Подборка: 59 цитат Мацуо Монро

Мацуо Монро — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Никому не придет в голову сообщать хорошие новости ночью. С этим ждут до утра. Другое дело новости плохие. Они не терпят отсрочки. Забавно устроен мир. Хорошее никогда не торопится. Зато с плохим такая спешка…

   Никому не придет в голову сообщать хорошие новости ночью. С этим ждут до утра. Другое дело новости плохие. Они не терпят отсрочки. Забавно устроен мир. Хорошее никогда не торопится. Зато с плохим такая спешка…

   — Ито Котаро · книга
2. «

   Мы смотрим на мир, как на экран телевизора, пытаясь выхватить наиболее интересные моменты. Чтобы это получалось, мы вынуждены отказываться от полного переживания ситуации.

   Мы смотрим на мир, как на экран телевизора, пытаясь выхватить наиболее интересные моменты. Чтобы это получалось, мы вынуждены отказываться от полного переживания ситуации.

   — Bang-bang · книга
3. «

   Жизнь — вовсе не постоянная проблема выбора. Жизнь — проблема постоянного следования однажды сделанному выбору.

   Жизнь — вовсе не постоянная проблема выбора. Жизнь — проблема постоянного следования однажды сделанному выбору.

   — Bang-bang · книга
4. «

   Не исключено, что все мы в момент смерти становимся просветленными. Нет никого, кто бы это опроверг.

   Не исключено, что все мы в момент смерти становимся просветленными. Нет никого, кто бы это опроверг.

   — Bang-bang · книга
5. «

   Пока не умеешь умирать, жить плохо получается.

   Пока не умеешь умирать, жить плохо получается.

   — Научи меня умирать · книга
6. «

   Так всегда бывает. Когда можно спросить, не знаешь, о чем. А когда вопросов уйма, ответить некому.

   Так всегда бывает. Когда можно спросить, не знаешь, о чем. А когда вопросов уйма, ответить некому.

   — Научи меня умирать · книга
7. «

   Чем больше людей живут в одном месте, тем дальше они друг от друга. Все в полном соответствии с законами природы. Молекулы тем сильнее отталкиваются друг от друга, чем сильнее сжимается тело. Но оттолкнуться совсем не могут. Нужна связь с другими. Постоянная, ясно ощущаемая связь… Вот ради этого ощущения человек и совершает всякие идиотские поступки. Как выкручиваются в такой ситуации молекулы, я не знаю. Тоже наверняка есть какие-то хитрости. Хотя не думаю, чтобы они приглашали на свой день рождения первую встречную молекулу.

   Чем больше людей живут в одном месте, тем дальше они друг от друга. Все в полном соответствии с законами природы. Молекулы тем сильнее отталкиваются друг от друга, чем сильнее сжимается тело. Но оттолкнуться совсем не могут. Нужна связь с другими. Постоянная, ясно ощущаемая связь… Вот ради этого ощущения человек и совершает всякие идиотские поступки. Как выкручиваются в такой ситуации молекулы, я не знаю. Тоже наверняка есть какие-то хитрости. Хотя не думаю, чтобы они приглашали на свой день рождения первую встречную молекулу.

   — Научи меня умирать · книга
8. «

   Я думаю, что на самом деле решение вообще принимается один раз в жизни. Быть говнюком, сующим везде свой нос или добропорядоч-ным гражданином. Быть тем, кто рисует повешенных девочек, тем, кто заставляет их вешаться, или тем, кто осуждающе качает головой, наблюдая за обоими. Один раз в жизни решаешь, насколько дорога тебе твоя личная шкура. Один раз решаешь, кого ты больше любишь — добродетельного себя или себя — тупого урода, опровергающего всех и вся. Один раз решаешь, готов ли ты плюнуть в лицо каждому, кто скажет, что этот мир прекрасен. От такого однажды сделанного выбора ты и танцуешь всю оставшуюся жизнь. Ты можешь быть ка-микадзе, погибшим в первом боевом вылете, а можешь стать камикад-зе, вернувшимся с войны. Только не надо уверять самого себя, что все решишь, сидя за штурвалом самолета. Возможно, ты сделал единственный выбор, впервые заорав на большой мир. Так я думаю. Кто-то скажет, что я не прав. И я спрошу: а ты хочешь вернуться живым с войны

   Я думаю, что на самом деле решение вообще принимается один раз в жизни. Быть говнюком, сующим везде свой нос или добропорядоч-ным гражданином. Быть тем, кто рисует повешенных девочек, тем, кто заставляет их вешаться, или тем, кто осуждающе качает головой, наблюдая за обоими. Один раз в жизни решаешь, насколько дорога тебе твоя личная шкура. Один раз решаешь, кого ты больше любишь — добродетельного себя или себя — тупого урода, опровергающего всех и вся. Один раз решаешь, готов ли ты плюнуть в лицо каждому, кто скажет, что этот мир прекрасен. От такого однажды сделанного выбора ты и танцуешь всю оставшуюся жизнь. Ты можешь быть ка-микадзе, погибшим в первом боевом вылете, а можешь стать камикад-зе, вернувшимся с войны. Только не надо уверять самого себя, что все решишь, сидя за штурвалом самолета. Возможно, ты сделал единственный выбор, впервые заорав на большой мир. Так я думаю. Кто-то скажет, что я не прав. И я спрошу: а ты хочешь вернуться живым с войны

   — Bang-bang · книга
9. «

   Нужда друг в друге заставляет проявлять человека чудеса терпимости. Даже любовь на это не всегда способна.

