25 цитат Максима Горький: жизненные цитаты, которые стоит перечитать

Подборка из 25 цитат Максима Горький: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тут такие есть книжки — возьмёшь её и весь замрёшь, словно с милой любовницей обнимаешься, право...

   Тут такие есть книжки — возьмёшь её и весь замрёшь, словно с милой любовницей обнимаешься, право...

   — Максим Горький · книга
2. «

   На день надо смотреть как на маленькую жизнь.

   На день надо смотреть как на маленькую жизнь.

   — Максим Горький
3. «

   Я молча удивляюсь: разве можно спрашивать, о чем человек думает? И нельзя ответить на этот вопрос, — всегда думается сразу о многом: обо всем, что есть перед глазами, о том, что видели они вчера и год тому назад; все это спутано, неуловимо, все движется, изменяется.

   Я молча удивляюсь: разве можно спрашивать, о чем человек думает? И нельзя ответить на этот вопрос, — всегда думается сразу о многом: обо всем, что есть перед глазами, о том, что видели они вчера и год тому назад; все это спутано, неуловимо, все движется, изменяется.

   — Максим Горький · книга
4. «

   Всё это врезалось в память Фомы, возбуждая в нём недоумение пред людьми, которые умея твёрдо верить в милость Богу, были так жестки к человеку.

   Всё это врезалось в память Фомы, возбуждая в нём недоумение пред людьми, которые умея твёрдо верить в милость Богу, были так жестки к человеку.

   — Максим Горький · книга
5. «

   Люди гораздо более глупы, чем злы. Они умеют видеть только то, что близко к ним, что можно взять сейчас. А всё близкое — дёшево, дорого — далёкое.

   Люди гораздо более глупы, чем злы. Они умеют видеть только то, что близко к ним, что можно взять сейчас. А всё близкое — дёшево, дорого — далёкое.

   — Максим Горький · книга
6. «

   Ещё в молодости я понял уже, что искусство более великодушно, чем люди.

   Ещё в молодости я понял уже, что искусство более великодушно, чем люди.

   — Максим Горький
7. «

   Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

   Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

   — Максим Горький · книга
8. «

   История человеческого труда и творчества гораздо интереснее и значительнее истории человека, — человек умирает, не прожив и сотни лет, а дело его живет века.

   История человеческого труда и творчества гораздо интереснее и значительнее истории человека, — человек умирает, не прожив и сотни лет, а дело его живет века.

   — Максим Горький
9. «

   Я верил, что отношения к женщине не ограничиваются тем актом физического слияния, который я знал в его нищенски грубой, животно простой форме, — этот акт внушал мне почти отвращение, несмотря на то, что я был сильный, довольно чувственный юноша и обладал легко возбудимым воображением.

   Я верил, что отношения к женщине не ограничиваются тем актом физического слияния, который я знал в его нищенски грубой, животно простой форме, — этот акт внушал мне почти отвращение, несмотря на то, что я был сильный, довольно чувственный юноша и обладал легко возбудимым воображением.

   — Максим Горький · книга
10. «

    Ты в бабью любовь — не верь. Ты помни, что баба не душой, а телом любит. Бабы — хитрые, ух! Злые. Они даже и друг друга не любят, погляди-ко на улице, как они злобно да завистно глядят одна на другую, это — от жадности всё: каждая злится, что, кроме её, ещё другие на земле живут.

    Ты в бабью любовь — не верь. Ты помни, что баба не душой, а телом любит. Бабы — хитрые, ух! Злые. Они даже и друг друга не любят, погляди-ко на улице, как они злобно да завистно глядят одна на другую, это — от жадности всё: каждая злится, что, кроме её, ещё другие на земле живут.

    — Максим Горький · книга
11. «

    — Так! — отвечал он твёрдо и крепко. И рассказывал ей о людях, которые, желая добра народу, сеяли в нём правду, а за это враги жизни ловили их, как зверей, сажали в тюрьмы, посылали на каторгу… — Я таких людей видел! — горячо воскликнул он. — Это лучшие люди на земле!

    — Так! — отвечал он твёрдо и крепко. И рассказывал ей о людях, которые, желая добра народу, сеяли в нём правду, а за это враги жизни ловили их, как зверей, сажали в тюрьмы, посылали на каторгу… — Я таких людей видел! — горячо воскликнул он. — Это лучшие люди на земле!

    — Максим Горький · книга
12. «

    Если вы искренне любите дело свободы, если верите в грядущую победу разума и справедливости, — ваша вера и любовь даёт вам право всегда и всюду вмешиваться во всё, что встаёт на пути правды и разума. А ваше право — есть ваша обязанность.

    Если вы искренне любите дело свободы, если верите в грядущую победу разума и справедливости, — ваша вера и любовь даёт вам право всегда и всюду вмешиваться во всё, что встаёт на пути правды и разума. А ваше право — есть ваша обязанность.

    — Максим Горький · книга
13. «

    А-а, взвыл? Понял, каково человеку, когда ему не верят?

    А-а, взвыл? Понял, каково человеку, когда ему не верят?

    — Максим Горький · книга
14. «

    А ты уж коли что делаешь, так умей объяснить это и себе и людям.

    А ты уж коли что делаешь, так умей объяснить это и себе и людям.

    — Максим Горький · книга
15. «

    Для живого мужика баба — забава, но забава опасная, с бабой всегда надо хитрить, а то она одолеет и запутает всю жизнь.

    Для живого мужика баба — забава, но забава опасная, с бабой всегда надо хитрить, а то она одолеет и запутает всю жизнь.

    — Максим Горький · книга
16. «

    Слово — одежда всех фактов.

    Слово — одежда всех фактов.

    — Максим Горький
17. «

    И собака любит, когда её гладят, того боле — человек! Баба живет лаской, как гриб сыростью.

    И собака любит, когда её гладят, того боле — человек! Баба живет лаской, как гриб сыростью.

    — Максим Горький · книга
18. «

    Кто крепко хочет — найдёт!

    Кто крепко хочет — найдёт!

    — Максим Горький · книга
19. «

    Ведь мы умеем молчать, когда довольны днями нашей жизни? Каждый из нас поглощает свой кусок счастья в одиночестве, а горе свое, ничтожную царапину сердца мы выносим на улицу, показываем всем, и кричим, и плачем о нашей боли на весь мир! Мы выбрасываем вон из наших домов объедки наши и отравляем ими воздух города... вот так же мы выкидываем из наших душ все дрянное и тяжелое под ноги ближних.

    Ведь мы умеем молчать, когда довольны днями нашей жизни? Каждый из нас поглощает свой кусок счастья в одиночестве, а горе свое, ничтожную царапину сердца мы выносим на улицу, показываем всем, и кричим, и плачем о нашей боли на весь мир! Мы выбрасываем вон из наших домов объедки наши и отравляем ими воздух города... вот так же мы выкидываем из наших душ все дрянное и тяжелое под ноги ближних.

    — Максим Горький · книга
20. «

    Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, — это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы, красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы вспомнили, как живёте и в чем живете. Подлой и грязной жизнью живём все мы, вот в чем всё дело.

    Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, — это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы, красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы вспомнили, как живёте и в чем живете. Подлой и грязной жизнью живём все мы, вот в чем всё дело.

    — Максим Горький · книга