32 цитаты Макса Далина для тех, кто любит думать

Макс Далин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 32 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Знаешь, я насмотрелась на людей, которые изо всех сил хотят быть хорошими… или, по крайней мере, казаться хорошими, – никогда не делай так. Те, кто может тебя рассмотреть, будут любить тебя таким, какой ты есть… а прочим ты все равно не объяснишь.

   Знаешь, я насмотрелась на людей, которые изо всех сил хотят быть хорошими… или, по крайней мере, казаться хорошими, – никогда не делай так. Те, кто может тебя рассмотреть, будут любить тебя таким, какой ты есть… а прочим ты все равно не объяснишь.

   — Магдала · книга
2. «

   Потом у меня было очень много работы. Требования я имел самые скромные — мне хотелось порядка. Но это оказалось целью почти недостижимой. Мои подданные сопротивлялись мне изо всех сил — потому что в состоянии порядка очень тяжело воровать. И самое противное, что я понял, взойдя на престол — казнь любого явного вора из Большого Совета ничего не решает. На нем так много всего держится, у него так много связей, что если его убить, эти оборванные нитки придется связывать годами. И мне приходилось... Ох, мне приходилось... Убеждать. Угрожать. Нажимать.

   Потом у меня было очень много работы. Требования я имел самые скромные — мне хотелось порядка. Но это оказалось целью почти недостижимой. Мои подданные сопротивлялись мне изо всех сил — потому что в состоянии порядка очень тяжело воровать. И самое противное, что я понял, взойдя на престол — казнь любого явного вора из Большого Совета ничего не решает. На нем так много всего держится, у него так много связей, что если его убить, эти оборванные нитки придется связывать годами. И мне приходилось... Ох, мне приходилось... Убеждать. Угрожать. Нажимать.

   — Дольф · книга
3. «

   Может, будь я постарше и поумнее, и не посмел бы — но уж в тринадцать-то мне море было по колено.

   Может, будь я постарше и поумнее, и не посмел бы — но уж в тринадцать-то мне море было по колено.

   — Убить некроманта · книга
4. «

   – Тебя очень удобно любить, Дольф. Ты собираешь любовь по крошкам, как золотой песок, – боишься дышать над каждой крупинкой, боишься ее потерять так, как, наверное, больше ничего не боишься… Ты так льстишь этим, неописуемо…

   – Тебя очень удобно любить, Дольф. Ты собираешь любовь по крошкам, как золотой песок, – боишься дышать над каждой крупинкой, боишься ее потерять так, как, наверное, больше ничего не боишься… Ты так льстишь этим, неописуемо…

   — Магдала · книга
5. «

   Носить корону легче и приятнее, чем править. Поэтому мой отец и выбрал первое, а не второе. Работа правителя тяжела, грязна и неблагодарна. Спокойных дней нет. Честных вассалов нет. Порядка нет и никогда не будет.

   Носить корону легче и приятнее, чем править. Поэтому мой отец и выбрал первое, а не второе. Работа правителя тяжела, грязна и неблагодарна. Спокойных дней нет. Честных вассалов нет. Порядка нет и никогда не будет.

   — Дольф · книга
6. «

   Они ведь не признают никаких законов поединка. Бьют в больное место и прикрываются чем-нибудь непреодолимым — вроде слез или обвинений.

   Они ведь не признают никаких законов поединка. Бьют в больное место и прикрываются чем-нибудь непреодолимым — вроде слез или обвинений.

   — Убить некроманта · книга
7. «

   Способности к некромантии, говорят, похожи на музыкальный слух. Пожалуй. Некоторые неистово хотят быть певцами и музыкантами, зовут учителей, платят им по золотому в час, тратят уйму времени и море сил, чтобы выжать из лютни или флейты хоть сколько-нибудь гармоничный звук — и без толку. Терзание чужих ушей. А их лакей напевает, перетирая тарелки, и прохожие за окном останавливаются послушать. Дар свыше.

   Способности к некромантии, говорят, похожи на музыкальный слух. Пожалуй. Некоторые неистово хотят быть певцами и музыкантами, зовут учителей, платят им по золотому в час, тратят уйму времени и море сил, чтобы выжать из лютни или флейты хоть сколько-нибудь гармоничный звук — и без толку. Терзание чужих ушей. А их лакей напевает, перетирая тарелки, и прохожие за окном останавливаются послушать. Дар свыше.

   — Дольф · книга
8. «

   Добрые дела всегда наказуемы. А дела настолько добрые, как попытка спасти невинную жизнь, наказуемы вдвойне. И от спасенных потом невообразимо тяжело избавиться.

   Добрые дела всегда наказуемы. А дела настолько добрые, как попытка спасти невинную жизнь, наказуемы вдвойне. И от спасенных потом невообразимо тяжело избавиться.