   Нужда друг в друге заставляет проявлять человека чудеса терпимости. Даже любовь на это не всегда способна.

   — Научи меня умирать · книга
10. «

    У меня было три варианта, как поступить. Номер первый – встать и уйти. Номер второй – нагрубить, встать и уйти. Номер третий – остаться и сидеть молча.

    У меня было три варианта, как поступить. Номер первый – встать и уйти. Номер второй – нагрубить, встать и уйти. Номер третий – остаться и сидеть молча.

    — Ито Котаро · книга
11. «

    Мы мертвы уже давно. Небытие позади, небытие впереди. Стоит ли относиться всерьёз к случайно свалившемуся на тебя мигу бытия?

    Мы мертвы уже давно. Небытие позади, небытие впереди. Стоит ли относиться всерьёз к случайно свалившемуся на тебя мигу бытия?

    — Bang-bang · книга
12. «

    Неуважение к жизни – это еще терпимо. Но, когда кто-то ни во что не ставит твою смерть, становится чертовски обидно.

    Неуважение к жизни – это еще терпимо. Но, когда кто-то ни во что не ставит твою смерть, становится чертовски обидно.

    — Научи меня умирать · книга
13. «

    Наши слова — отравляющие вещества высокой активности, наши мысли — концентрированная кислота, разъедающая мозг.

    Наши слова — отравляющие вещества высокой активности, наши мысли — концентрированная кислота, разъедающая мозг.

    — Bang-bang · книга
14. «

    Примирившись сегодня на мгновение со смертью, я, кажется, вдрызг поссорился со своей жизнью.

    Примирившись сегодня на мгновение со смертью, я, кажется, вдрызг поссорился со своей жизнью.

    — Научи меня умирать · книга
15. «

    Нельзя определить, пессимист человек или оптимист по тому, как он судит о наполненности стакана. Наполовину пустой стакан или наполовину полный — зависит не от твоего взгляда на жизнь. Это всего лишь тенденция. Если в стакан что-то наливают — он будет наполовину полным. Если из него пьют — полупустым. Все просто.

    Нельзя определить, пессимист человек или оптимист по тому, как он судит о наполненности стакана. Наполовину пустой стакан или наполовину полный — зависит не от твоего взгляда на жизнь. Это всего лишь тенденция. Если в стакан что-то наливают — он будет наполовину полным. Если из него пьют — полупустым. Все просто.

    — Bang-bang · книга
16. «

    Все сидят, как пришпиленные. Жуки на булавках в коллекции энтомолога.

    Все сидят, как пришпиленные. Жуки на булавках в коллекции энтомолога.

    — Bang-bang · книга
17. «

    Кто‑то плывет поперек течения. Дело вовсе не в мужестве. Дело в усталости. Настоящая усталость породила больше героев, чем мужество. Я не собираюсь в герои. И не хочу быть отступником. Просто слишком устал быть, как все. Это тяжелый труд. Многие не замечают этого. Многих убивает стремление быть, как все. Понимать это страшно. Не понимать – глупо. Ловушка.

    Кто‑то плывет поперек течения. Дело вовсе не в мужестве. Дело в усталости. Настоящая усталость породила больше героев, чем мужество. Я не собираюсь в герои. И не хочу быть отступником. Просто слишком устал быть, как все. Это тяжелый труд. Многие не замечают этого. Многих убивает стремление быть, как все. Понимать это страшно. Не понимать – глупо. Ловушка.

    — Научи меня умирать · книга
18. «

    Скорее всего во всём виновата усталость. Организм изнашивается. Нервы изнашиваются. Я изнашиваюсь. Иногда я напоминаю себе старую затёртую куртку. Всё расползается по швам. Но я пытаюсь сохранить товарный вид. Потому что иначе — свалка. Разница в том, что куртку можно снять. А куда девать себя?

    Скорее всего во всём виновата усталость. Организм изнашивается. Нервы изнашиваются. Я изнашиваюсь. Иногда я напоминаю себе старую затёртую куртку. Всё расползается по швам. Но я пытаюсь сохранить товарный вид. Потому что иначе — свалка. Разница в том, что куртку можно снять. А куда девать себя?

    — Научи меня умирать · книга
19. «

    Когда не боишься жить так, как хочешь, тебя мало что может расстроить или напугать. Единственная штука, которая имеет значение, – свобода. Свобода быть собой.

    Когда не боишься жить так, как хочешь, тебя мало что может расстроить или напугать. Единственная штука, которая имеет значение, – свобода. Свобода быть собой.

    — Ито Котаро · книга
20. «

    Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.

    Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.

    — Вик · книга