Макс Фрай: 225 цитат на каждый день

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 225 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я очень люблю жизнь во всех ее проявлениях – при условии, что эти самые проявления отличаются некоторым разнообразием.

   Я очень люблю жизнь во всех ее проявлениях – при условии, что эти самые проявления отличаются некоторым разнообразием.

   — Макс · книга
2. «

   Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что — редко и не совсеми. Но это не значит — ни с кем и никогда.

   Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что — редко и не совсеми. Но это не значит — ни с кем и никогда.

   — Большая телега · книга
3. «

   Нет большего счастья, чем дожить до конца события, которое вызывало у тебя непреодолимый страх!

   Нет большего счастья, чем дожить до конца события, которое вызывало у тебя непреодолимый страх!

   — Макс · книга
4. «

   Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.

   Каждый сам формирует для себя папки с грифами «Возможное» и «Невозможное» и сортирует действительность в соответствии с собственными представлениями о естественном ходе вещей.

   — Франк · книга
5. «

   Люди так хотят хоть чем-то отличаться от прочих живых существ, что все время говорят глупости, поскольку, кроме людей, на это никто не способен.

   Люди так хотят хоть чем-то отличаться от прочих живых существ, что все время говорят глупости, поскольку, кроме людей, на это никто не способен.

   — Меламори · книга
6. «

   Всё это было так хорошо, что не вызывало доверия.

   Всё это было так хорошо, что не вызывало доверия.

   — сэр Макс · книга
7. «

   По крайней мере, я больше не чувствую себя несчастной дурой. Впрочем, счастливой дурой я себя тоже не чувствую. Так, серединка на половинку.

   По крайней мере, я больше не чувствую себя несчастной дурой. Впрочем, счастливой дурой я себя тоже не чувствую. Так, серединка на половинку.

   — Варя · книга
8. «

   Мы же договорились: сначала ты пьешь кофе, а уже потом сходишь с ума, если это действительно так уж необходимо.

   Мы же договорились: сначала ты пьешь кофе, а уже потом сходишь с ума, если это действительно так уж необходимо.

   — Волонтёры вечности · книга
9. «

   Во время насморка очень трудно сохранять веру в собственное могущество.

   Во время насморка очень трудно сохранять веру в собственное могущество.

   — Макс · книга
10. «

    Каждый жаден до чужой судьбы и недоволен своей собственной.

    Каждый жаден до чужой судьбы и недоволен своей собственной.

    — Власть несбывшегося · книга
11. «

    Нельзя открывать тайны, нельзя рассказывать о самом главном вслух. Особенно взрослым (т.е. чужим). Иначе — все, нету тайны, сдохла, рассосалась.

    Нельзя открывать тайны, нельзя рассказывать о самом главном вслух. Особенно взрослым (т.е. чужим). Иначе — все, нету тайны, сдохла, рассосалась.

    — Книга одиночеств · книга
12. «

    Изменить себя гораздо труднее, чем проделать то же самое с другими.

    Изменить себя гораздо труднее, чем проделать то же самое с другими.

    — Наваждения · книга
13. «

    Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причём не просто так, а на всю оставшуюся жизнь. И да, разумеется, в напиток из странных зёрен.

    Осторожно принюхавшись к дымящейся чашке, барышня неожиданно поняла, что влюбилась. Причём не просто так, а на всю оставшуюся жизнь. И да, разумеется, в напиток из странных зёрен.

    — Кофейная книга · книга
14. «

    У каждой девочки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не звонит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучает девочку, болван. Если в колодце никого нет, значит, был совсем недавно и скоро, вот буквально на днях, заведется новый, это, я так понимаю, закон природы: всякая замечательная девочка должна целыми днями пялиться в этот проклятый колодец и мучительно размышлять о поведении его обитателя, забыв, что вокруг, вообще-то, огромный удивительный мир, все чудеса которого, теоретически, к ее услугам. Вернее, были бы к ее услугам, если бы она не воротила нос, бормоча: «Спасибо, не надо», лишь бы отпустили поскорее обратно к колодцу, смотреть в темноту.

