27 коротких цитат Максима Горький: жизненные цитаты

Подборка из 27 цитат Максима Горький: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не все еще люди живут! Очень мало людей жизнью пользуются, множеству их жить-то и некогда совсем… они только работают; куска хлеба ради…

   Не все еще люди живут! Очень мало людей жизнью пользуются, множеству их жить-то и некогда совсем… они только работают; куска хлеба ради…

   — Максим Горький · книга
2. «

   Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

   Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

   — Максим Горький · книга
3. «

   Ещё в молодости я понял уже, что искусство более великодушно, чем люди.

   Ещё в молодости я понял уже, что искусство более великодушно, чем люди.

   — Максим Горький
4. «

   А, пожалуй, верно, я ко всем добрый! Только не показываю этого, нельзя это показывать людям, а то они замордуют. На доброго всякий лезет, как бы на кочку в болоте... И затопчут.

   А, пожалуй, верно, я ко всем добрый! Только не показываю этого, нельзя это показывать людям, а то они замордуют. На доброго всякий лезет, как бы на кочку в болоте... И затопчут.

   — Максим Горький · книга
5. «

   А-а, взвыл? Понял, каково человеку, когда ему не верят?

   А-а, взвыл? Понял, каково человеку, когда ему не верят?

   — Максим Горький · книга
6. «

   Я очень долго не догадывался, как часто в резких словах прячутся мысли жалкие и лицемерные.

   Я очень долго не догадывался, как часто в резких словах прячутся мысли жалкие и лицемерные.

   — Максим Горький · книга
7. «

   Я верил, что отношения к женщине не ограничиваются тем актом физического слияния, который я знал в его нищенски грубой, животно простой форме, — этот акт внушал мне почти отвращение, несмотря на то, что я был сильный, довольно чувственный юноша и обладал легко возбудимым воображением.

   Я верил, что отношения к женщине не ограничиваются тем актом физического слияния, который я знал в его нищенски грубой, животно простой форме, — этот акт внушал мне почти отвращение, несмотря на то, что я был сильный, довольно чувственный юноша и обладал легко возбудимым воображением.

   — Максим Горький · книга
8. «

   Кто крепко хочет — найдёт!

   Кто крепко хочет — найдёт!

   — Максим Горький · книга
9. «

   Разве же есть где на земле необиженная душа? Меня столько обижали, что я уже устал обижаться. Что поделаешь, если люди не могут иначе? Обиды мешают дело делать, останавливаться около них — даром время терять. Такая жизнь! Я прежде, бывало, сердился на людей, а подумал, вижу — не стоит. Всякий боится, как бы сосед не ударил, ну и старается поскорее сам в ухо дать. Такая жизнь, ненько моя!

   Разве же есть где на земле необиженная душа? Меня столько обижали, что я уже устал обижаться. Что поделаешь, если люди не могут иначе? Обиды мешают дело делать, останавливаться около них — даром время терять. Такая жизнь! Я прежде, бывало, сердился на людей, а подумал, вижу — не стоит. Всякий боится, как бы сосед не ударил, ну и старается поскорее сам в ухо дать. Такая жизнь, ненько моя!

   — Максим Горький · книга
10. «

    Тут такие есть книжки — возьмёшь её и весь замрёшь, словно с милой любовницей обнимаешься, право...

    Тут такие есть книжки — возьмёшь её и весь замрёшь, словно с милой любовницей обнимаешься, право...

    — Максим Горький · книга
11. «

    Умеет жить человек — на него злятся, ему завидуют; не умеет — над ним насмехаются, его презирают.

    Умеет жить человек — на него злятся, ему завидуют; не умеет — над ним насмехаются, его презирают.

    — Максим Горький · книга
12. «

    История человеческого труда и творчества гораздо интереснее и значительнее истории человека, — человек умирает, не прожив и сотни лет, а дело его живет века.

    История человеческого труда и творчества гораздо интереснее и значительнее истории человека, — человек умирает, не прожив и сотни лет, а дело его живет века.

    — Максим Горький
13. «

    — Так! — отвечал он твёрдо и крепко. И рассказывал ей о людях, которые, желая добра народу, сеяли в нём правду, а за это враги жизни ловили их, как зверей, сажали в тюрьмы, посылали на каторгу… — Я таких людей видел! — горячо воскликнул он. — Это лучшие люди на земле!

    — Так! — отвечал он твёрдо и крепко. И рассказывал ей о людях, которые, желая добра народу, сеяли в нём правду, а за это враги жизни ловили их, как зверей, сажали в тюрьмы, посылали на каторгу… — Я таких людей видел! — горячо воскликнул он. — Это лучшие люди на земле!

    — Максим Горький · книга
14. «

    Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, — это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы, красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы вспомнили, как живёте и в чем живете. Подлой и грязной жизнью живём все мы, вот в чем всё дело.

    Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, — это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы, красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы вспомнили, как живёте и в чем живете. Подлой и грязной жизнью живём все мы, вот в чем всё дело.

    — Максим Горький · книга
15. «

    Видишь как? То-то! Люди, брат, могут с ума свести, могут... Привяжутся, как клопы, и шабаш! Даже — куда там клопы? Злее клопов...

    Видишь как? То-то! Люди, брат, могут с ума свести, могут... Привяжутся, как клопы, и шабаш! Даже — куда там клопы? Злее клопов...

    — Максим Горький · книга
16. «

    Я молча удивляюсь: разве можно спрашивать, о чем человек думает? И нельзя ответить на этот вопрос, — всегда думается сразу о многом: обо всем, что есть перед глазами, о том, что видели они вчера и год тому назад; все это спутано, неуловимо, все движется, изменяется.

    Я молча удивляюсь: разве можно спрашивать, о чем человек думает? И нельзя ответить на этот вопрос, — всегда думается сразу о многом: обо всем, что есть перед глазами, о том, что видели они вчера и год тому назад; все это спутано, неуловимо, все движется, изменяется.

    — Максим Горький · книга
17. «

    Люди гораздо более глупы, чем злы. Они умеют видеть только то, что близко к ним, что можно взять сейчас. А всё близкое — дёшево, дорого — далёкое.

    Люди гораздо более глупы, чем злы. Они умеют видеть только то, что близко к ним, что можно взять сейчас. А всё близкое — дёшево, дорого — далёкое.

    — Максим Горький · книга
18. «

    Слово — одежда всех фактов.

    Слово — одежда всех фактов.

    — Максим Горький
19. «

    Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

    Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

    — Максим Горький · книга
20. «

    И собака любит, когда её гладят, того боле — человек! Баба живет лаской, как гриб сыростью.

    И собака любит, когда её гладят, того боле — человек! Баба живет лаской, как гриб сыростью.

    — Максим Горький · книга