69 цитат от Майкла Крайтона

Ниже 69 цитат Майкла Крайтона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Большинство людей, едва заслышав о бактериях, тут же вспоминают о болезнях. На деле болезнетворны лишь три процента бактерий; остальные либо безвредны для человека, либо даже полезны. По существу мы обитаем в океане бактерий. Как человек, так и бактерии привыкли друг к другу, выработали своего рода взаимный иммунитет.

   Большинство людей, едва заслышав о бактериях, тут же вспоминают о болезнях. На деле болезнетворны лишь три процента бактерий; остальные либо безвредны для человека, либо даже полезны. По существу мы обитаем в океане бактерий. Как человек, так и бактерии привыкли друг к другу, выработали своего рода взаимный иммунитет.

   — Штамм «Андромеда» · книга
2. «

   В нашем обществе, перенасыщенном информацией, практически никто не думает своей головой. Нам следовало бы отмахиваться от ненужных бумаг, а мы отмахиваемся от мыслей.

   В нашем обществе, перенасыщенном информацией, практически никто не думает своей головой. Нам следовало бы отмахиваться от ненужных бумаг, а мы отмахиваемся от мыслей.

   — Йен Малькольм · книга
3. «

   Мы существуем на планете один краткий миг, и если завтра все мы исчезнем — планета этого даже не заметит.

   Мы существуем на планете один краткий миг, и если завтра все мы исчезнем — планета этого даже не заметит.

   — Йен Малькольм · книга
4. «

   Любому школьнику известно, что динозавры переросли самих себя, стали такими огромными и тяжелыми, что не смогли выжить. Но никому никогда не приходила в голову мысль: а нет ли некоторой аналогии между динозаврами и человеческим мозгом — самой сложной организационной структурой из известных во вселенной? А может быть, мозг уже сделал человека своего рода динозавром и в конце концов приведет его к гибели?

   Любому школьнику известно, что динозавры переросли самих себя, стали такими огромными и тяжелыми, что не смогли выжить. Но никому никогда не приходила в голову мысль: а нет ли некоторой аналогии между динозаврами и человеческим мозгом — самой сложной организационной структурой из известных во вселенной? А может быть, мозг уже сделал человека своего рода динозавром и в конце концов приведет его к гибели?

   — Стоун · книга
5. «

   Жизнь такая короткая, а ДНК — такая длинная... Если вы хотите сделать себе имя, если вообще хотите совершить что-то значительное в науке — держитесь подальше от этих университетов, вот вам мой совет.

   Жизнь такая короткая, а ДНК — такая длинная... Если вы хотите сделать себе имя, если вообще хотите совершить что-то значительное в науке — держитесь подальше от этих университетов, вот вам мой совет.

   — Джон Хаммонд · книга
6. «

   ...ученые не могут иначе. Им необходимо оставлять свои следы на всем, к чему они прикасаются. Они не могут просто понимать явления и оценивать их по достоинству. Они не могут просто принять законы природы и следовать им. Им обязательно нужно сотворить что нибудь неестственное! Таков удел ученых, и теперь у нас целые человеческие сообщества пытаются быть учеными...

   ...ученые не могут иначе. Им необходимо оставлять свои следы на всем, к чему они прикасаются. Они не могут просто понимать явления и оценивать их по достоинству. Они не могут просто принять законы природы и следовать им. Им обязательно нужно сотворить что нибудь неестственное! Таков удел ученых, и теперь у нас целые человеческие сообщества пытаются быть учеными...

   — Йен Малькольм · книга
7. «

   И в Диснейленде, и в Военно-морском флоте — везде большие начальники ведут себя одинаково. Им никогда нет дела до причины технических неполадок, они никогда не удосуживаются вникнуть в ситуацию — думают, что все проблемы можно решить только криком.

   И в Диснейленде, и в Военно-морском флоте — везде большие начальники ведут себя одинаково. Им никогда нет дела до причины технических неполадок, они никогда не удосуживаются вникнуть в ситуацию — думают, что все проблемы можно решить только криком.