    У каждой девочки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не звонит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучает девочку, болван. Если в колодце никого нет, значит, был совсем недавно и скоро, вот буквально на днях, заведется новый, это, я так понимаю, закон природы: всякая замечательная девочка должна целыми днями пялиться в этот проклятый колодец и мучительно размышлять о поведении его обитателя, забыв, что вокруг, вообще-то, огромный удивительный мир, все чудеса которого, теоретически, к ее услугам. Вернее, были бы к ее услугам, если бы она не воротила нос, бормоча: «Спасибо, не надо», лишь бы отпустили поскорее обратно к колодцу, смотреть в темноту.

    — Сказки старого Вильнюса · книга
15. «

    Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.

    Он купил целую дюжину рыб – сказал, ему в последнее время приходится молчать о таком количестве разных вещей, что пора бы уже обзавестись помощниками.

    — Большая телега · книга
16. «

    Достаточно приехать в пять утра в незнакомый город. Это всё.

    Достаточно приехать в пять утра в незнакомый город. Это всё.

    — Большая телега · книга
17. «

    Считается, что жить ради собственного удовольствия — «плохо». Родители, словно бы задавшись целью воспитать для себя более-менее сносный обслуживающий персонал, внушают маленьким человечкам, что следует посвятить свое существование другим высокоразвитым белковым организмам, каковые не способны порадовать себя самостоятельно (поскольку, ясное дело, тоже поглощены чужими заботами). Общеизвестно ведь, что заниматься чужими делами много проще, чем собственными, поэтому все, включённые в порочный круг неустанной озабоченности друг другом, вполне довольны и менять тут ничего не собираются. Ну и ладно. И все же, все же... Есть дни, приближающие нас к смерти, и есть просто дни жизни — те, что были прожиты исключительно ради собственного удовольствия, а значит — вне времени. Первых, как водится, много (почти все), вторые... ну случаются порой. Дурацкая и нелепая пропорция, да?

    Считается, что жить ради собственного удовольствия — «плохо». Родители, словно бы задавшись целью воспитать для себя более-менее сносный обслуживающий персонал, внушают маленьким человечкам, что следует посвятить свое существование другим высокоразвитым белковым организмам, каковые не способны порадовать себя самостоятельно (поскольку, ясное дело, тоже поглощены чужими заботами). Общеизвестно ведь, что заниматься чужими делами много проще, чем собственными, поэтому все, включённые в порочный круг неустанной озабоченности друг другом, вполне довольны и менять тут ничего не собираются. Ну и ладно. И все же, все же... Есть дни, приближающие нас к смерти, и есть просто дни жизни — те, что были прожиты исключительно ради собственного удовольствия, а значит — вне времени. Первых, как водится, много (почти все), вторые... ну случаются порой. Дурацкая и нелепая пропорция, да?

    — Энциклопедия мифов · книга
18. «

    ...благо рассудок срочным порядком закрылся на профилактику.

    ...благо рассудок срочным порядком закрылся на профилактику.

    — Энциклопедия мифов · книга
19. «

    «Меня ждут в другом месте» — это гораздо лучше, чем «спокойной ночи».

    «Меня ждут в другом месте» — это гораздо лучше, чем «спокойной ночи».

    — Ключ из жёлтого металла · книга
20. «

    Потому что люди, которых я люблю, — они каким-то образом живут во мне, и мне хорошо с ними. И мне по дурости представляется, что и я в них тоже как-то живу, ползаю нежной чужеродной штуковинкой по артериям, отравляю кровь, скапливаюсь на стенках сосудов. Всем, как мне кажется, от таких простых и понятных процессов хорошо.

    Потому что люди, которых я люблю, — они каким-то образом живут во мне, и мне хорошо с ними. И мне по дурости представляется, что и я в них тоже как-то живу, ползаю нежной чужеродной штуковинкой по артериям, отравляю кровь, скапливаюсь на стенках сосудов. Всем, как мне кажется, от таких простых и понятных процессов хорошо.

    — Книга одиночеств · книга