы мы на самом деле. Когда я работала с Пэтси Роденберг, она учила нас, что мир Шекспира – это мир, в котором «страсти привлекательны». Как часто мы боимся выглядеть нелепыми и не демонстрируем силу наших эмоций? Но ты не можешь хорошо работать, если боишься или прячешься.

    Когда мы на сцене, то играем персонажа, но лишь на пятьдесят процентов. Остальное – мы сами, однако нам страшно показать людям, каковы мы на самом деле. Когда я работала с Пэтси Роденберг, она учила нас, что мир Шекспира – это мир, в котором «страсти привлекательны». Как часто мы боимся выглядеть нелепыми и не демонстрируем силу наших эмоций? Но ты не можешь хорошо работать, если боишься или прячешься.

    — Гвендолин · книга
16. «

    Вы не можете количественно оценить человечность или измерить ее в каких-то там величинах. Люди не уравнения. Они порочны и подвержены страстям и ошибкам. Они противоречивы и поступают неправильно. Их воспоминания меркнут. Их обманывают собственные глаза.

    Вы не можете количественно оценить человечность или измерить ее в каких-то там величинах. Люди не уравнения. Они порочны и подвержены страстям и ошибкам. Они противоречивы и поступают неправильно. Их воспоминания меркнут. Их обманывают собственные глаза.

    — Оливер Маркс · книга
17. «

    Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

    Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

    — Оливер Маркс · книга
18. «

    Пить чай из кружек – это все равно что дегустировать хорошее вино из чашек.

    Пить чай из кружек – это все равно что дегустировать хорошее вино из чашек.

    — Фредерик · книга
19. «

    Наши перепалки были добродушными и обычно безобидными. Мы, как семеро братьев и сестер, проводили вместе много времени и уже видели и самое лучшее, и самое худшее друг в друге, поэтому ни то ни другое нас не впечатляло.

    Наши перепалки были добродушными и обычно безобидными. Мы, как семеро братьев и сестер, проводили вместе много времени и уже видели и самое лучшее, и самое худшее друг в друге, поэтому ни то ни другое нас не впечатляло.

    — Оливер Маркс · книга
20. «

    Относитесь к девушке как к шлюхе, и она начнет вести себя соответственно.

    Относитесь к девушке как к шлюхе, и она начнет вести себя соответственно.

    — Мередит Дарденн · книга