Макс Фрай — 628 цитат с глубоким смыслом

Макс Фрай — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 628 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Взрослые умеют сдерживать себя и, даже отчаянно рыдая, экономят силы, потому что краешком сознания понимают: жизнь продолжается, и когда-нибудь придётся прекратить плакать, встать и пойти умыться, извиниться перед всеми присутствующими за свое поведение, а потом выпить кружку камры и отправиться спать. А вот младенцы не имеют представления о будущем, они живут только здесь и сейчас, а потому всегда плачут так, словно в их распоряжении вечность, которую надо наполнить криком и слезами.

   Взрослые умеют сдерживать себя и, даже отчаянно рыдая, экономят силы, потому что краешком сознания понимают: жизнь продолжается, и когда-нибудь придётся прекратить плакать, встать и пойти умыться, извиниться перед всеми присутствующими за свое поведение, а потом выпить кружку камры и отправиться спать. А вот младенцы не имеют представления о будущем, они живут только здесь и сейчас, а потому всегда плачут так, словно в их распоряжении вечность, которую надо наполнить криком и слезами.

   — сэр Макс · книга
2. «

   Счастье редко идет на пользу могуществу.

   Счастье редко идет на пользу могуществу.

   — Маба Калох · книга
3. «

   Это самое страшное — знать, что может быть лучше, чем есть...

   Это самое страшное — знать, что может быть лучше, чем есть...

   — Волонтёры вечности · книга
4. «

   – Женщинам в этом отношении гораздо проще. Они везде дома: и там, и здесь…

   – Женщинам в этом отношении гораздо проще. Они везде дома: и там, и здесь…

   — Сэр Джуффин Халли · книга
5. «

   Судьба изъясняется, как старый нью-йоркский китаец, потерявший протез: язык, вроде бы, нормальный, а поди хоть пару слов разбери. Немыслимый труд.

   Судьба изъясняется, как старый нью-йоркский китаец, потерявший протез: язык, вроде бы, нормальный, а поди хоть пару слов разбери. Немыслимый труд.

   — сэр Макс · книга
6. «

   От чужих секретов пока ещё вроде бы никто не умирал, а от любопытства, говорят, были случаи.

   От чужих секретов пока ещё вроде бы никто не умирал, а от любопытства, говорят, были случаи.

   — Горе господина Гро · книга
7. «

   Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться.

   Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться.

   — сэр Макс · книга
8. «

   Сбывшаяся мечта далеко не всегда тождественна счастью.

   Сбывшаяся мечта далеко не всегда тождественна счастью.

   — Простые волшебные вещи · книга
9. «

   Ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия.

   Ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия.

   — Макс · книга
10. «

    ... фрагмент истории о великом мужестве, оптимизме, силе и жизнелюбии. Эти качества всегда восхищали меня в шампиньонах, пробивающих башкой асфальт — только потому, что там, наверху, солнце.

    ... фрагмент истории о великом мужестве, оптимизме, силе и жизнелюбии. Эти качества всегда восхищали меня в шампиньонах, пробивающих башкой асфальт — только потому, что там, наверху, солнце.

    — Большая телега · книга
11. «

    Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

    Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

    — Макс · книга
12. «

    Когда ты вырастешь, ты поймешь, что и «до свидания» можно говорить и с улыбкой.

    Когда ты вырастешь, ты поймешь, что и «до свидания» можно говорить и с улыбкой.

    — Идеальный роман · книга
13. «

    Моя внутренняя свинья хочет щастья и пожрать и чтобы ничего за это не было. Моя внутренняя обезьяна хочет чтобы в стае, и чтобы как все, ну и быть все же доминирующей особью, по мере биологической возможности. Моя внутренняя крыса хочет всех искусать и обхитрить, и преодолеть все лабиринты, и зажечь все лампочки, чтобы ученым в небесной лаборатории стало ясно: она-самая живучая и крутая, вот. Но обстоятельства сложились так счастливо, что внутренний мой человек по природе своей злодей каких мало. Каждый день я отправляю его на охоту. Он режет свинью, стреляет обезьяну и топчет крысу страшным сапогом-говнодавом. Все эти шустрые зверьки, конечно, оживают по методу птицефеникса. Зато и внутренний злодей всегда при деле, у него в этой некошерной войне свой интерес и свои амбиции. Он думает, он-Чингачгук. Он думает это круто.

    Моя внутренняя свинья хочет щастья и пожрать и чтобы ничего за это не было. Моя внутренняя обезьяна хочет чтобы в стае, и чтобы как все, ну и быть все же доминирующей особью, по мере биологической возможности. Моя внутренняя крыса хочет всех искусать и обхитрить, и преодолеть все лабиринты, и зажечь все лампочки, чтобы ученым в небесной лаборатории стало ясно: она-самая живучая и крутая, вот. Но обстоятельства сложились так счастливо, что внутренний мой человек по природе своей злодей каких мало. Каждый день я отправляю его на охоту. Он режет свинью, стреляет обезьяну и топчет крысу страшным сапогом-говнодавом. Все эти шустрые зверьки, конечно, оживают по методу птицефеникса. Зато и внутренний злодей всегда при деле, у него в этой некошерной войне свой интерес и свои амбиции. Он думает, он-Чингачгук. Он думает это круто.

    — Книга одиночеств · книга
14. «

    Себе можешь не объяснять. А мне — будь добр.

    Себе можешь не объяснять. А мне — будь добр.

    — сэр Шурф Лонли-Локли · книга
15. «

    Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения.

    Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения.

    — Большая телега · книга
16. «

    Человек — величина переменная. Когда кто-то всё время поворачивается к нам одним и тем же боком, мы начинаем думать, будто неплохо его знаем. А однажды он развернётся и — оп! — превратится в таинственного незнакомца.

    Человек — величина переменная. Когда кто-то всё время поворачивается к нам одним и тем же боком, мы начинаем думать, будто неплохо его знаем. А однажды он развернётся и — оп! — превратится в таинственного незнакомца.

    — Сэр Джуффин Халли · книга
17. «

    Латте…латте – это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да? Та самая пенка, которая бывает в капучино. Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент.

    Латте…латте – это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да? Та самая пенка, которая бывает в капучино. Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент.

    — Кофейная книга · книга
18. «

    Представляю себе ухаживания Мелифаро! «Уберите свою роскошную задницу с моих глаз, незабвенная, поскольку её божественные очертания не дают мне сосредоточиться!»

    Представляю себе ухаживания Мелифаро! «Уберите свою роскошную задницу с моих глаз, незабвенная, поскольку её божественные очертания не дают мне сосредоточиться!»

    — сэр Макс · книга
19. «

    Мы заняты, дорогой реальный мир, завари нам чаю, положи в буфет пирожки, а теперь, пожалуйста, закрой дверь с той стороны, оставь нас в покое.

    Мы заняты, дорогой реальный мир, завари нам чаю, положи в буфет пирожки, а теперь, пожалуйста, закрой дверь с той стороны, оставь нас в покое.

    — Сказки старого Вильнюса · книга
20. «

    Ну как — что за туфли? Тёплые, матерчатые, с такими, знаешь, специальными метками на подошвах, чтобы во сне не заблудиться и проснуться там, где заснул, а не где попало, у нас все в таких спят...

    Ну как — что за туфли? Тёплые, матерчатые, с такими, знаешь, специальными метками на подошвах, чтобы во сне не заблудиться и проснуться там, где заснул, а не где попало, у нас все в таких спят...

    — Одна и та же книга · книга