Подборка: 41 цитата Майна Рида

Майн Рид — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да, надо поистине обладать сильным духом, чтобы сбросить с себя оковы, в которых держат человека воспитание, привычки, обычаи, весь жизненный уклад.

   Да, надо поистине обладать сильным духом, чтобы сбросить с себя оковы, в которых держат человека воспитание, привычки, обычаи, весь жизненный уклад.

   — Квартеронка · книга
2. «

   Ты мой двоюродный брат и только. Для меня ты больше никто, капитан Кассий Колхаун! И не пытайтесь, пожалуйста, быть моим советчиком. Только с одним человеком я считаю своим долгом советоваться, и только ему я позволю упрекать себя. А поэтому прошу мастер Каш, воздержаться от подобных нравоучений. Я никому не стану отдавать отчет в своих мыслях, так же как и в поступках, до тех пор, пока не встречу достойного человека. Но тебе не быть моим избранником!

   Ты мой двоюродный брат и только. Для меня ты больше никто, капитан Кассий Колхаун! И не пытайтесь, пожалуйста, быть моим советчиком. Только с одним человеком я считаю своим долгом советоваться, и только ему я позволю упрекать себя. А поэтому прошу мастер Каш, воздержаться от подобных нравоучений. Я никому не стану отдавать отчет в своих мыслях, так же как и в поступках, до тех пор, пока не встречу достойного человека. Но тебе не быть моим избранником!

   — Луиза Пойндекстер · книга
3. «

   Будут жертвы. Быть может, не одна. Каждый боялся, что его вот-вот настигнет смерть.

   Будут жертвы. Быть может, не одна. Каждый боялся, что его вот-вот настигнет смерть.

   — Белый вождь · книга
4. «

   ... бодрость и любовь к жизни боролись со слабостью и страхом смерти.

   ... бодрость и любовь к жизни боролись со слабостью и страхом смерти.

   — Всадник без головы · книга
5. «

   Вера в военную муштру — это заблуждение, а сила регулярной армии — иллюзия.

   Вера в военную муштру — это заблуждение, а сила регулярной армии — иллюзия.

   — Квартеронка · книга
6. «

   — Морис-мустангер, ты покорил сердце креолки! Боже мой, Боже мой! Он слишком похож на Люцифера, могу ли я презирать его!

   — Морис-мустангер, ты покорил сердце креолки! Боже мой, Боже мой! Он слишком похож на Люцифера, могу ли я презирать его!

   — Луиза · книга
7. «

   Впервые дикая лошадь почувствовала на себе человека, в первый раз ей было нанесено подобное оскорбление.

   Впервые дикая лошадь почувствовала на себе человека, в первый раз ей было нанесено подобное оскорбление.

   — Всадник без головы · книга
8. «

   Однако даже среди несчастий душа наша подчас отдается минутным радостям. Природа не допускает, чтобы горе длилось беспрерывно, и иногда человек должен стряхнуть с себя свои заботы.

   Однако даже среди несчастий душа наша подчас отдается минутным радостям. Природа не допускает, чтобы горе длилось беспрерывно, и иногда человек должен стряхнуть с себя свои заботы.

   — Квартеронка · книга
9. «

   За эти шесть месяцев я приобрел значительно больший жизненный опыт, чем за последние шесть лет моей жизни.

   За эти шесть месяцев я приобрел значительно больший жизненный опыт, чем за последние шесть лет моей жизни.

   — Квартеронка · книга
10. «

    В этой же прерии, где рыскают такие свирепые хищники, на её сочных пастбищах пасется самое благородное и прекрасное из всех животных, самый умный из всех четвероногих друзей человека — лошадь. Здесь живет она, дикая и свободная, не знающая капризов человека, незнакомая с уздой и удилами, с седлом и вьюком. Но даже в этих заповедных местах ее не оставляют в покое. Человек охотится за ней и укрощает ее.

    В этой же прерии, где рыскают такие свирепые хищники, на её сочных пастбищах пасется самое благородное и прекрасное из всех животных, самый умный из всех четвероногих друзей человека — лошадь. Здесь живет она, дикая и свободная, не знающая капризов человека, незнакомая с уздой и удилами, с седлом и вьюком. Но даже в этих заповедных местах ее не оставляют в покое. Человек охотится за ней и укрощает ее.

