38 цитат Максима Горький: цитаты про жизня для тех, кто любит думать

Максим Горький: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек ценен по сопротивлению своему силе жизни, — ежели не она его, а он её на свой лад крутит, — моё ему почтение!

   Человек ценен по сопротивлению своему силе жизни, — ежели не она его, а он её на свой лад крутит, — моё ему почтение!

   — Максим Горький · книга
2. «

   ...не слушайте никого, кроме вашего сердца! Живите так, как оно вам подскажет. Люди ничего не знают, ничего не могут сказать верного... не слушайте их! (...) Жизнь строга... она хочет, чтоб все люди подчинялись ее требованиям, только очень сильные могут безнаказанно сопротивляться ей... Да и могут ли?

   ...не слушайте никого, кроме вашего сердца! Живите так, как оно вам подскажет. Люди ничего не знают, ничего не могут сказать верного... не слушайте их! (...) Жизнь строга... она хочет, чтоб все люди подчинялись ее требованиям, только очень сильные могут безнаказанно сопротивляться ей... Да и могут ли?

   — Максим Горький · книга
3. «

   Не все еще люди живут! Очень мало людей жизнью пользуются, множеству их жить-то и некогда совсем… они только работают; куска хлеба ради…

   Не все еще люди живут! Очень мало людей жизнью пользуются, множеству их жить-то и некогда совсем… они только работают; куска хлеба ради…

   — Максим Горький · книга
4. «

   Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, — это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы, красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы вспомнили, как живёте и в чем живете. Подлой и грязной жизнью живём все мы, вот в чем всё дело.

   Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, — это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы, красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы вспомнили, как живёте и в чем живете. Подлой и грязной жизнью живём все мы, вот в чем всё дело.

   — Максим Горький · книга
5. «

   Bсего полнее и интереснее жить тогда, когда человек борется с тем, что ему мешает жить.

   Bсего полнее и интереснее жить тогда, когда человек борется с тем, что ему мешает жить.

   — Максим Горький
6. «

   Ты славную долю выбрал себе, сокол. Так и надо: ходи и смотри, насмотрелся, ляг и умирай — вот и всё!

   Ты славную долю выбрал себе, сокол. Так и надо: ходи и смотри, насмотрелся, ляг и умирай — вот и всё!

   — Максим Горький · книга
7. «

   Есть много слов, которые произносишь по привычке, не думая о том, что скрыто за ними... Жизнь... Моя жизнь... Чем наполняются эти два слова?..

   Есть много слов, которые произносишь по привычке, не думая о том, что скрыто за ними... Жизнь... Моя жизнь... Чем наполняются эти два слова?..

   — Максим Горький · книга
8. «

   Жизнь — точно какой-то базар. Все хотят обмануть друг друга: дать меньше, взять больше.

   Жизнь — точно какой-то базар. Все хотят обмануть друг друга: дать меньше, взять больше.

   — Максим Горький · книга
9. «

   Жизнь могут двигать только очень грамотные люди..

   Жизнь могут двигать только очень грамотные люди..

   — Максим Горький · книга
10. «

    — Ну, отправилась ты в Польшу... — подсказал я ей. — Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!... Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, — он был маленький, — подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

    — Ну, отправилась ты в Польшу... — подсказал я ей. — Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!... Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, — он был маленький, — подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

    — Максим Горький · книга
11. «

    Есть любовь, которая мешает человеку жить.

    Есть любовь, которая мешает человеку жить.

    — Максим Горький · книга
12. «

    И не следует жаловаться на жизнь кому бы то ни было: слова утешения редко содержат в себе то, чего ищет в них человек. Всего же полнее и интереснее жить тогда, когда человек борется с тем, что ему мешает жить.

    И не следует жаловаться на жизнь кому бы то ни было: слова утешения редко содержат в себе то, чего ищет в них человек. Всего же полнее и интереснее жить тогда, когда человек борется с тем, что ему мешает жить.

    — Максим Горький · книга
13. «

    Живут тоже... а как? Лезут куда-то... Таракан ползет — и то знает, куда и зачем ему надо, а ты — что? Ты — куда?..

    Живут тоже... а как? Лезут куда-то... Таракан ползет — и то знает, куда и зачем ему надо, а ты — что? Ты — куда?..

    — Максим Горький · книга
14. «

    Жизнь шагает широкими шагами всё вперед и выше — как хорошо, что она без панталон, ибо столь быстрого движения никакая материя не выдержит — непременно разорвется в паху.

    Жизнь шагает широкими шагами всё вперед и выше — как хорошо, что она без панталон, ибо столь быстрого движения никакая материя не выдержит — непременно разорвется в паху.

    — Максим Горький
15. «

    — Трусишка. Плохо тебе жить, — это я понимаю, а зачем ты живёшь — не понимаю. Зачем? - Так! — хмуро ответил Евсей. — А что же делать? Она взглянула на него и ласково сказала: - Я думаю — удавишься ты...

    — Трусишка. Плохо тебе жить, — это я понимаю, а зачем ты живёшь — не понимаю. Зачем? - Так! — хмуро ответил Евсей. — А что же делать? Она взглянула на него и ласково сказала: - Я думаю — удавишься ты...

    — Максим Горький · книга
16. «

    Удовольствие жить влечёт за собой обязанность умереть.

    Удовольствие жить влечёт за собой обязанность умереть.

    — Максим Горький · книга
17. «

    Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!

    Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!

    — Максим Горький · книга
18. «

    Все милачок, все, как есть, для лучшего живут! Потому-то всякого человека и уважать надо... неизвестно ведь нам, кто он такой, зачем родился и чего сделать может... может, он родился-то на счастье нам... для большей нам пользы?..

    Все милачок, все, как есть, для лучшего живут! Потому-то всякого человека и уважать надо... неизвестно ведь нам, кто он такой, зачем родился и чего сделать может... может, он родился-то на счастье нам... для большей нам пользы?..

    — Максим Горький · книга
19. «

    Русский человек привык выдумывать жизнь для себя, делать же её плохо умеет...

    Русский человек привык выдумывать жизнь для себя, делать же её плохо умеет...

    — Максим Горький · книга
20. «

    Всяк думает, что для себя проживает, ан выходит, что для лучшего! По сту лет... а может, и больше — для лучшего человека живут!

    Всяк думает, что для себя проживает, ан выходит, что для лучшего! По сту лет... а может, и больше — для лучшего человека живут!

    — Максим Горький · книга