   — Дольф · книга
9. «

   Закат почти всегда, во всех мирах, багров, кровав, залит расплавленным золотом, пурпурен — что-то такое в нём патетическое, драматическое, тревожное… этакие пышные похороны дня по всем классическим канонам. А вот новый день рождается негромко и неярко. Чуть заметная позолота, еле ощутимая розоватость — в море утренней белизны, нежно и светло, внушает радость и надежду, просто прогоняет тьму и всё, без всякого пафоса, нажима и напряжения. И — редко наблюдаемое таинство: на закате мы бодрствуем, совы, так сказать, а на рассвете мы спим. Наверное, поэтому оптимистов на белом свете меньше, чем пессимистов…

   Закат почти всегда, во всех мирах, багров, кровав, залит расплавленным золотом, пурпурен — что-то такое в нём патетическое, драматическое, тревожное… этакие пышные похороны дня по всем классическим канонам. А вот новый день рождается негромко и неярко. Чуть заметная позолота, еле ощутимая розоватость — в море утренней белизны, нежно и светло, внушает радость и надежду, просто прогоняет тьму и всё, без всякого пафоса, нажима и напряжения. И — редко наблюдаемое таинство: на закате мы бодрствуем, совы, так сказать, а на рассвете мы спим. Наверное, поэтому оптимистов на белом свете меньше, чем пессимистов…

   — Прогрессоры · книга
10. «

    Они же меня ненавидели за прыщи на морде и за перекошенную фигуру. А я их — за выражения лиц и за позы. Кто из нас имел больше прав на ненависть? Меня — за внешнее. Я их — за внутреннее.

    Они же меня ненавидели за прыщи на морде и за перекошенную фигуру. А я их — за выражения лиц и за позы. Кто из нас имел больше прав на ненависть? Меня — за внешнее. Я их — за внутреннее.

    — Дольф · книга
11. «

    Силы берутся из любви и ненависти. Только так.

    Силы берутся из любви и ненависти. Только так.

    — Убить некроманта · книга
12. «

    По-моему, женщине можно отомстить только двумя способами – приблизив ее к себе или удалив ее от себя. В зависимости от сопутствующих обстоятельств.

    По-моему, женщине можно отомстить только двумя способами – приблизив ее к себе или удалив ее от себя. В зависимости от сопутствующих обстоятельств.

    — Некромант · книга
13. «

    Ра думал, что ему страшно не хочется взрослеть — не понимая, что эти мысли сами по себе означают начало взрослости.

    Ра думал, что ему страшно не хочется взрослеть — не понимая, что эти мысли сами по себе означают начало взрослости.

    — Знакомство · книга
14. «

    И вот она вплыла а храм, как лилия из инея, в острых бриллиантовых огоньках, бледная, как кружева вокруг ее личика — одни глаза, как темные сапфиры, а в них отражаются свечи.

    И вот она вплыла а храм, как лилия из инея, в острых бриллиантовых огоньках, бледная, как кружева вокруг ее личика — одни глаза, как темные сапфиры, а в них отражаются свечи.

    — Дольф · книга
15. «

    Вряд ли на свете есть споры, в которых вопли выглядят аргументами.

    Вряд ли на свете есть споры, в которых вопли выглядят аргументами.

    — Корона, Огонь и Медные Крылья · книга
16. «

    Я иллюзий не питаю. Я рос маленьким безобразным гаденышем. Злым, а пуще злопамятным, подлым. Но — умным. Я читал и наблюдал, читал и наблюдал. И все, что прочитывал или видел, принимал к сведению.

    Я иллюзий не питаю. Я рос маленьким безобразным гаденышем. Злым, а пуще злопамятным, подлым. Но — умным. Я читал и наблюдал, читал и наблюдал. И все, что прочитывал или видел, принимал к сведению.

    — Дольф · книга
17. «

    Слёзы — не от боли. Слёзы — когда сердце рвётся на части.

    Слёзы — не от боли. Слёзы — когда сердце рвётся на части.

    — Прогрессоры · книга
18. «

    Похоть и любовь в действительности совершенно ничем друг с другом не связаны: в конце концов, попыткой притушить похоть любовь не оскорбишь.

    Похоть и любовь в действительности совершенно ничем друг с другом не связаны: в конце концов, попыткой притушить похоть любовь не оскорбишь.

    — Некромант · книга
19. «

    И я подумал, что хорошо быть умирающим — все тебя очень любят напоследок.

    И я подумал, что хорошо быть умирающим — все тебя очень любят напоследок.

    — Дольф · книга
20. «

    Не годится требовать от детей — даже от взрослых с детской душою — чтобы они, подобно взрослым, проникали умом в побуждения и чувства других. Надобно судить их поступки по намерениям.

    Не годится требовать от детей — даже от взрослых с детской душою — чтобы они, подобно взрослым, проникали умом в побуждения и чувства других. Надобно судить их поступки по намерениям.

    — Корона, Огонь и Медные Крылья · книга