   — Парк Юрского периода · книга
8. «

   Мы с вами — свидетели упадка гибели научной эпохи. Наука, так же как изжившие себя системы, самоуничтожается. Набрав огромную мощь, она оказывается не в состоянии совладеть с этим могуществом. Потому что всё сейчас происходит очень и очень быстро. Пятнадцать лет назад все сходили с ума по атомной бомбе. Вот это было настоящее могущество! Никто тогда ни о чём больше и не думал. И вот, всего через десять лет после атомной бомбы, мы получаем новую могущественную силу — генетику. А генетика на самом деле гораздо могущественнее атомной бомбы. И она может попасть в руки кому угодно. Её продукты попадают в комплект принадлежностей садовника. В школьные лабораторию, где дети учатся ставить всякие опыты. В дешёвые лаборатории всяких террористов и политических диктаторов. И у каждого, кому попадет в руки такая мощь, должен возникнуть естественный вопрос: «Что я буду делать с таким могуществом?» А это, пожалуй, единственный вопрос, на который современная наука не может ответить.

   Мы с вами — свидетели упадка гибели научной эпохи. Наука, так же как изжившие себя системы, самоуничтожается. Набрав огромную мощь, она оказывается не в состоянии совладеть с этим могуществом. Потому что всё сейчас происходит очень и очень быстро. Пятнадцать лет назад все сходили с ума по атомной бомбе. Вот это было настоящее могущество! Никто тогда ни о чём больше и не думал. И вот, всего через десять лет после атомной бомбы, мы получаем новую могущественную силу — генетику. А генетика на самом деле гораздо могущественнее атомной бомбы. И она может попасть в руки кому угодно. Её продукты попадают в комплект принадлежностей садовника. В школьные лабораторию, где дети учатся ставить всякие опыты. В дешёвые лаборатории всяких террористов и политических диктаторов. И у каждого, кому попадет в руки такая мощь, должен возникнуть естественный вопрос: «Что я буду делать с таким могуществом?» А это, пожалуй, единственный вопрос, на который современная наука не может ответить.

   — Йен Малькольм · книга
9. «

   Ливитт был закоренелый пессимист. (Однажды он признался, что на собственной свадьбе размышлял лишь о том, какие алименты со временем придется платить.) Он был ворчлив, раздражителен и очень грузен; на лице его лежали угрюмые складки, а в глазах застыла печаль — казалось, эти глаза вглядываются в будущее, но видят там одну унылую безнадежность. И вместе с тем Ливитт был рассудителен, наделен богатым воображением и не боялся мыслить широко и дерзко.

   Ливитт был закоренелый пессимист. (Однажды он признался, что на собственной свадьбе размышлял лишь о том, какие алименты со временем придется платить.) Он был ворчлив, раздражителен и очень грузен; на лице его лежали угрюмые складки, а в глазах застыла печаль — казалось, эти глаза вглядываются в будущее, но видят там одну унылую безнадежность. И вместе с тем Ливитт был рассудителен, наделен богатым воображением и не боялся мыслить широко и дерзко.

   — Штамм «Андромеда» · книга
10. «

    С точки зрения делового человека, помогать людям очень рискованно…

    С точки зрения делового человека, помогать людям очень рискованно…

    — Парк Юрского периода · книга
11. «

    Расколов свои метеориты, Рудольф Карп сумел выделить внеземные бактерии. Он установил, что они представляют собой кольцеобразные организмы, нечто вроде крохотной автомобильной камеры с волнистой поверхностью, и способны расти и размножаться.

    Расколов свои метеориты, Рудольф Карп сумел выделить внеземные бактерии. Он установил, что они представляют собой кольцеобразные организмы, нечто вроде крохотной автомобильной камеры с волнистой поверхностью, и способны расти и размножаться.

    — Штамм «Андромеда» · книга
12. «

    Коллеги наградили Бертона прозвищем Спотыкач, то ли потому, что он вечно спотыкался, наступал на свои развязанные шнурки и обтрепанные манжеты брюк, то ли потому, что обладал удивительным умением нечаянно натыкаться на важнейшие открытия.

    Коллеги наградили Бертона прозвищем Спотыкач, то ли потому, что он вечно спотыкался, наступал на свои развязанные шнурки и обтрепанные манжеты брюк, то ли потому, что обладал удивительным умением нечаянно натыкаться на важнейшие открытия.

