10 цитат Макса Фриша, ставших крылатыми

Ниже 10 цитат Макса Фриша — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вообще человек в целом, как конструкция, еще может сойти, но материал никудышный: плоть — это не материал, а проклятие.

   Вообще человек в целом, как конструкция, еще может сойти, но материал никудышный: плоть — это не материал, а проклятие.

   — Homo Фабер · книга
2. «

   По-настоящему война никому не нужна, но многим нужна ненависть.

   По-настоящему война никому не нужна, но многим нужна ненависть.
3. «

   Дни тоски долги, часы еще дольше..

   Дни тоски долги, часы еще дольше..

   — Назову себя Гантенбайн · книга
4. «

   Мы живем в век репродукции. Даже представление о мире мы составляем себе, не видя ничего собственными глазами, вернее, видя и слыша, но не в оригинале, а репродуцированными на телеэкране, к примеру, по радио, даже знаний мы набираемся на расстоянии.

   Мы живем в век репродукции. Даже представление о мире мы составляем себе, не видя ничего собственными глазами, вернее, видя и слыша, но не в оригинале, а репродуцированными на телеэкране, к примеру, по радио, даже знаний мы набираемся на расстоянии.

   — Штиллер · книга
5. «

   Я стою со стаканом, наполненным джином, которого я не люблю, и пью; я стою, чтобы не слушать звука шагов в квартире — моих собственных шагов. Все это ничуть не трагично, просто как-то тягостно, ведь сам себе не скажешь спокойной ночи...

   Я стою со стаканом, наполненным джином, которого я не люблю, и пью; я стою, чтобы не слушать звука шагов в квартире — моих собственных шагов. Все это ничуть не трагично, просто как-то тягостно, ведь сам себе не скажешь спокойной ночи...

   — Homo Фабер · книга
6. «

   Сон – это самая далекая страна, какая существует на свете.

   Сон – это самая далекая страна, какая существует на свете.

   — Назову себя Гантенбайн · книга
7. «

   Мы живем, словно движемся по конвейеру, и нет никакой надежды, что сумеем себя догнать и исправить хотя бы одно мгновение нашей жизни. Мы и есть то «прежде», даже если и отвергаем его, — не в меньшей степени, чем «сегодня». Время нас не преображает. Оно только раскрывает нас.

   Мы живем, словно движемся по конвейеру, и нет никакой надежды, что сумеем себя догнать и исправить хотя бы одно мгновение нашей жизни. Мы и есть то «прежде», даже если и отвергаем его, — не в меньшей степени, чем «сегодня». Время нас не преображает. Оно только раскрывает нас.

   — Из дневника 1946 - 1949 · книга
8. «

   Вообще для нее имело значение только будущее и, пожалуй, чуть-чуть настоящее, но к чужому опыту она была абсолютно равнодушна, как, впрочем, все молодые; ее нисколько не занимало, что все повторяется из поколения в поколение, и пережитое чему-то нас уже научило или могло бы научить.

   Вообще для нее имело значение только будущее и, пожалуй, чуть-чуть настоящее, но к чужому опыту она была абсолютно равнодушна, как, впрочем, все молодые; ее нисколько не занимало, что все повторяется из поколения в поколение, и пережитое чему-то нас уже научило или могло бы научить.

   — Homo Фабер · книга
9. «

   Когда нам кажется, что мы знаем другого, — это всякий раз означает конец любви.

   Когда нам кажется, что мы знаем другого, — это всякий раз означает конец любви.
10. «

    Убить человека или хотя бы его душу можно разными способами, и этого не обнаружит ни одна полиция в мире. Бывает достаточно одного слова, откровенности в должный момент. А не то даже улыбки. Покажите мне человека, которого нельзя уничтожить улыбкой или молчанием.

    Убить человека или хотя бы его душу можно разными способами, и этого не обнаружит ни одна полиция в мире. Бывает достаточно одного слова, откровенности в должный момент. А не то даже улыбки. Покажите мне человека, которого нельзя уничтожить улыбкой или молчанием.

    — Штиллер · книга