Макс

— Пих… — Пих? — Ага, ну пихта женского рода, а пих мужского. — Максим, какой пих, ну, какой пих? У тебя один пих на уме!

Всё равно что дать ружьё шестилетнему ребёнку — неизвестно чем закончится, но шум будет точно!

— Через пять минут собираемся на совещание в штабе. — Саш, где? — Ну, у меня в каюте. — Ааа, Саш, у тебя там штаб... Мы-то, дураки, думаем, там просто каюта.

Если я умру, значит я жил.

У Бога своеобразное чувство юмора, проявляющееся, в частности, и в том, что он не дает человеку отдохнуть от собственного мозга даже во сне.

— Вы уже уложили детей? — Как Элиот читает, даже вечный двигатель заснет!

Мой здравый смысл тут же положил на стол прошение об отставке и поспешно удалился в какие-то неведомые дали. В его отсутствие я мог только судорожно хватать ртом воздух и таращиться на приветливую физиономию шефа.

— У нас прекрасные стартовые позиции: кандидат-массажист, сейчас занят — ищет розетку. Предвыборной программы нет, с прессой не договорились, на всё семь дней. — Уходим. — Конечно... — А деньги?! — Остаёмся... — Конечно...

Помнишь, мы у тебя сидели? Ночью я тогда Дашку первый раз развел. Утром провожаю, дождь идет, она вся мокрая, смотрит на меня глазищами своими, молчит всю дорогу... Я ее спрашиваю: «Что не так?», она: «Все нормально, все нормально»... А сама вцепилась в меня как ребенок. До подъезда довожу, она меня разворачивает и говорит: «Ты меня теперь будешь меньше любить?»

— Иногда от магазинной музыки мне хочется устроить резню. — А у меня почти от всего это бывает.

Во время насморка очень трудно сохранять веру в собственное могущество.

— А ты когда-то была замужем? — Нет, но отец Рори предлагал мне выйти за него замуж... — И что? — Прозвенел звонок, я опаздывала на химию.

Никогда не знаешь, где тебе повезет.

На этот раз, когда ночь погрузилась в свою самую глубокую тьму, а ветер завывал за нашими открытыми окнами, мы неспешно занимались любовью. Мои ноги были вокруг его тела, его лицо зарывалось в мою шею, и мы двигались в унисон, он подо мной, просто чувствуя и наблюдая. Ничто с этим не сравнится. Ничто.

Я очень люблю жизнь во всех ее проявлениях – при условии, что эти самые проявления отличаются некоторым разнообразием.

— Какого черта? — Вы дали знак. — Ударить его в лицо! Я не хотел сбрасывать его с крыши. — Я думал, хотели.