    — Всадник без головы · книга
11. «

    Время и разлука часто уничтожают любовь. Она не живет одними воспоминаниями. Непостоянство человека сказывается и в том, что он, восторгаясь идеалом, все же обычно предпочитает реальное и вещественное. Красивых женщин в мире немного, но нет такой, которая была бы прекраснее их всех. Нет мужчины, который был бы красивее всех остальных мужчин. Но из двух одинаково прекрасных картин все-таки лучше та, на которую вы смотрите в данный момент. Не случайно влюбленные с ужасом думают о разлуке.

    Время и разлука часто уничтожают любовь. Она не живет одними воспоминаниями. Непостоянство человека сказывается и в том, что он, восторгаясь идеалом, все же обычно предпочитает реальное и вещественное. Красивых женщин в мире немного, но нет такой, которая была бы прекраснее их всех. Нет мужчины, который был бы красивее всех остальных мужчин. Но из двух одинаково прекрасных картин все-таки лучше та, на которую вы смотрите в данный момент. Не случайно влюбленные с ужасом думают о разлуке.

    — Оцеола, вождь семинолов · книга
12. «

    Впрочем, женщины быстро сходятся.

    Впрочем, женщины быстро сходятся.

    — Квартеронка · книга
13. «

    Увы! Договоры между сильными и слабыми — всегда вещь условная, и нарушаются они по желанию первых.

    Увы! Договоры между сильными и слабыми — всегда вещь условная, и нарушаются они по желанию первых.

    — Оцеола, вождь семинолов · книга
14. «

    Привести лошадь на водопой может один человек, но и сорок человек не смогут заставить ее пить!

    Привести лошадь на водопой может один человек, но и сорок человек не смогут заставить ее пить!

    — Оцеола, вождь семинолов · книга
15. «

    Говорят, надежда уходит только вместе с жизнью, — нет, неверно. Он все еще жил, а надежда умерла.

    Говорят, надежда уходит только вместе с жизнью, — нет, неверно. Он все еще жил, а надежда умерла.

    — Белый вождь · книга
16. «

    Что мне за дело до обычаев и предрассудков, которые я всегда презирал в душе? Тем более теперь. Ведь любовь всех равняет! Перед лицом Любви знатность теряет свое пустое обаяние, а громкие титулы становятся лишь пошлыми условностями. Одна только Красота достойна поклонения.

    Что мне за дело до обычаев и предрассудков, которые я всегда презирал в душе? Тем более теперь. Ведь любовь всех равняет! Перед лицом Любви знатность теряет свое пустое обаяние, а громкие титулы становятся лишь пошлыми условностями. Одна только Красота достойна поклонения.

    — Квартеронка · книга
17. «

    Я еще не знаю каким путем, но моя любовь преодолеет все препятствия. Она придаст мне несокрушимую силу, мужество и решимость. Я сломаю все преграды. Я уговорю или сокрушу всех моих противников. Я смету все, что станет между мною и моей любовью!

    Я еще не знаю каким путем, но моя любовь преодолеет все препятствия. Она придаст мне несокрушимую силу, мужество и решимость. Я сломаю все преграды. Я уговорю или сокрушу всех моих противников. Я смету все, что станет между мною и моей любовью!

    — Квартеронка · книга
18. «

    ...и только звезды были немыми свидетелями их тайны.

    ...и только звезды были немыми свидетелями их тайны.

    — Всадник без головы · книга
19. «

    Низкое часто тянется к прекрасному. Чудовище может воспылать страстью к красавице.

    Низкое часто тянется к прекрасному. Чудовище может воспылать страстью к красавице.

    — Квартеронка · книга
20. «

    Они любили его меньше, чем бога, но боялись больше, хотя его нельзя было назвать плохим хозяином-по сравнению с другими рабовладельцами. Он не находил особого удовольствия в истязании своих рабов и был доволен, когда видел, что они сыты и одеты, что кожа их лоснится от жира. Ведь по этим признакам судили о благосостоянии его самого-их господина. Он иногда учил их плетью-уверяя, что это оказывает на них благотворное действие,-однако на коже его невольников не было ни одного рубца от жестоких истязаний, а этим мог похвастаться далеко не всякий рабовладелец штата Миссисипи.

    Они любили его меньше, чем бога, но боялись больше, хотя его нельзя было назвать плохим хозяином-по сравнению с другими рабовладельцами. Он не находил особого удовольствия в истязании своих рабов и был доволен, когда видел, что они сыты и одеты, что кожа их лоснится от жира. Ведь по этим признакам судили о благосостоянии его самого-их господина. Он иногда учил их плетью-уверяя, что это оказывает на них благотворное действие,-однако на коже его невольников не было ни одного рубца от жестоких истязаний, а этим мог похвастаться далеко не всякий рабовладелец штата Миссисипи.

    — Всадник без головы · книга