    — Штамм «Андромеда» · книга
13. «

    Жизнь — нескончаемая последовательность случайностей, каждая из которых может повлиять на последующие совершенно неожиданно, непредсказуемо, а иногда и губительно.

    Жизнь — нескончаемая последовательность случайностей, каждая из которых может повлиять на последующие совершенно неожиданно, непредсказуемо, а иногда и губительно.

    — Йен Малькольм · книга
14. «

    Не многие американцы представляют себе, какого размаха достигли в США военные химико-биологические исследования. Сумма правительственных расходов на разработку химического и бактериологического оружия превышает 500 миллионов долларов в год. В университете Джона Гопкинса выполняли программу сравнительного изучения существующих или потенциально возможных болезней, представляющих интерес для ведения бактериологической войны, и изучения некоторых химических и иммунологических реакций на отдельные анатоксины и вакцины.

    Не многие американцы представляют себе, какого размаха достигли в США военные химико-биологические исследования. Сумма правительственных расходов на разработку химического и бактериологического оружия превышает 500 миллионов долларов в год. В университете Джона Гопкинса выполняли программу сравнительного изучения существующих или потенциально возможных болезней, представляющих интерес для ведения бактериологической войны, и изучения некоторых химических и иммунологических реакций на отдельные анатоксины и вакцины.

    — Штамм «Андромеда» · книга
15. «

    Все люди, даже наиболее объективные, не могут избавиться от некоторых врожденных предрассудков, когда дело касается проблем жизни. Один из таких предрассудков — уверенность, что высокоразвитый организм по своим размерам всегда крупнее организма простого. На Земле развитие животного мира всегда шло от малого к большему, от простого к сложному. А вне Земли? В какой-то иной точке Вселенной развитие могло идти в обратном направлении, ко все более мелким формам.

    Все люди, даже наиболее объективные, не могут избавиться от некоторых врожденных предрассудков, когда дело касается проблем жизни. Один из таких предрассудков — уверенность, что высокоразвитый организм по своим размерам всегда крупнее организма простого. На Земле развитие животного мира всегда шло от малого к большему, от простого к сложному. А вне Земли? В какой-то иной точке Вселенной развитие могло идти в обратном направлении, ко все более мелким формам.

    — Питер Ливитт · книга
16. «

    Все решения, включающие в себя элемент неопределенности, делятся на две резко очерченные группы в зависимости от того, можно ли предвидеть последствия этих решений. Очевидно, решения, влекущие за собой непредвиденные последствия, принимать неизмеримо сложнее.

    Все решения, включающие в себя элемент неопределенности, делятся на две резко очерченные группы в зависимости от того, можно ли предвидеть последствия этих решений. Очевидно, решения, влекущие за собой непредвиденные последствия, принимать неизмеримо сложнее.

    — Грегсон · книга
17. «

    Да, на Земле все живое построено из белков, но разве отсюда следует, что эта закономерность распространяется и на внеземные формы жизни?

    Да, на Земле все живое построено из белков, но разве отсюда следует, что эта закономерность распространяется и на внеземные формы жизни?

    — Питер Ливитт · книга
18. «

    Бактерии способны принимать форму спор, образуя вокруг себя твердую оболочку из солей кальция. Эта оболочка помогает им противостоять как замораживанию, так и температуре кипения, а при необходимости тысячелетиями обходиться без пищи. Оболочка как бы сочетает в себе достоинства онабиотической камеры и космического скафандра.

    Бактерии способны принимать форму спор, образуя вокруг себя твердую оболочку из солей кальция. Эта оболочка помогает им противостоять как замораживанию, так и температуре кипения, а при необходимости тысячелетиями обходиться без пищи. Оболочка как бы сочетает в себе достоинства онабиотической камеры и космического скафандра.

    — Штамм «Андромеда» · книга
19. «

    В будущем обеспечение асептической среды, «острова жизни» и системы поддержания стерильности приобретут еще большее значение.

    В будущем обеспечение асептической среды, «острова жизни» и системы поддержания стерильности приобретут еще большее значение.

    — Штамм «Андромеда» · книга
20. «

    Все крупные изменения в чём-то подобны смерти. Пока это не случится, невозможно узнать, что будет после.

    Все крупные изменения в чём-то подобны смерти. Пока это не случится, невозможно узнать, что будет после.

    — Йен Малькольм · книга